— Верно, — сказала Амара.
— Графиня. Вы уверены, что в порядке?
— Совершенно.
Маленький курсор кивнул.
— И… Граф?
Амара почувствовала, что еще сильнее дистанцируется от происходящего. Ей пришло в голову, что лишь из-за этого она до сих пор не разрыдалась в истерике.
— Я не знаю. Он был частью командного состава Ривы. Его там не было.
Эрен кивнул:
— Он… не похож на человека, который остается в стороне, когда происходит нечто подобное.
— Да. Верно.
— Я бы предположил, — робко сказал Эрен, — что он скорее всего помогает в эвакуации. И вы увидитесь с ним, как только он вытащит из города всех, кого сможет.
— Это в его духе, — согласилась Амара.
Она сделала большой глоток из фляги с водой, вспомнив, что держит ее в руках. Затем она передала ее Эрену:
— Спасибо.
— Пожалуйста, — сказал он. — Куда вы направитесь теперь?
— Я должна помочь подготовить воздушный патруль, сопровождающий колонну беженцев, — сказала Амара. — Принцепс Аттис считает, что вражеские воздушные войска могут располагаться далее, ниже по дороге, чтобы нас атаковать.
Она помедлила, а затем спросила:
— А вы?
— Я собираю еду и припасы для колонны, — сказал Эрен поморщившись. — Что фактически является неприкрытым воровством, особенно для всех тех, чью еду я приказываю забрать.
— Другого выбора нет, — сказала Амара. — Без нормирования у большинства этих людей не хватит сил добраться до Кальдерона.
— Я знаю, — сказал Эрен, — но это не делает занятие более приятным.
Они оба замолчали и уставились на передвигающихся беженцев.
— Вороны, — выдохнул он. — Трудно поверить, что все могло быть еще хуже. Надо отдать должное Принцепсу. Он быстро среагировал. Он легок на подъем.
Амара почувствовала, как где-то глубоко внутри, за оцепенением, всколыхнулась мысль. Она нахмурилась.
— Да, — сказала она. — Присутствие Высших Лордов в городе имело значение…
Она резко вдохнула, когда мысль сформировалась в ее голове.
— Сэр Эрен. Ворд нападет на них.
— Я желаю им удачи, — фыркнул Эрен. — Высшие Лорды более чем готовы отразить атаку любого увиденного нами в битве ворда.
— А как насчет их сограждан? — спросила Амара. — Вроде тех, кто похитил леди Исану.
Рот Эрена слегка открылся.
— Ох, — сказал он. — О, боги.
Амара развернулась на пятках, прыгнула вверх и позволила Циррусу поднять ее в воздух.
Она набрала скорость и вскоре помчалась, как стрела, в сторону пылающего города.
Амара взлетела к цитадели Высшего Лорда, самой высокой из множества башен великого города.
Несколько раз она была вынуждена делать виражи, огибая столпы густого, черного дыма. Из-за распространяющихся внизу пожаров воздух был турбулентным.
Она слышала звуки бушующего сражения к югу от города. Гремели барабаны, посылая сообщения. Ревели горны.
Тяжелые, гулкие удары привычных сфер огня барабанили по воздуху, время от времени отзываясь в груди у Амары.
Несмотря на то, что крики раненых легионеров не доносились до нее, вопли умирающего ворда разносились по воздуху, стальная угроза их высоких криков была приглушена расстоянием.
Они, скорее, звучали, как далекая, огромная стая птиц.
Однако Амара не была достаточно далеко, чтобы избежать боли и ужаса ночи.
Человеческие крики и мольбы доносились из города — солдаты Гражданского Легиона пытались спасти тех, кто попал в огненную ловушку, раненых, умирающих.
Она увидела нескольких солдат ворда, как и она облетавших город, — отдельных воинов, выглядевших изящнее и быстрее тех, что атаковали линию фронта, которые в ночной неразберихе каким-то образом проложили себе путь в город.
Команды из трех и четырех мужчин в доспехах, предположительно рыцарей металла, в свою очередь охотились на ворд, преследуя его среди огня и паники в смертельном лабиринте улиц Ривы.
Рыцари Воздуха и Граждане, способные летать над городом, вытаскивали пойманных в огненную западню жителей, и Амаре показалось, что издалека все вместе они должны выглядеть как рой мошкары — темные силуэты в воздухе, кружащиеся вокруг пламени Ривы.
Бродячие фурии слонялись по улицам и крышам, уклоняясь от усилий одиночных Граждан или групп работающих сообща жителей.
Амара и сама сбила нескольких ветрогривов со своего пути, пока добиралась до города.
По крайней мере, дикие фурии не были столь многочисленны и агрессивны, как это было в предыдущие несколько часов, но они были по-прежнему смертельно опасны для каждого, кто встретится с ними, не обладая достаточными для самозащиты навыками заклинательства фурий.
Огни двигались по улицам, магические лампы несли гражданские беженцы. Раненые, и молодые, и пожилые, и их сопровождение из легионеров, в основном набились в немногие из оставшихся фургонов.
Огни проливали свет на некоторые улицы, но тени на других казались все глубже.
Башня Верховного Лорда была единственным островком порядка и спокойствия в пределах городских стен.
Вокруг нее сверкали огни, отражаясь от сверкающих доспехов сингуляров, дежуривших там.
Вокруг всей башни проходил широкий каменный балкон, с которого Верховный Лорд мог наблюдать за своим городом.
Приблизившись, Амара разглядела приближенных Лорда Ривы, собравшихся вокруг него, и его самого, нарезающего круги по балкону, отдавая приказы посыльным, которые приходили и уходили в сильной спешке.
Амара вдруг поняла, что вокруг слишком много паники.
Опустошение, последовавшее за нападением ворда, повергло в хаос всю защиту города, над башней Верховного Лорда не было видно никакого воздушного патрулирования.
Несомненно, Рива собирался покинуть город в течение следующего часа и отправил большинство своих летунов сопровождать спасающихся беженцев.
Большинство других летунов даже сейчас еще спасали жизни попавших в ловушку горящих зданий, как довелось Амаре во время пожара в столице в дни своего пребывания в академии, лишая огонь воздуха на небольших участках или используя стены ветра, чтобы оградить тех, кого пожар уже готов был поглотить.
Оставшиеся летуны, несомненно, были вынуждены служить в качестве посыльных, координируя Гая Аттиса и Легионы.
Черные силуэты метались и мелькали в дыму, пламени и тенях, которые накрыли весь город, двигаясь среди хаоса, казалось, наугад.
Амара стиснула зубы.
Она, да и Курсоры-первогодки из Академии смогли бы влететь в город, завывающий трубами и дышащий огнем, не то что беспрепятственно, даже незамеченными.
