и всю свою жизнь?
Тяжело дыша, я смотрю на свои обнаженные руки и на знаки, нарисованные на них богами. Одного не хватает и всегда будет не хватать. Символа моего собственного королевства. Мне больно, хотя я никогда в этом не признаюсь. Я всю жизнь готовилась к этому Бегу, чтобы проявить себя достойно перед богами… А теперь…
– Я думаю, Араса считает тебя достойной. – Киран внезапно подходит и смотрит на меня свысока. Он почувствовал мои мысли, прочитал страхи или заглянул в мою душу.
– Нам еще предстоит встретиться с монархом, Верховным Советом и фантомами у Врат смерти, – говорит он спокойно и задумчиво. Я растерянно смотрю на него.
– Монарх не отнял у меня всех воспоминаний, Лакар. Только те, что делали меня тем, кем я был.
Я глотаю горькую, сухую желчь. Лакар. Так вот как он меня теперь называет?
– И что мы будем делать, когда доберемся до Врат? – шепчет Медиса. – Будем бороться вместе с нашей несуществующей армией? – Она качает головой и невесело смеется. – У нас больше нет шансов. Ты мог бы вонзить нож в спину монарху, когда он еще верил, что ты на его стороне. Но этого шанса Сари только что лишила нас.
– Каррис отнял у него воспоминания! – гневно отвечаю я и сажусь. – Киран даже не знал, что должен убить монарха. А тот был готов. Он всегда знал, кто такой Киран на самом деле!
– И что теперь?
Медиса смотрит на меня так, словно я все разрушила. Но мне не нужно заглядывать в ее душу, чтобы понять, в чем на самом деле ее проблема. Это я верила в Кирана и искала его, а не она. И это заставляет ее злиться на себя.
Я пытаюсь подумать, что не так легко сделать из-за жары Золотой пустоши и боли от раны, и все же передо мной вспыхивает образ.
– Нам нужно добраться до моего дома, – решительно говорю я, встаю и смотрю на бесконечную пустыню в том направлении, где, должно быть, находится Голасса. Головокружение охватывает меня, но я борюсь с ним.
– Что? – в ужасе восклицает Медиса.
– У Ярруша есть записи. Он много читает, и у него есть записная книжка, в которой он все записывает, и…
– И твой восьмилетний брат объяснит нам, как победить монарха? – Она горько смеется.
– Если у вас есть предложение получше, то я вас не заставляю. – Гнев кипит во мне.
– Мои предложения были разрушены, когда ты заставила своего брата раскрыть твою личность.
Я бросаюсь к Медисе и толкаю ее так сильно, что она отшатывается.
– Ты спятила?
– Это ты сказала мне, чтобы я сражалась за себя. Это ты хотела показать мне то, чего я сама не могла увидеть. И теперь, когда я нашла это, ты обвиняешь меня? – кричу я на нее. Она приподнимает брови и подходит ближе.
– Назови мне другой путь, Медиса, и я пойду по нему. Иначе мы отправимся в мою хижину…
Она задумчиво хмурится и наконец кивает.
– Все в порядке.
Не дожидаясь мнения Кирана и Реда, я устремляюсь в сторону Голассы. К городу, который без Ярруша никогда больше не будет моим домом.
Золотистая пыль и палящий жар солнца заставляют меня снова и снова кашлять от сухости во рту. И все же мы идем дальше, пока на рассвете не достигаем наконец моей родины.
Тысячи раз я ходила по этим лесным тропам, искала травы или дичь. Теперь все совсем по-другому.
Когда мы добираемся до моей хижины, я останавливаюсь и смотрю на дверь, сорванную с петель. Перевожу взгляд на Кирана, который, кажется, знает, кто за это в ответе, но он не смотрит на меня.
Я с трудом сглатываю и вхожу. Осматриваю старые деревянные половицы, под которыми Ярруш так долго жил. Они небрежно разбросаны, и вход в маленькую пещеру Ярруша открыт.
Я смотрю на кресло, в котором всегда сидел Варра. Оно тоже пусто. Не слышно странных бормотаний и скрипа от раскачивания взад и вперед. Как будто все здесь – лишь пустые воспоминания давно минувшей жизни.
Поджав губы, я спускаюсь в каморку Ярруша и ищу его личный дневник. Он золотой, как и Хамза. Я заплатила за него две золотые монеты, но оно того стоило. Ярруш любит благородные книги. Ему нравилось, что Хамза сияет золотом, и он сказал мне, что это делает книгу особенной. Тогда я поняла, что его слова тоже заслуживают особого дневника.
Когда я наконец нахожу записи, то ненадолго останавливаюсь и мысленно извиняюсь перед Яррушем за то, что прочитаю их. Он делился со мной всем. Только эта маленькая записная книжка принадлежала ему одному. И до сих пор я никогда ее не трогала.
Наконец, я вытаскиваю дневник. Пока остальные осматривают мою хижину так, будто не могут поверить, что я действительно жила здесь, я осторожно развязываю темную ленту и открываю книгу. На мгновение бросаю взгляд на Медису, которая с легким отвращением разглядывает кухню и высохшие остатки хлеба. Затем читаю то, что написано тонким шрифтом на первой странице.
Любимая Сари
Я закрываю глаза, и несколько слезинок скатываются по щекам. Я не могу заставить себя вернуться к чтению, пока не чувствую соль на губах.
Когда-нибудь ты прочтешь эти строки. Скорее всего, меня заметили солдаты – или, может быть, я снова не послушался тебя и так сильно поцарапал лицо, что на этот раз даже ты не смогла остановить воспаление.
Как бы я ни ушел от тебя, я хочу, чтобы ты знала, что ты лучшая сестра, о которой можно мечтать. Ты самый лучший человек. Ты бы всю жизнь заботилась обо мне. Но это именно то, чего я не хочу, и я правда надеюсь, что ты прочитаешь это и начнешь новую жизнь. Жизнь без меня, только для себя.
Ты – все, что у меня есть. Я существую только ради тебя. Но ты, Сари, ты намного больше. Ты добрая, смелая, и я очень давно знаю, что ты королева.
Я много читал об Эмзе. Я прочитал все это, потому что мне нравится история. Но прежде всего потому, что я хотел знать, кто ты и какова твоя судьба.
Ты наследница Эмзы, Сари. Но не только. Ты потомок альба. Он сражался за свой народ, когда пришли боги и изгнали всех альбов. Ты – потомок человека,
