Система управления Генуэзской империей, т. е. колониями республики, была жесткой и эффективной. Каффа была столицей Газарии – всех крымских колоний и Таны (до ее захвата Ордою), а верховным правителем Каффы являлся дож Генуэзской республики. В Генуе с 1313 г. действовала комиссия «восьми мудрых», контролировавшая все дела в Крыму и на Черном море.
Дож ежегодно назначал консулов Каффы, которым подчинялись и власти других городов. Консулы крупнейших из них, Чембало, Солдайи и Таны, тоже назначались из Генуи. В Алушту, Партенит, Гурзуф, Джалиту (Ялту) консулов назначал пребывавший в Каффе генуэзский наместник. У этих городов, отторгнутых от Феодоро, был и общий начальник – «капитан Готии».
В управлении Каффой ее консулу помогали два совета из нобилей, судьи, управляющий финансами, командиры городского ополчения и наемников, полицмейстер и базарный пристав.
В 1453 г., после возникновения Крымского ханства и падения Константинополя, возросшие риски владения этими отдаленными территориями взял на себя генуэзский банк Сан-Джорджо. Ему правительство республики и передало все управление Газарией.
* * *В торговле генуэзцы, где было возможно, старались установить неэквивалентный обмен. Так, взяв в свои руки торговлю солью, продуктом жизненно необходимым, они втридорога продавали ее касогам (адыгам). Зная о нехватке хлеба в Константинополе, в случае любых разногласий умело «перекрывали пищевод».
Опять же – не с них началось. Тем более что они – люди раннего Возрождения, когда зарождались спорные гуманистические идеалы, согласно которым человек – мерило всех вещей. А такой человек самоуверен, смел, прагматично целеустремлен, эгоистичен. И высокомерен по отношению к тем, кто не такой, кто не похож на него, к людям других народов. В многонациональных городах Газарии это, думается, бросалось в глаза, тем более что генуэзцы составляли большинство в их нобилитете, в управлении, в армейском командовании, да и в состоятельных слоях.
Но – благо, что жили своими кварталами, ходили в свои храмы, хоронили на своих кладбищах. Когда отмечали свои праздники, веселились и ссорились, старались не очень мешать другим, жизнь выработала правила общения. Кстати, о храмах – там были и русские церкви, а значит, проживало немало русских людей. В Москве отечественных купцов, ведших черноморскую торговлю, называли сурожанами – по Сурожу, русскому названию Сугдеи (крымских генуэзцев, торговавших на Руси, там называли фрягами). В Каффе и вообще в Газарии проживало очень много армян: в ту эпоху армянские земли подвергались нашествиям монголов, тюрок, курдов, и значительная часть их обитателей перебралась в Крым.
Представляется, что в целом, несмотря ни на что, хорошо уживались здесь люди, и жизнь была не без веселья. Семьдесят тысяч населения в Каффе – это много для той эпохи. Заполненная сотнями кораблей с разноцветными парусами гавань. Кого только нет на огромном, шумном, заваленном товарами со всего мира базаре: итальянцы, греки, армяне, арабы, турки, персы, грузины, евреи, аланы, готы, русские, черкесы, молдаване, болгары, французы и прочие. Рядом синее море, синее небо над головой. Торгуй да радуйся.
Вот в окружающей города сельской местности итальянцы, если становились крупными владельцами земель, тем более если вдобавок заполучали административные должности, вели себя порою отвязно, «по-феодальному», что было непривычно для привыкшего к самоуправлению местного крестьянства. Нещадно выколачивали подати, эксплуатировали, для наведения страха ставили виселицы и позорные столбы. Но, справедливости ради, согласно сохранившимся документам, городские власти и судьи активно противодействовали подобному.
О том, что не может не волновать: о работорговле. Сразу надо сказать, что тогда она еще не достигла такого размаха, какого достигнет во времена Крымского ханства, когда стала основой «набегового хозяйства». Но и до XV в. она была значительна. Согласно исследованиям, национальный состав рабов был таким: больше всего адыгов (черкесов) – 44 %; 23 % составляли грузины (лазы), 11 % – абхазы, 3,5 % – половцы (куманы). Русских, вообще славян было мало. Очень много детей, так что средний возраст продаваемых мужчин – 11 лет, женщин – менее 14.
* * *Военный конфликт между Генуей и княжеством Феодоро, приведший также к сражению итальянцев с татарами, произошел в 1434 г.
Генуэзская республика не могла смириться с выходом феодоритов к морю, тем более с захватом ими порта Чембало (хотя построен он был на отторгнутой от княжества территории). Генуя отправила в Крым эскадру, в составе которой были галеры, перевозившие шеститысячную армию. Общее командование осуществлял Карло Ломеллини (сын Наполеона Ломеллини, правителя Корсики, принадлежавшей Генуе до XVIII в.). Финансирование экспедиции взял на себя банк Сан-Джорджо.
Боевые действия начались со штурма города-крепости Чембало. Разрубив во время ожесточенной перестрелки цепь, которой феодориты перегородили вход в гавань, десантные лодки проникли в нее. Солдаты высадились под стенами крепости, с кораблей к ним было переправлено несколько пушек. От бомбардировки одна из башен обвалилась, тогда около семидесяти защитников во главе с сыном князя Алексея отошли в цитадель. Во время ее штурма почти все обороняющиеся, кроме их командира и еще нескольких человек, погибли. Город был разграблен и сожжен, немало его жителей перебито. Следом была захвачена Каламита, портовый город феодоритов, которую успело покинуть население. Генуэзцы разрушили там гавань.
Основная цель вторжения была достигнута – готы изгнаны с побережья. Но Ломеллини, войдя, по-видимому, во вкус, решил атаковать и Солхат (Кырым), столицу Крымского улуса Орды. Татары пока не вмешивались в события, но они явно были на стороне феодоритов. Посланного к ним с требованием о сдаче парламентера они убили, так что столкновение стало неизбежным.
Генуэзская армия готовилась к наступлению в Каффе. Ее численность была доведена до 10 тысяч за счет местных отрядов и всех пожелавших присоединиться. Когда утром 22 июня 1434 г. войско выступало из городских ворот, знаменосец задел древком флага республики о верхнюю их балку, и оно переломилось. Все постарались сделать вид, что ничего особенного, древко заменили и двинулись дальше.
На марше случилось то, с чем были уже знакомы армии многих стран. Появилось несколько всадников на приземистых быстрых конях, пустили стрелы и ускакали. Им на смену явились другие, сначала их были десятки, потом сотни. Надолго итальянцев не хватило, многие пустились в бегство. Теперь, опорожнив свои колчаны, татары не исчезали, а принимались рубить бегущих и только потом отправлялись за новой порцией стрел. От хваленых генуэзских арбалетов самой совершенной конструкции, стрелявших длинными железными болтами, прока оказалось мало. Вскоре началось общее отступление.
Татары преследовали побежденных на протяжении пяти миль. По воспоминаниям участника сражения, «многие, не будучи в состоянии укрыться от ударов татар, прятались среди трупов, притворяясь мертвыми. Когда настала ночь, они поднялись и побежали в город, но из этих уцелевших людей очень мало было таких, которые получили менее трех ран кто от стрел, кто от сабли, кто от копья».
Ночью татары праздновали победу, поутру вернулись на место событий и отрубили головы убитых – из них они соорудили две высокие пирамиды, как на картине Верещагина. В этом несчастном походе погибло не менее двух тысяч генуэзцев. Ломеллини стал было готовиться к продолжению войны, но его угомонили здешние представители республики и нобили.
Феодоро обзавелось все же морской гаванью Каламитой – в первую очередь благодаря тому, что его князь Алексей был в добрых отношениях с наместником Крымского улуса Тегинэ, беем Ширинским. Тегинэ, рассорившись с ханом Золотой Орды Улу-Мухаммедом, стал поддерживать его противников и вообще проводить свою политику, проча в самостоятельные крымские ханы Хаджи Девлета Гирея, которого признал своим повелителем.
Хаджи Девлет и победил генуэзцев в битве при Солхате. В 1441 г. он стал первым главою независимого Крымского ханства – Хаджи I Гиреем, основателем династии Гиреев. Единственной династии в истории этого государства, правившей до присоединения Крыма к России в 1783 г.
Для Генуи поражение при Солхате было большой неудачей, но оно не имело роковых последствий, да и в военном отношении не показательно. Республика сохранила все свои владения в Газарии, лишь конкуренция Каламиты стала приносить серьезные убытки.
Глава 31
Орда. Русь. Литва
Постоянно повторяющиеся набеги татар на Русь приводили порою к страшным разорениям. Когда в 1293 г. во время одной из княжеских усобиц один из противников навел на земли другого «Дюденеву рать» (была названа по искаженному имени татарского полководца), у русских людей было впечатление, что вернулись Батыевы времена – было захвачено и сожжено 14 городов. А заодно с татарами шло войско городецкого князя Андрея Александровича…
