На поле брани с неприятелем-оккупантом вел себя достойно, поэтому отмечался его фронтовой рост: был командиром гаубичной батареи, а в 1943 году назначен офицером артиллерийской разведки полка. За мужество и стойкость, проявленные в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками, Поляков был награжден двумя боевыми орденами — Отечественной войны и Красной Звезды, а также многими медалями.
В конце 40-х он окончил разведывательный факультет Военной академии имени Фрунзе, а затем курсы при Генеральном штабе ВС СССР, после чего Главным управлением кадров (ГУК) МО СССР был определен на работу в Главное разведывательное управление Генерального штаба.
В 1951 году руководство советской военной разведки приняло решение о направлении майора Полякова Дмитрия Федоровича на работу в Нью-Йорк под прикрытие должности сотрудника советской миссии при Военно-штабном комитете ООН. Подобную практику для расширения возможностей своих разведок использовали, используют и будут использовать все государства мира.
Ему была поставлена конкретная оперативная задача — негласное обеспечение нашей нелегальной агентуры (нелегалов), работавшей на территории США. Это было уже время не только зарождения, но активного поползновения в нашу сторону невидимых полков противника, участвующих в «холодной войне» с применением идеологических диверсий, активной вербовочной работы и начала военного соперничества между США и СССР.
Прослужил он в должности «крышевика», так на оперативном сленге называли оперативные работники подобные прикрытия, почти пять лет. Покинул Поляков Соединенные Штаты в 1956 году. Работой трудолюбивого офицера руководство ГРУ осталось в принципе довольным. В аттестации за этот период заграничной командировки никаких замечаний, а тем более явных проколов не отметило. Аттестация была написана нейтральным языком, каким пишут о середняках, — и оперативных успехов не достиг, и серьезных ошибок не наделал.
Как уже подчеркивалось, это было время активизации идеологического прессинга, начавшегося после произнесенной 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в городе Фултоне, штат Миссури США, программной речи Уинстона Черчилля с агрессивными идеями, о которых когда-то американский художник Уильям Макгрегор Пакстон (1869–1941) сказал:
«Идеи гремят на весь мир громче пушек. Мысли могущественнее армий. Принципы одержали больше побед, чем конница и колесницы».
Речь Черчилля была своего рода провокацией, уничтожающей возможность равноправного политического взаимодействия СССР со странами Запада в послевоенный период. Бывший глава британского правительства считал, что продвижение идей социализма на Запад могли остановить только США. Именно они обладали в то время монополией на ядерное оружие.
Поляков, как читающий человек, хорошо помнил слова, сказанные великим французским писателем Анатолем Франсом. Через пять лет после рождения советской власти француз назвал Россию «носительницей нового духа, грозящего всем правительствам несправедливости и угнетения, которые делят между собой землю. Старый мир не ошибся в своих опасениях. Его вожаки сразу угадали в ней своего врага. Они двинули против Советской Республики клевету, богатство, силу. Они хотели ее задушить; они посылали против нее шайки разбойников. Советская республика сомкнула ряды красных бойцов, и разбойники были разбиты… Рожденная в лишениях, возросшая среди голода и войн, советская власть еще не довершила своего громадного замысла, не осуществила еще царства справедливости. Но она, по крайней мере, заложила его основы».
Но для прожженного русофоба, каким являлся Черчилль, слова известного француза были неприемлемы. Черчилль — автор их являлся его классовым врагом, ненавидящим все славянское, все православное, все советское, которое на территории одной шестой земного шара решило построить другое общество, некапиталистического свойства.
Магнетизм идей социализма в разных странах мира и аура основных победителей, свернувших шею одной из самых мощных армий мира того времени — вермахту, не давали покоя в первую очередь англоговорящим союзникам альянса — Великобритании и Соединенным Штатам Америки.
Зиму 1945/46 года Черчилль болел и по совету врачей находился в США. Приехал он в Америку как частное лицо. Ведь прошло чуть более семи месяцев, как британские избиратели дисквалифицировали политику консерваторов и отправили Уинстона Черчилля в отставку. А дело было так: в конце сорок пятого года он принял приглашение колледжа в Фултоне прочесть лекцию о международном положении, сложившемся сразу после войны. Надо отметить, что Фултон — это родина президента Гарри Трумэна, и поэтому Черчилль дал согласие прочесть эту лекцию при одном условии, что на ней будет присутствовать сам глава Соединенных Штатов.
Трумэн сразу же согласился, понимая, что лекция подготовлена неординарная и на злобу дня. 5 марта они специальным поездом прибыли в Фултон. Но прежде чем публично выступать, он дал прочесть свой 50-страничный опус на листках небольшого формата американскому лидеру. Тот полностью одобрил текст с отчетливо провокационной направленностью под первоначальным названием «Всемирный мир», что также можно было обыграть и как «Мировая война».
Основные постулаты этого беззастенчивого и наглого выступления вне пределов этого исследования, но главные мысли британца необходимо выделить:
— Черчилль приглашал Советскую Россию — СССР занять место среди ведущих наций мира, ничего конкретного не предлагая для осуществления данного проекта. Но даже сегодня, когда Советский Союз и его идеология почили в бозе, Российскую Федерацию ни в Евросоюз, ни в НАТО не приглашали и не приглашают.
— Советская Россия, по его оценке, насоздавала «пятых колонн» в других странах. Как будто этим не занимались и не занимаются те же США и Великобритания — советы, фонды, «неправительственные» организации, отбор кандидатов и приглашение их на «учебу» и т. д.
— Гитлер начал развязывание войны с провозглашения расовой теории, считая только людей, говорящих на немецком языке, полноценной нацией — ариями. Других он отнес к другому разряду — недочеловеков, унтерменшей, отбросов. Одним словом — быдлоты. Но ведь и Черчилль изрекал практически то же самое, говоря, что только нации, говорящие на английском языке, призваны вершить судьбы всего мира.
— Он говорил, что Германия могла быть спасена от ужасной судьбы. А как же рассматривать Мюнхен? Об этом позорном цинизме Черчилль ни словом не обмолвился, как и об обещанной военной помощи Польше в случае нападения гитлеровцев и игнорировании союза между СССР, Францией и Великобританией накануне войны.
— И последнее недоумение: почему все-таки такие ядовитые слова руководители США дали озвучить отставному политическому деятелю? Ответ очень простой — дело в том, что в англосаксонском сообществе трудно было найти другого деятеля, который бы столь полно воплощал собой идеи непримиримости ко всему советскому и русофобии…
Виктор Гюго когда-то сказал:
«Англичане! Вы великий народ, скажу больше — вы великая чернь. Удары ваших кулаков красивее удара ваших благ. У вас есть аппетит. Вы — нация, пожирающая другие».
Это так, для рассуждения…
После закружило, замело на земном шаре. Метели словесные летели и летели в сторону скорейшего создания однополярного мира с идеями уничтожения Советского Союза подрывом изнутри. Америка понимала, что в горячей войне она могла превратиться в пустыню. Замаячили контуры «холодной войны» с прицелами через агентуру влияния на местный коллаборационизм партийного чиновничества, идеологическое разоружение, предательство элиты и гонку вооружений.
Потом появились человечески ненавистные планы США:
— доктрина Аллена Даллеса и неизвестная в то время директива Совета национальной безопасности США № 20/1 от 18 августа 1948 года;
— план «Дропшот» № 17 от 19.12.1949 года (план войны с СССР в 1957 году);
— закон Конгресса США PL 86–90 от 17 октября 1959 года и другие.
В плане «Дропшот», например, подробно описывался вариант стратегического наступления США с воздуха путем запланированных ударов по 20 крупнейшим городам Советского Союза. Предполагалось сбросить 180 атомных и 12 600 обычных бомб. Планировалось вывести из строя до 70 % электростанций, до 90 % мощностей нефтяной промышленности, до 85 % — сталелитейной и т. п.
Но в случае реализации этого плана над США бы образовалось от 20 до 60 «чернобылей». Практически территория США была бы непригодна для проживания в течение 100 лет. Это была бы пустыня, о которой говорилось выше.
Это объективное заключение специалистов не на шутку напугало американских ястребов.
Именно на таком военно-политическом фоне начиналась служба Полякова в США. А еще на фоне заморской, а скорее, заокеанской дальности от Европы, Родины и архитектурной и идеологической новизны. Исторически Соединенные Штаты воевали практически со всеми западноевропейскими странами. И подъем Америки произошел во многом потому, что Атлантический океан оберегал молодую американскую республику с ее хваленой демократией от постоянно и периодически ссорящихся между собой европейских держав, нередко схватывающихся в клинче кровопролитных сшибок. Поначалу свою захватническую и агрессивную суть Америка вымещала на аборигенах, уничтожая или загоняя индейцев в резервации. Потом по мере накачки мускулов география защиты «национальных интересов» существенно расширилась и практически стала общемировой.
