Тот взял пистолет в руку, внимательно осмотрел его: оружие было в полной боевой готовности.
– Откуда ствол? – деловито поинтересовался Саша.
– Да так, у зверьков отобрали, – объяснил Макс, не вдаваясь в подробности.
– Садитесь. – Саша указал гостям на два стула прямо перед собой и еще раз внимательно всмотрелся в лица пришедших.
Оба были примерно ровесниками Белого. Тот, который Макс, даже немного походил на Фила – это к нему как-то неожиданно располагало. Взгляда он не отводил, не трусил. Второй, Гарик, явно на вторых ролях. Но держался независимо, хотя и посматривал подозрительно. Похоже, не засланные казачки. Ну да ладно, пощупаем.
– Вы с чеченами чего-то не поделили, и у вас проблемы… Я зачем вам нужен?
– Мы вам, Александр Николаевич, долю принесли. – Макс достал три пухлых пачки стодолларовых бумажек и положил их на стол в рядок ровно посредине между собой и Белым.
– Долю за что? – усмехнулся Саша.
– В знак уважения, – без тени иронии ответил Макс. – В общем, – он на полсекунды замялся, – мы хотели, чтобы вы приняли нас к себе… И дали право ссылаться на вас при решении разных там вопросов. – Макс твердо глядел Саше в глаза, ожидая ответа.
– Сколько вас?
– Восемь.
– А что за ребята?
– Ребята все спортивные, в районе нас уважают.
– Служил?
– Было дело. – Где?
– Под Кандагаром. В спецназе ГРУ. Потом в Таджикистане.
Саша одобрительно кивнул, бросил взгляд на напряженно молчавших Пчелу и Космоса и вновь посмотрел на Макса:
– В Таджикистане кто у вас полканом был? – запустил он проверочный вопросик.
– Савельев.
– Савва?
– Вы что, знаете? – Макс искренне изумился.
– Слышал. – Саша едва сдержался, чтобы не рассмеяться: кто же в Таджикии не знал полковника Савельева. Только тот, кто там никогда не служил. – Ладно, считайте, что вы работаете с нами, – протянул он руку сначала Максу, потом и Гарику.
– Ну, спасибо, – позволил себе немного расслабиться Макс.
– Чего такой мятый? – уже дружелюбно поинтересовался Саша.
– Да так, – тронул Макс припухшую губу, – менты попрессовали немного.
– Ну, понятно. Ладно, отдыхайте.
– Ладно, до свидания, – разговорился под конец и Гарик.
– Савва… – глядя на закрывшуюся за ними дверь, задумчиво сказал Саша. – Такой дундук был, прости господи! – И тут же вернулся из заоблачных высот на грешную землю: – Пчел, позвони Филу, пусть пробьет пацанов, узнает: кто, что, чем дышат… А я, если позволите, – несколько двусмысленно пошутил он, – поеду в Ялту. С Олей. Должны же мы когда-то урвать у жизни свой медовый месяц?
XXIV
Наконец-то, уже сегодня к вечеру они будут купаться в море. Самом синем Черном море! Чемоданы Оля собрала еще с вечера.
Ох, купальник-то положить забыла! Но вставать не хотелось – Сашка, казалось, спал так сладко. Оля потянулась и взяла с тумбочки часы. Ого! Уже скоро десять. Через два с половиной часа выходить. Так что хватит лениться.
Она решила, ради праздника, встать первой, так и быть… Она начала потихоньку выползать из широкой супружеской постели и, когда ей это почти удалось, цепкая рука мужа в последний момент удержала ее. Проснулся все-таки.
– Ты куда? – с напускной строгостью спросил совсем почему-то не сонный Саша.
– Купальник забыла положить, – отбивалась Оля. – Сашка, ну некогда, на самолет опоздаем!
– Не опоздаем. – Он притянул ее к себе, пытаясь найти губы.
– Ну, Саш! – Она отбивалась скорее для виду, медленно сдавая позиции. Ну, не улетит же без них самолет, в конце-то концов?
Целуя Олю, такую теплую и сонную, Саша рукой нащупал выключатель телека: сейчас как раз время новостей, – они интиму не помеха. Наверняка покажут что-нибудь интересное, например заседание Верховного Совета. Пусть Олькины вопли нарушат скучные рассуждения государственных мужей о перераспределении собственности, приватизации и прочей хрени.
Что за черт! Показывали «Лебединое озеро». Он переключил программу. Опять «Лебединое»! Отрываясь от Оли, он щелкнул снова. Лебеди! Еще раз. Лебеди!
– Саш, ты чего? – нетерпеливо теребила его Оля.
– Подожди, Оль. – Он лихорадочно перескакивал с программы на программу. Везде были только они – лебеди!
Резко зазвонил телефон – Саша схватил трубку. Это был Пчела.
Закончив разговор, Саша повернулся к жене и выключил бесполезный телевизор: – Ялта отменяется, – сказал он нарочито спокойным тоном. – Горбача скинули…
У него осталось чувство, что тревожная музыка балета, мрачная сценография и ритмичные движения балерин предвещали перемены. Какие? Бог весть. Ясно было лишь одно – прежней жизни, прежней страны уже не будет никогда…
Часть третья
ОКТЯБРЬ-ДЕКАБРЬ 1993
ЧЕТКИ ФАРХАДА
XXV
Все-таки наших не переделаешь. В этом чертовом Майами пили круче, чем в каком-нибудь Урюпинске. Да и то сказать – братва понаехала со всего бывшего Союза. Уточняли сферы влияния. Уточнили. Это теперь мода такая, серьезные вопросы перетирать или в горах Швейцарии, или здесь. Черт! Как же трещит голова! Саша даже застонал, приложив холодную бутылку пива ко лбу. Так пиво, похоже, помогало лучше, чем при употреблении внутрь.
Впрочем, в Майами не только пили. И не только делили. Серьезные люди свели Сашу с крупными местными бизнесменами. Из наших, из эмигрантов. Эти разбогатевшие бывшие советские очень хотели вкладывать деньги в Россию, особенно в Москву. Но, мягко говоря, побаивались. Да и вправду, если судить о ситуации по штатовскому телевидению и газетам, то создавалось впечатление, будто в России на сегодняшний день оставались одни сплошные отморозки. И это если даже учитывать беременных женщин и младенцев обоего пола.
Местных Саша, конечно, успокоил и обещал всяческое содействие. За определенный процент, естественно, вполне, кстати, божеский. Не в последнюю очередь и потому божеский, что в этих вот очень серьезных деловых контактах Саша увидел возможность выбраться на иной уровень бизнеса. Легального и престижного бизнеса. Пора было соскакивать с криминальных рельсов и становится под стать фамилии пушистым и белым.
В современной России открывались колоссальные возможности – приватизация, неисчерпаемые запасы нефти и газа, банковское дело, инвестиции в бурно развивающееся строительство. Это было золотое дно. Точнее, пока это была золотая вершина, которая звала и манила. Но как же болит голова!!!
– Простите, вы хорошо себя чувствуете?
– А? – оторвавшись от иллюминатора, Саша не сразу сообразил, чего же от него хотят. Миловидная стюардесса с сочувственной улыбкой склонилась над ним и еще раз повторила свой вопрос.
– Ох, маленькая моя, – страдальчески поморщился Саша, – не
