Многие беды в развитии семейных отношений возникают из-за неумения доверять близким и привычки держать всё под своим контролем. Причём одно неотъемлемо от другого. Страх выпустить ситуацию из рук исходит из опасения, что тот, кто за неё отвечает, не справится. Не готов ли, недостаточно эрудирован, не силён… в общем, не дорос. Часто примешивается и желание удержать человека при себе, быть для него необходимым, единственной поддержкой и опорой.
Но что дальше?
Вот и стареют некоторые дети, так и не повзрослев…
И, гася волну возмущения от любимых родственников, дядя Георг с ходу предложил им пари.
Чтобы убедиться, что даже дети способны на самостоятельные решения и поступки, поглядим, как поведёт себя в сложной ситуации младшее поколение Торресов. Поставим (ненавязчиво) перед Софи и Мари серьёзную проблему. Аккуратно, не выдавая своего участия и заинтересованности, снабдим информацией и возможностями. И посмотрим, как они справятся. Получится — Тимур и драгоценная матушка поймут, наконец, что молодых нужно вовремя отпускать на свободу. Не получится — что ж, он не станет более никому навязывать свои убеждения.
Вот тут-то и поступил сигнал от охраны, что женщины Иглесиас готовят прорыв магической защиты и побег. Что ж, бежать им позволили, намеренно создав пресловутую критическую ситуацию. Скрепя сердце, дон Теймур и донна София согласились на пари, оставив, впрочем, за собой право контролировать ситуацию в целом. Поэтому не далее как позавчера уважаемая матриарх, беседуя с правнучками, как бы случайно проговорилась о побеге ведьм, об их возможных планах мести, но тут же напомнила, что меня, беременную женщину, пугать нельзя, а потому лучше об услышанном помалкивать.
По поводу моих нервов, кстати, у девиц было своё мнение. Их мама, закалённая в земными реалиями, кинематографом и средствами массмедиа, могла бестрепетно вынести куда больше, чем среднестатистическая будущая мать здешнего мира. Тем не менее, волновать меня они сочли лишним. И уж тем более — подставлять под удар маму своей новой подруги. Нет, сами они не догадались, что Любаша может пострадать из-за сходства со мной, но когда я связалась с Соней — вмиг сообразили, что именно угрожает княгине Северной. И прямо с занятий отправили Неждану и Хорса в княжий терем, сторожить. А сами запустили поисковое заклинание, нащупали местоположение Даниэлы в Европейском квартале, убедились, что от русичей она пока далеко и выдохнули с облегчением. По-крайней мере, за безопасность Любавы можно было не волноваться. Она, кстати, так и не узнала, чего сумела избежать…
А ещё у девочек была договорённость с нашим Домовым. Помните, я рассказывала о чарах на входной двери, отсеивающих гостей по принципу «Друг — враг»? Так вот, это плетение стало не просто отваживать недоброжелателей, а побуждало их, не найдя входа в дом, кружить поблизости, с незаметно навешанным маячком-следилкой. Дурного человека лучше не отпускать просто так, а проследить и обезвредить. Потому-то и не составило труда найти опасную троицу.
Сумочка-ловушка давно была доработана и опробована на школьном полигоне. Внедрив одну из идей, «случайно» подброшенных дядей Георгом, девочки усовершенствовали иллюзию, сделав из неё своеобразный выход в иное измерение — фактически, сами не зная того, повторив модель зачарованного окна в моей тайной комнате. С той разницей, что окно выводило в определённое место; а вот куда выпадут из иллюзорной пропасти три ведьмы, никто не мог предугадать. Бесспорно было одно: пространство, что их притянет, будет той же, полуиллюзорной природы, что и материя самой ловушки. И, скорее всего, ведьминскую силу эти голубушки потеряют. Почему? Потому что ловушка так запрограммирована: прежде, чем вытолкнуть жертву за Грань, она обдерёт с неё магию, как шкурку. И её же вложит в перенос. Чем сильнее ведьма, тем дальше её закинет.
Так что не увидеть нам дамочек Иглесиас долго-предолго, возможно, никогда. И не сказать, чтобы кто-то им сочувствовал, в конце концов, что они заработали, то и получили. Пытались убить меня с ещё нерождёнными детьми, исподтишка изводили Глорию, чтобы Хорхе полностью перешёл к Даниэле, вытянули жизнь из двенадцати человек прислуги, чтобы создать резерв Силы для перемещения в Тардисбург… Хорошо ещё, несчастных вовремя обнаружили и спасли Тёмные рыцари! Вот и пусть себе бродят тенями по Граням. Недаром говорят, что задумавший месть роет две могилы — для обидчика и для себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***23.3
— Значит, вы поспорили, доны, да? Пари заключили?
Ещё недавно я бы кипела от возмущения. Как это, однако, по-Торресовски — решать проблемы чужими руками! Манипулировать!
А ещё — использовать детей в сомнительных и опасных экспериментах!
Впрочем, от взрыва эмоций удерживает меня одно обстоятельство. В сущности, на кону пресловутого пари — признание доном Теймуром своей неправоты и Магиной независимости, не больше, не меньше. Всё серьёзно. Всё по-взрослому.
Мой супруг, думающий, видимо, в унисон со мной, величаво расправляет плечи. В суровом взгляде — отблеск каминного пламени. Домашний очаг — лучшее место для родственных сборищ и объяснений а потому мы все здесь, в нашей большой кухне-столовой. Вроде и по-домашнему, и торжественно-парадно, ибо Дорогуша не пожалел усилий на праздничные скатерти, полировку мебели и полов. Старшие Торресы и сам Мага — в каких-то камзолах, здорово смахивающих на парадные мундиры, что тоже задаёт тон. Над камином сияет коллекция мечей и кинжалов, этак хищно-умиротворённо, точь-в-точь, как глаза моего супруга. Он удовлетворён. Наконец-то. Прямо сейчас «де факто» признаётся не только его независимый статус, но и нечто большее: право быть собой.
Поэтому вместо бурного возмущения лишь замечаю спокойно:
— Собственно, вы ничем не рисковали, дядя Георг. Я бы тоже не сомневалась, что девочки справятся.
Сгустившееся было напряжение взрывается восторженными воплями. Девчонки бросаются мне на шею. Вот что для них главное — родительское признание! Кажется, что даже Георг с затаённым облегчением переводит дух. Всё-таки бури с моей стороны он опасался. Он продолжает рассказ, а я…
Я тоже внимаю, притихнув, расслабившись. Всё закончилось! Теперь нашему семейному благополучию не грозят ни внешние факторы, ни внутренние, а это дорогого стоит. Да и если подумать, сердиться на мужчин не за что: раз уж сам дон Теймур взялся за обеспечение безопасности внучек — с их головы волосок бы не упал, тут можно не сомневаться.
Да, касаемо внучек…
Надеюсь, их победа и, соответственно, претензии на самостоятельность заставят моего свёкра притормозить с возможными поисками партий для девочек. А то до меня стали доходить слухи, что некоторые почтенные семейства Терраса активно намекают на возможность породниться. Мнение нас с Магой, а уж тем более будущих невест при этом отчего-то игнорируют, общаясь исключительно с Главой. Ну-ну… Скоро я лично надаю кое-кому по жадным лапкам. И ничего мне за это не будет. А пока — мы наслаждаемся тихим семейным вечером, долгожданным примирением с роднёй и неспешной беседой, так основательно расставляющей всё на свои места.
Огорчает лишь отсутствие бабушки Софи. Но, по словам дяди Георга, она осталась с Акарой, помочь разобраться с новым составом Совета. Расследование, предпринятое доном Теймуром, выявило целую секту ортодоксов, пятеро из которых периодически мутили воду в Совете Магов. Среди них оказался и некто Хорхе Кортес, чуть ли не пятиюродный дед Хорхе Иглесиаса, единственный оставшийся в живых родственник с материнской стороны. По странному стечению обстоятельств внучатый племянник был абсолютной его копией, и внешне, и по убеждениям, чем с юных лет завоевал сердце сварливого старца. Лишь одно их разнило: Хорхе Кортес был Архимагом, с мощнейшим магическим потенциалом от рождения, а Хорхе Иглесиас почти пустышка. Сострадая любимцу и желая со временем возвысить его до своего уровня, Кортес, маг-менталист, вливал в мальчика понемногу частички собственной магии, а затем уговорил найти личного магического донора и присосаться к нему. Особую роль тут играла симпатия будущей жертвы, и вот тут-то Хорхе-младший вспомнил о девочке-соседке, влюблённой в него не на шутку. Сформировать несильную воздушную волну, столкнуть жертву в пруд, а потом героически спасти оказалось нетрудно. Так Глория и попала в рабство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
