С другой стороны руку прорицателя крепко сжал Феникс.
Адриан глубоко вдохнул, словно собираясь надолго погрузиться в воду. Впрочем, почти так и будет. Прыжок в водопад.
Послышался тихий плеск. Такой робкий и вкрадчивый поначалу, он становился громче, настойчивее. Бурный поток, пока незримый, несся, сметая на своем пути дымные струи еще не оформившихся снов.
Пещера и коридоры исчезли в растворяющей их волне. Больше не было ничего — ни красного камня стен, ни песчаного пола, лишь бешеная, неудержимая стихия. Тайгер на долю секунды увидел: ровное негасимое пламя на месте Феникса. Не костер, не факел, нечто гораздо большее. Оно прорывалось сквозь структуру сновидения, охватывая сразу несколько пластов. Вполне возможно, отблеск этого огня падает до Глубин.
Оракул в виде несокрушимой статуи атланта, выдерживающей разрушительную мощь прибоя времени. Высокий юноша с рыжими волосами, опустивший ладонь ему на плечо… нет, черный кот, к плечу припавший. Поток воды треплет его шерсть, пытается сбросить, но зверь крепко держится, не позволяя этого.
— Приближается, — прозвучал гулкий голос Адриана.
Охотник всмотрелся в волну. Мутная пелена вокруг колыхалась, не позволяя различить детали.
— Я его чую… — тихо, на пределе слышимости сказал Аякс, явно собираясь прыгнуть вперед, сквозь «воду». — Близко…
И наконец Тайгер разглядел сам: массивная фигура, вокруг которой кружит водоворот. Она казалась огромной, и оружие в его руке могло перерубить пополам быка.
Огненная стрела устремилась вперед, одновременно с ней воин сновидений закрутил материю сна тугой спиралью, захватывая темного оракула в плотную «сеть», сжал. Почти услышал, как с тихим звоном ломается серп… Двенадцать когтей вспороли пространство сновидения.…и тут же все стихло.
Волна начала спадать, словно исчерпав свои силы. Осыпаться мелкой зыбью. Мелькнула картинка: древний храм, придавивший основанием холм, полоса леса, плеск реки — и все рухнуло в пустоту.
Тайгер открыл глаза и некоторое время оставался неподвижен.
Потрескивал огонь в камине. По комнате плыл едва уловимый запах дыма, дерева и горячего хлеба.
Мэтт и Герард все также сидели за столом, и теперь смотрели на него.
— Ушел, — коротко сказал охотник, ловя на себе эти два настойчиво-нетерпеливых взгляда.
— Что значит «ушел»? — спросил Мэтт.
Из соседней комнаты послышалось краткое, но весьма экспрессивное выражение на бэйцзинском. Появился Феликс, прошел мимо, едва не столкнувшись в коридоре с обескураженным Адрианом. Хлопнула наружная дверь.
— Я вызвал волну… — начал было объяснять новоявленный оракул. — Он появился…
— Мы ударили. Шанса вырваться не было. Но он ушел, — прервал его Тайгер.
Аметил поднялся, подошел к окну, стал смотреть на улицу. Герард шумно выдохнул. Тенью проскользил по гостиной Аякс, лег у камина и уставился немигающим изумрудно-золотым взглядом в огонь.
Снова хлопнула дверь. Вернулся Феликс. На его волосах таял снег, желтые глаза сверкали от бешенства. Но голос звучал негромко и безэмоционально-вежливо:
— Оракулы могут быть свободны. Мэтт, окажи любезность, проводи.
— Оракулы остаются, — отозвался Герард и указал Адриану на соседний стул, предлагая присаживаться.
— Что произошло? — спросил Аметил.
— Он ушел во времени, — ответил Феликс. — Переместился в волне.
Было видно, что танатос напряженно думает. Его бэйцзинское лицо стало абсолютно отрешенным.
— Я могу вызвать волну еще раз… — сказал Адриан и сам же ответил на свое предложение: — … но похоже это не вариант.
Феликс приблизился к столу, опустил ладонь на столешницу.
— Всем здесь присутствующим уже известно, что этот дом стоит на фундаменте храма Времени. Прокруст разыскивал подобные храмы. Он…осквернял их. Разрушал. Одна из его целей — уничтожить все. Однако сюда он не смог проникнуть. Не буду объяснять. Но лишь мы имеем право зайти в этот дом. Или допустить сюда гостей. Время в этом месте — монолитно. Поэтому владельцы нашего убежища из настоящего: владеют им во всех временах. И если не пустили в него, сами, по своей воле — пройти нельзя нигде…
Танатос мельком взглянул на Мэтта, а тот вдруг вскинул голову и произнес:
— Хэлена…
— Да, — кивнул Феликс. — Как один из вариантов их плана, должна была умереть в этом месте. Надеюсь, тут все понимают, как происходит осквернение… Но когда дом выбросил ее в мире снов, она перестала быть ценностью для «Фобетора».
— Ты подставил ее.
— Интересно, что ты оцениваешь это так…
Казалось, эти двое забыли о присутствующих, продолжая какой-то давний диалог.
— Интересно, как это оцениваешь ты.
— Ну, возможно, это она себя «подставила»?.. И тебя заодно. И… как его… Марка? Вместе с его… начальником.
Он даже мимолетно не взглянул на Тайгера.
Однако сомнений, о ком идет речь, не возникало.
В отличие от остальных, охотник хорошо знал, что имеет в виду танатос. Тенчитолан. Жертвенник. Тело сновидения молодой гурии.
— Ты планировал убить ее? — спросил Мэтт.
— Не планировал.
— Но мог убить!
— Да не мог. Не только я делаю свою работу. Там было, кому решить проблему. Пусть защищают.
В его голосе отчетливо читалось: «…что ты нервничаешь по пустякам?» Но эту фразу Феликс произносить вслух не стал.
— Зачем ему это надо? — вмешался Адриан, возвращая дэймосов к главной теме. — Разрушать их. Храмы.
— Он хочет полностью прервать возможность связи с этим миром архетипа Хроноса, — ответил вместо танатоса ученик.
— Да. Роли Фобетора ему больше недостаточно, — уточнил Феликс. — Он желает сам стать Хроносом. Повелителем времени.
— Это неосуществимо, — сказал Герард.
Он осекся, посмотрел на Тайгера, покачал головой. Понял, что его антагонисту, дэймосу, подобное вполне по силам.
Адриан, хмуро рассматривающий своего наставника, снова подал реплику:
— Но это какая-то ерунда. Как он живет так долго? Что за технологии в далеком прошлом? Почему без модификации, кибернетических возможностей и тому подобного он существует тысячу лет?
Феликс смерил его скептическим взглядом. Однако, что удивительно, снизошел до вполне развернутого ответа.
— Прокруст живет в своем времени. И его жизнь идет по обычным срокам. Но он путешествует в волне. Может выйти в любой эпохе. Это первое. Самое простое. В мире сновидений его нахождение может растягиваться: секунды реального сна — это долгие, и очень долгие, эпизоды событий внутри мира сновидений, где он разгуливает по разным временам истории человечества. Это второй фактор «длинной» жизни. Полагаю, ему сейчас хорошо за сорок. Он уже многое успел сделать. Запугал, обманул, много кого убил, множество хороших вещей испортил. Опять же, он сумел закольцевать один из фрагментов прошлого в мире снов. Это дает ему еще дополнительное время для жизни в мире сновидений. Это третье важное обстоятельство.…И он наращивает опыт. Все эти годы — наращивает…
Тайгер подумал о том, что всю жизнь Феликс был одержим одной идеей — выследить своего врага, узнать о нем как можно больше. Легко допустить, что танатос ожидал: именно сегодня его охота закончится безусловной победой. Хотя не счел лишним подстраховаться, два охотника и дэймос против одного оракула — значительный перевес в силах. Однако, это не помогло… Ошибка? Стечение обстоятельств? А возможно, сегодня победы танатос вовсе не ждал. И все, что происходит — отлично срежиссированный спектакль. У которого отыгран лишь первый акт…
Теперь Тайгер слушал Феликса, понимая, что его рассуждения — ни что иное как попытка своеобразного анализа происходящего. Но, озвучивая свои прежние размышления, он подталкивал всех присутствующих к какому-то решению.
— Уже сегодня он, думаю, реально способен попытаться уничтожить Полис, — сказал танатос. — А если проживет заметно дольше пятидесяти лет обычной своей жизни, в своем времени, то не сомневаюсь, он его уничтожит.…К этому сроку он точно присмотрится, где было, что, когда и как: он четко будет знать точки, по которым бить. Подготовит свои удары в настоящем — через прошлое. И еще успеет насладиться полным поклонением в нескольких последующих эпохах.
