Читаем без скачивания Люди и Нелюди - Виктор Костин

Видэл Сезови подтвердил: – Да, это и имелось в виду.

Договор подписали, и я простился с семьей Кастело до вечера или как получится, я не стал уточнять, и так хлопотный день у меня что-то выдался.

Домой нас довез паровичок Кастело, Видэл и слышать ничего не хотел о такси.

Поэтому ехали молча, так же молча поднялись в квартиру.

Я пошел, переоделся, и прошли в зал, не на кухню, и сели. Мама всем налила чай и долго молча пили.

– Рассказывай, сын, – попросил отец – Как это все получилось? Мне мать рассказывает, что ты нашел девушку, – помолчав, продолжает. – Чуть ли не нищую, хорошо хоть, дворянку. Я весь в заботах и думаю.

Я не удержался хмыкнул на это.

Он зло глянул, но промолчал, правда и продолжил. Как селить, где заработать, чтобы вас прокормить, и куча других проблем и сложностей. Вдруг выясняется, что нищие дворяне – это вообще-то имелись в виду мы. Тебя просто забирают в их семью. Потому как условия проживания у нас, мягко говоря, не очень соответствуют.

– Можешь что сказать на это?

Сказать, что я малость офигел, – это ничего не сказать.

– Когда это я говорил, что я нищенку нашел? – я вслух и удивленно на них поглядываю.

Про себя же думаю: «Ну Бригида не богатая, с этим согласен. Да я и не имел ее в виду никогда. Натали Сергеевна тем более не бедная, вроде».

Я удивленно смотрю на родителей.

Они переглядываются между собой.

Мать начинает: – Ну ты говорил, что денег нет, и вот я подумала, – и замолчала.

– Я решила, что она… – и опять замолкает. – Действительно, про Кастело не скажешь, что бедные. – Я опять хмыкаю, а отец злится.

– Хорошо, – отец успокаивающе машет рукой. – Понятно, с этим решили. Теперь по заработкам. Это шутка такая была – половина твоего заработка? – отец кривится в злой усмешке. – То, что мы тебе даем, – это не заработок, это понятно. Ты где-то работаешь? – смотрят оба родителя вопросительно и с недоверием. – Можешь объяснить нам, и вообще за какие-то медики и пару серебряков и стоило пункт договора вносить? – отец говорит. – Я, конечно, понимаю, дворяне-торговцы – они везде экономят, но не настолько же мелочно, – рубит рукой отец. – Я очень недоволен, сын, – гневается папа. – Мы там чуть не поругались из-за него, именно из-за этого пункта договора.

Я сижу – только бы не засмеяться. Да, действительно, 60 злотов в неделю, 240 злотов в месяц. И это только сейчас.

В перспективе и больше, это же такая мелочь. Правда, больше, чем они оба, моих нынешних родителя, получают, вместе взятые. А так да, мелочь простая.

Достаю кошель, под взглядом медленно офигевающих родителей отсчитываю пятизлотовиками десяток кругляшей стопкой и подвигаю ее родителям.

– Остальное, – потряс кошелем, – это мне, на мелкие расходы.

Они смотрят. – Это 50 злотов, – мама.

– Да, – киваю.

– Откуда? – папа с подозрением.

– У меня небольшое дело с милордом (надо же мне о нем, вроде, моем работодателе, лестно отозваться) Кастело.

– И как часто? – отец с удивлением и некоторой даже растерянностью какой-то.

– Пока раз в неделю, а там посмотрим, короче видно, дальше будет.

– Сынок, а это не опасно? Стража, бандиты, понимаешь? – Это отец волнуется.

В свете с прошлым нападением это выглядит, слегка угрожающе, особенно в глазах родителей.

– Нет, это коммерческие дела, правда какие – секрет. Я не могу сказать, если что, только к Кастело, понимаете?

Отец кивнул.

– Да, тогда это меняет дело. Переедешь к ним жить? – он тянет задумчиво.

Я сначала кивнул, а потом и сам задумался.

Получается, что это я все время буду находиться у них на глазах.

Не сходи туда, не делай то – и оно мне надо? Как-то отвык я в той жизни от родительской опеки, и незачем возвращаться снова к ней и в этой.

Задаю вопрос: – А как с жильем?

– А что ты хотел? – отец заинтересованно.

– Ну вот такую квартиру снять сколько будет стоить?

– Такую – где-то 50 злотов и будет, – это отец.

– В неделю? – внутренне офигевая.

– Нет, конечно, в месяц, – мама влезает.

– Ага, это вы столько платите?

– Нет, мы платим 30 злотов. Это ближе к центру такая квартира будет 50 злотов стоить.

– Ладно, а чуть поменьше? Скажем, три комнаты.

– Ну, тогда там будет 30 злотов стоить примерно.

– Хорошо, вот такую надо тогда мне найти, – даю им задание.

– Ты не хочешь жить с ними? Они тебя заставляют что-то делать? – мама волнуется и переживает за меня, видно.

– Нет, просто не хочу, сам, сами хотим. Я буду с Марти, и, в общем, да, я не хочу с ними, – киваю утвердительно.

Отец только усмехнулся. – Да, раньше бы я сказал, что у меня, сын, вот не хватит денег на все это. Сейчас я думаю, ты ведь будешь оплачивать все это жилье сам?

– Конечно, папа, – жму плечами. – В чем проблема-то, не понял.

– Тогда у меня нет возражений.

– А как это твое дело? Надолго? – это мама.

– Не знаю пока. Вроде, милорд Кастело не прогорел и лекарства всем ведь нужны постоянно.

– А, ну да, тогда да, хорошо, – это мама снова.

Отец подзадумался. – Это хоть не тяжело?

– Немножко, – вспоминаю, как я выглядел.

– Ты сильно-то не напрягайся, может, и половины-то хватит, вы же несовершеннолетние, мы вас и оденем и обуем, если что.

– Да нет, все нормально, папа, мама, правда хорошо, – я успокаиваю.

– Как у вас с Марти? – отец.

– Ты ее не сильно напугал? – мама подключается.

Вот черт, как на допросе чувствую себя, и когда следователя, следователей не пошлешь, ибо родственники ведь.

– Она, ведь, хорошая девочка, правда, хорошая, – мама переживает за Марти.

– Не сильно, – я отшучиваюсь.

– Ну и хорошо, мужчина ты наш привередливый, и сильно, – мама как всегда.

Да, знал бы ты, когда и какой я мужчина, ну да ладно, меньше знаешь, крепче спишь.

Поговорили еще чуток, и я стал обдумывать мысль, что делать и кто виноват.

Квартира нужна, мебель нужна. Это все решаемо. Натали Сергеевна тоже без проблем.

С Бригидой? – мои мысли. – О, с ней тоже решим, правда приходить куда и как, но решим.

Дальше: что эта Марти собой представляет – я же ни черта о ней не знаю. Вон сначала думал, балоболка, а выяснилось, что молчунья как раз. Это хорошо, как будет в мои дела влезать. Это серьезный момент в деле. Надо придумать занятие, чтобы, я и был и при ней, с ней, но в то же время мог сам оставаться. Нужно найти ей занятие на это время или мне причину куда-то уходить.

Поужинали, я уже занялся своими делами там по мелочи, и тут звонок, колокольчик на двери – дзынь. Это еще кого принесло, никого ведь не ждем, да и не доложен никто прийти, уже мысли всякие в голове.

Отец вышел, заходит: «Это к тебе». Заходит Марти, стоит мнется.

– Я вот пришла. Можно пройти? – смотрит на меня так непонятно.

– Пройди пропускаем.

Заходит в комнату ко мне.

– Я вот это, тебя ждем, жду, а тебя все нет, я и приехала.

Да, вот попал – и что сказать? Поехать к ней? Вроде, и ничего, но не то, потеря лица и имиджа полная.

Отказаться? Обидеться – и что сказать, а? Вот попал.

Вопрос решился сам собой.

– Я, Витоли, подумала. – Марти набирается решимости, но не очень, видимо, получается. – Если ты не хочешь у нас, то это я… – и молчит.

Во, я дурак. Понял. – Марти, оставайся, конечно же, со мной.

– Ой, хорошо, да, я сейчас только паровичка нашего с Жолини отправлю и приду, я сейчас, хорошо? Я быстро, – засуетилась сразу Марти.

Пошли. Блин, как неудобно-то. Идем вниз, она отправляет паровичок с водителем и забирает небольшую сумку, с вещами скорее всего.

– Здесь я платье взяла на завтра и ночная пижа-ама, вот. Ничего, что я а… – смотрит так жалобно, что я ее обнял поцеловал, вроде, осмелела немного.

– Да проходи, не теряйся. Я у тебя ночевал и ничего не боялся.

– Конечно, то ты у меня, то дома, а то я в гостях, – и замолкает.

Конечно, ей дома, а мне. Она тоже поняла, что что-то не то сказала.

– Ты же мужчина, – это она оправдывается.

– Пошли, пошли, все будет хорошо.

Да и нельзя обидеть – и как я не подумал об этом? Интересно, она сама или сказали, подсказали ей. Как же невовремя все, и я не подумал, вот бестолочь великовозрастная, помолодел на старости лет и отупел сразу.

Как зашли, родители расстарались и ужин, который она, конечно, есть отказалась, но я развел на кофе, и мы прошли в мою комнату его пить. Родители еще рот раскрыли, когда я пакет с кофе при них достал. Я про него и забыл сказать.

Посадил ее на диван свой, вручил кофе, дал печенье. Да, это не у нее дома, но все же хоть как-то так. Родители не заходили, и то хлеб. Сидим пьем, она сидит, молчит.

Потом: – Это я сама приехала, – говорит мне, как бы отвечая на незаданный мной вопрос. – Я сразу поняла, что ты не приедешь. Я невовремя? Но вот я решила, буду с тобой. Ничего, а? Ты у меня спрашивал, и я согласилась. Тебе у нас не понравилось, и я буду с тобой жить. Не прогонишь? – И так жалобно опять на меня смотрит.

– Не прогоню. Ну что ты такое придумала? Я вот только что хотел сказать, спросить. Ты что скажешь, если мы сами будем жить?