бюрократы, — согласился Друг. — Здесь они сильны. Впрочем, как у нас».
После церемонии награжденных окружили офицеры. Пожимали руки, поздравляли. К Федору подошел полковник с пышными усами лет эдак сорока на вид.
— Рад приветствовать коллегу, — сказал, пожимая ему руку. — Мы с вами незнакомы, потому представлюсь сам. Федоров Владимир Григорьевич, конструктор-оружейник.
— Тот самый? — вырвалось у Кошкина.
— Слыхали обо мне? — улыбнулся полковник.
— Кто ж не знает изобретателя автоматических винтовок? — сказал Федор. — Обладателя большой Михайловской премии? Ваша винтовка оказалась лучшей из дюжины представленных образцов.
— Из четырнадцати, — уточнил Федоров. — Но и ваш пулемет чудо. Как член комиссии ГАУ писал заключение о нем. Удивительно простая и продуманная конструкция. Автоматика за счет отвода пороховых газов из ствола… И ведь как работает! Жаль, что трудитесь в Туле, а не в Сестрорецке.
— Зачем в Сестрорецке Кошкин, если есть вы? — улыбнулся Федор.
— Не помешали бы, — возразил полковник. — Нам светлые головы нужны. Есть у меня такой же самородок, Дегтярев Василий Алексеевич. Редкостный талант.
— Этот тот, у кого мы украли пулемет, — сообщил Друг. — Правда, там, у нас, он придумает его не скоро. Надо будет чем-то компенсировать.
— Тоже начинал в Туле, — продолжал Федоров. — Простым слесарем. Не хотите переехать к нам? Создадим все условия.
— Не ведись, — сказал Друг. — Будешь над винтовками корпеть, развернуться не дадут. В Туле же простор.
— Благодарю за предложение, — сказал Федор. — Только откажусь — я прирос к Туле. Мне там нравится.
— Жаль, — вздохнул Федоров.
— Господин полковник, — поспешил Кошкин, — у меня другое предложение. Думал я над автоматическими винтовками. Есть наметки, но заняться не хватает времени. Если пришлете Дегтярева, поделюсь. Полагаю, у него получится воплотить их в жизнь.
— Каковы наметки? — заинтересовался Федоров.
— Патрон калибра 6,5 миллиметров от японской винтовки Арисака[116]. Удачная конструкция. Гильза с малым рантом и проточкой идеальна для автоматики. В тоже время допускает некоторую неточность изготовления. Патрон легок, но одновременно мощный. Высока настильность пули и, отсюда, кучность. Автоматика оружия — за счет отвода пороховых газов. Отъемный магазин на 20–25 патронов. Стрельба только одиночными. Нет нужды делать из винтовки легкий пулемет, тем более что такой уже есть.
— Гм! — сказал Федоров. — Над таким патроном тоже думал. Сам пытался сделать.
— Зачем время тратить, если есть готовый? Да еще такой хороший? Купить лицензию у японцев и выпускать самим. У меня и конструкция продумана. Газы из ствола толкают шток, тот — затворную раму. Отходя назад, затвор отпирает казенник и выбрасывает гильзу. На обратном пути берет патрон из магазина и досылает его в ствол. Простая и надежная схема[117]. Присылайте Дегтярева. Расскажу и нарисую.
— Что, вот так и отдадите? — удивился Федоров.
— На одно Отечество работаем, — ответил Федор. — А ему оружие нужнО.
— Благодарю! — Федоров вновь пожал ему руку. — Вы настоящий патриот. Ждите Дегтярева.
На том и попрощались. Тем же вечером Федор с капитанами завалился в ресторан — праздновать событие. Веселились от души. Пили, ели, говорили. Обсуждали, как потратить деньги. Рогов пожелал купить дом, Куликов — вложиться в прибыльное дело. Приставали к Федору: дескать, он-то что думает?
— Надо открыть фабрику или заводик, — предложил Федор. — Выпускать что-то очень нужное для людей. То, чего пока нет. Или есть, но дорого.
— Например? — заинтересовался Куликов.
— Да задумок — море. Скажем, это, — Федор положил перед офицерами мультитул. По давней привычке он таскал его в кармане. — Или что другое. Я придумаю. Или сомневаетесь?
— Нет! — ответили офицеры.
— Нужно будет брать патенты, — заметил Рогов, повертев мультитул в пальцах.
— Позаботимся, — кивнул Федор и хотел продолжить, только не успел. К столику подошел штабс-капитан в черном мундире с желтыми выпушками по краям.
— Господа, — сказал пьяным голосом. — Я князь Вяземский Николай Сергеевич, Осененный гвардейского полка. Кто из вас Кошкин?
— Я, — ответил Федор. — Чем обязан?
— Хотел глянуть на героя, — ухмыльнулся князь. — О котором столько написали.
— Посмотрели? — процедил Федор. — А теперь оставьте нас.
— Вы грубы и не воспитаны, — хмыкнул Вяземский. — Что не удивительно. Выскочка из подлого сословия.
— Но зато не жиголо, — не замедлил Федор. — За счет женщин не живу.
— Вы кого имеете виду? — встрепенулся князь.
— Некого гвардейца, — ответил Федор. — Он увез из Тулы дворянку Соколову. Обещал жениться, только обманул. Лишь тянул из одураченной деньги, объясняя это тем, что ушедший в поход отец не успел оставить. Это было ложью: ни в какой поход его отец не уходил. Я получил письмо от Юлии Сергеевны. В нем она рассказала обо всем. Мне продолжить? Например, о намерениях князя в отношении дворянки?
— Замолчите! — прошипел Вяземский. — Вы и так наговорили на дуэль. Требую удовлетворения!
— Рад бы, — не замедлил Федор. — Только не получится.
— Струсили?
— Выбирайте выражения, князь! — вмешался Рогов. — Видите вот это? — он указал на белый крестик на груди Федора. — Среди Георгиевских кавалеров трусов не бывает.
— Князь забыл простую вещь, — хмыкнул Федор. — Штабс-капитан по гвардии входит в категорию старших офицеров. Я же — в младшей, то есть обер-офицер. Драться нам запрещено.
Вяземский задумался.
— Если я добуду разрешение, согласитесь?
— Непременно. Даже с удовольствием, — кивнул Федор.
— Как надолго задержитесь в Петербурге?
— Послезавтра уезжаем.
— Честь имею, господа! — сказал князь совершенно трезвым голосом. — Ждите от меня вестей.
Он повернулся и ушел.
— Ты с ума сошел! — набросился на Федора Рогов. — С кем драться собираешься? Разве не слыхал, что по дуэльным правилам Осененным разрешается применять дар независимо от того, кто кого вызвал на поединок? Он же огневик, сожжет тебя как головешку.
— Ты откуда знаешь? — удивился Федор. — Про огневика?
— На мундире золотой значок в виде языка пламени, — объяснил Рогов. — Тебе нужно срочно уезжать.
— Даже не подумаю, — усмехнулся Федор. — Если Вяземский добудет разрешение, значит, так тому и быть. Одним Осененным у царя станет меньше.
— Ты уверен? — удивился Рогов.
— Да. Пойдете в секунданты?
— Федор, — подключился к разговору Куликов. — Объясни мне: для чего? Ну, увел князь твою невесту.
