последнего человека, даже если очень сильно устал. Он был щедрым. Давал хорошие чаевые и заботился о своих ближних. Он постоянно помогал перетаскивать оборудование, хотя для этого имелись специальные люди. Я узнала, что у него всегда припасены запасные медиаторы, чтобы раздавать их детям, которые хотели получить автограф. А самое главное — я узнала, что он нежно любит меня. Мне казалось, что я — центр его притяжения. Где бы я ни находилась, Джейсон вращался вокруг меня. Его любовь — огромная честь и стоит любых трудностей, как бы тяжело ни было.
Мы лежали на одной подушке и смотрели друг на друга. Он поправил мне волосы, а я внимательно изучала его лицо. Я хотела запомнить все крапинки в его глазах, каждую линию.
— Знаешь, что я могу нарисовать тебя по памяти? — тихо спросила я. — Ты будто въелся в меня, Джейсон.
Он нежно улыбнулся.
— Слоан, я кое-что для тебя сделал.
— Что? — Я прикусила губу.
Он выдохнул.
— Можешь отказаться, если захочешь, но я много об этом думал и считаю, тебе надо согласиться.
— Я тоже кое о чем думала, — сказала я в свою очередь. — Мне кажется, нам надо еще раз попытаться спать в автобусе. Ты прав, так практичнее. А я когда-нибудь все равно привыкну…
— Я хочу, чтобы ты поехала в Или и провела несколько месяцев с моей семьей.
— Что?! — резко выпрямилась я.
Джейсон сел и протянул руку.
— Послушай меня, ладно? На первый взгляд может показаться, что это безумие. Но я хочу, чтобы ты нарисовала ту картину, — сказал он. — И родительский дом — идеальное для этого место. Ты будешь рисовать у окна и смотреть на озеро. Заберешь с собой Такера, и он наконец набегается вдоволь после стольких месяцев заточения с нами. У мамы полный холодильник дичи, ты сможешь готовить и, может быть, снова начнешь вести свой блог. Маме ты понравилась, и она хочет поближе с тобой познакомиться. Миннесота находится в центре, поэтому, в каком бы штате я ни находился, через три часа ты уже будешь у меня, и разница во времени небольшая. Я уже позвонил Кристен. Они с Оливером приедут к тебе погостить на пару недель.
Я ошарашенно смотрела на него.
— Ты… ты позвонил Кристен?
Он не сводил с меня голубых глаз.
— Позвонил. А на День благодарения слетаешь в Калифорнию повидать родителей. Если выедешь сегодня, то закончишь картину до Рождества и успеешь ко мне в Париж. Идеальный план.
Я потеряла дар речи.
— Джейсон, я не хочу оставлять тебя одного…
Но он замотал головой.
— Послушай, хорошо должно быть всем. Гастроли закончатся нескоро. Ты должна делать что-то и для себя. — Джейсон заглянул мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты поехала. Пожалуйста.
Мы смотрели друг на друга. Моя грудь вздымалась и опускалась чуть чаще, чем обычно. Джейсон настойчиво сверлил меня взглядом. Это так заботливо, так мило с его стороны. Правда. Но я не могу… Я ведь не могу?
Когда ушел Брэндон, я разучилась радоваться. Все для меня замерло. Мой мир растекся, словно акварель под дождем. И вот передо мной новый белоснежный холст. Он умоляет меня нарисовать что-нибудь, но мои руки связаны за спиной.
Я опять оказалась в промежуточном состоянии. Снова возвела алтарь, бессознательно, но только на этот раз не для Брэндона или Джейсона. А для Джексона.
Я настолько сильно хотела выполнить этот заказ, что уже физически не могла сдерживать свое желание. Мне надо было куда-то уехать и рисовать. По-другому никак. Другого варианта не существует.
И Джейсон прав. Мне нужно отдохнуть.
Если я в таком состоянии поеду за границу, то просто развалюсь на части. Я была вымотана физически, а в Великобритании мы пробудем даже дольше, чем здесь, и акклиматизация меня окончательно добьет. У меня не осталось больше сил, и если я не восстановлю их сейчас, то что будет потом? Лучше остановиться и сделать перезагрузку. Тогда я снова буду готова идти вперед. Мы попробуем спать в автобусе, и, может быть, все изменится.
Но было кое-что еще.
Если я откажусь и не приму его предложение, он будет чувствовать себя еще хуже, чем сейчас. Ему тоже нужен этот выход, Джейсон хотел мне помочь — для него это очень важно. Я не могла позволить ему носить в себе эту вину.
Я облизнула губы.
— Когда мне лучше поехать?
— Сегодня.
— Сегодня? — Я побледнела. — Через несколько часов?
— Если это слишком быстро и ты не готова, останься еще на несколько дней здесь, отдохни. Но в семь тридцать у меня самолет в Дулут. И если ты поедешь сегодня, то я даже смогу проводить тебя до аэропорта. Я уже договорился с отцом, он тебя встретит.
— Почему каждый раз о поездке к твоим родителям я узнаю меньше чем за двенадцать часов? — покачала я головой.
Он улыбнулся в ожидании моего ответа.
Я посмотрела ему в глаза. Боже, это же целых две недели с Кристен и Оливером! Никаких чемоданов. Мягкая постель. Я смогу спать сколько хочу. Никаких будильников и самолетов. Никаких автобусов и забегаловок. Только живопись.
— Слоан, скажи «да».
— Ладно, — выдохнула я.
— Ладно?
Я кивнула.
Джейсон вздохнул с облегчением. На его лице появилась улыбка, и он провел пальцем по моей щеке.
Он так нежно ко мне прикоснулся, что я затаила дыхание. Он смотрел на меня так, будто перед ним самая красивая женщина в мире. Я болела и вся опухла, но он не обращал на это внимания. Я была для него всем, и он напоминал мне об этом каждый день.
И теперь ему предстоит провести несколько недель без меня. Возможно, даже не один месяц. И он решился на это ради меня. Он шел на жертвы ради меня. Так же как и я жертвовала для него своей жизнью.
Я взяла его руку и стала ее рассматривать, поглаживая мозоли на подушечках пальцев.
— Я обожаю твои пальцы. — Его инструмент. Его
