— Кто вы и что делаете в моем доме?
Двое из гигантов подались в стороны, и из-за их спин появилась Ориел.
— Доброе утро, милорд. Это — мои слуги.
— Ориел, что это значит?
Ориел повернулась и показала на первого.
— Это — Холл. Следующий, это … это … не говорите, я вспомню его имя. Это … Эдмунд, следующий — Бевис, затем — Джемми и последний — Мартин … Мартин Холиден. Они — братья.
Ориел сложила руки на груди и лучисто посмотрела на Блэйда.
— Я наняла их и приказала встретить меня здесь. Это — моя новая охрана.
Блэйд оглядел гигантов еще раз.
— Для чего они тебе?
Ориел взяла его за руку и потащила к креслу около окна. Забравшись в кресло, она улыбнулась. Озадаченный, Блэйд прислонился к стене.
— Эти братья Холидены должны охранять тебя по дороге домой?
Ориел расправила платье и несколько мгновений изучала его рисунок, прежде чем взглянуть на него.
— Нет, Блэйд, они — ответ на твои страхи.
— Не понимаю.
— Ты говорил, что боишься причинить мне вред. — И она показала на пятерых великанов. — Вот мой ответ — ты не сможешь.
Блэйд уставился на нее с изумлением. Ориел быстро глянула ему в глаза и улыбнулась.
— По-моему, ты сошла с ума, — наконец проговорил Блэйд.
Она обхватила руками колени.
— Ударь меня!
— Нет!
— Но ты говорил, что сможешь!
— Только в гневе. И ты полагаешь, что я — совсем пустоголовый, если считаешь, что эти Холидены что-то меняют. Боже мой! Если я женюсь, то буду владеть ими так же, как и ты, и смогу отослать их прочь.
— А потом?
— А потом… — Он остановился, раздумывая. — А потом я мог бы когда-нибудь…
— Ударить меня?
Он молча кивнул.
— Очень хорошо. Предположим, ты это сделаешь хотя, вообще-то, это противоречит твоей натуре. Ты ударишь меня. Но, Блэйд Фитцстивен, я могу обещать одну вещь. Ты ударишь меня только раз.
— Как? Но я могу ударить очень сильно.
— Тогда, сударь, вам лучше не ложиться спать…
Никогда Блэйду еще не угрожала женщина! Он вообще не слышал, чтобы женщина угрожала мужчине. Может быть, она получила никудышное воспитание, сделавшее ее настолько развязной. Кровь бросилась Блэйду в голову.
— Ты — наглая девка. Ты наняла этих громил, что-бы угрожать мне!
Ориел поднялась и вся расцвела улыбкой, как будто ее пригласили во дворец.
— Да, это так.
В ярости Блэйд крикнул ей:
— Я этого не потерплю. Здесь хозяин я, а не ты, и я не испугаюсь никого.
— Но я люблю тебя. — Ее глаза округлились, и она в замешательстве попыталась взять его руку.
Он отпрянул.
— Неважно. Слышишь? Меня это не интересует.
Он был настолько охвачен яростью, что даже не заметил, как слезы побежали по щеке Ориел.
— А сейчас у меня — важное дело. И надеюсь, когда я вернусь, вас всех здесь уже не будет. Если вы останетесь, я сам выброшу вас из замка.
И Блэйд выбежал из зала. Ни разу не остановившись, он пересек внутренний двор замка и почти вбежал в конюшню. Обезумев от гнева, Блэйд закричал на конюха, неспешно, как ему казалось, седлавшего лошадь. Но слезы Ориел стояли перед его глазами и смущали его душу. Ни одна женщина не относилась к нему так бесцеремонно. Блэйд вспрыгнул на лошадь и принялся погонять ее так, как будто он бежал от тысячи чертей, а не от одной юной леди со слезами на глазах.
Ориел видела, как стремительно уходит Блэйд. Он ничего не понял и теперь ненавидит ее. Она подбежала к двери и остановилась. Шаги Блэйда удалялись. Он был сердит на нее. И все потому, что любил. Он бежал от нее, ведь не мог же он убежать от себя.
С этой мыслью Ориел бросилась следом за ним. Но ей никак не удавалось разыскать Блэйда. Она забежала в кузницу, в каретный сарай во дворе и подбежала к конюшне. И только тогда заметила Блэйда, садящегося на лошадь. Стараясь перехватить его, Ориел бросилась к воротам замка.
Он не видел ее. Лошадь пошла шагом, но затем перешла в галоп. Ориел видела перед собой только ворота. Если он доскачет до ворот раньше, чем добежит она, его уже не догнать. Ориел помчалась так, что оказалась впереди лошади. Но тут лошадь вдруг сделала резкий скачок и Ориел почувствовала, как огромная масса ударила ее сзади в спину. Ориел вскрикнула и как подкошенная рухнула на землю.
Удар головой о гравий был так силен, что на миг она едва не потеряла сознание, чувствуя только нестерпимую боль.
Она все-таки дернулась, чтобы приподняться, но тело совсем не слушалось ее, и она безвольно свалилась на землю.
Ей казалось, что жизнь медленно уходит из тела. И только откуда-то издалека доносился голос Блэйда. Должно быть, он уже покинул замок…
В себя Ориел приходила медленно. Голова, казалось, превратилась в пульсирующий шар и увеличилась, по крайней мере, вдвое. Ныл каждый сустав, а веки было невозможно разлепить. Ориел пробовала поднять правую руку, но та была как привязанная. Со стоном Ориел поднесла другую руку к голове. Нет, голова была прежних размеров, но что-то тяжелое придавило правую руку. Ориел удалось приоткрыть веко, и она обнаружила, что на руке покоится голова Блэйда. А она сама находится в той комнате, где спала прошлой ночью.
— М-м.
Ориел приподняла голову и увидела Блэйда, в глазах которого ужас сменился радостью.
— Ориел? — Он сжал ее руку, и Ориел вскрикнула.
Тогда он бережно поцеловал эту руку.
— Дорогая, ты меня слышишь?
Она с трудом кивнула головой.
— Молчи. Я уже послал за врачом. Бог мой, как же ты оказалась под моей лошадью?
Блэйд прижал ее руки к своим щекам и внимательно посмотрел в ее полуоткрытые глаза.
— Клянусь Богом, я думал, ты мертва. Я больше никогда не позволю тебе так рисковать собой.
Она едва слышно прошептала:
— Это моя вина.
Блэйд придвинулся ближе.
— Что?
— Ты бежал от меня. Трус.
Ориел отвернулась от него и попыталась подняться. Но почувствовала такую боль в голове, что, дико вскрикнув, повалилась прямо на Блэйда. Он осторожно положил ее на подушки. Когда она снова открыла глаза, то заметила в глазах Блэйда злость и ярость.
— Ориел Ричмонд, ты пыталась покончить с собой, бросившись под мою лошадь. Я клянусь, что, если ты не откажешься от этой безумной мысли, я не проживу и месяца.
— Я только хотела…
Он приложил палец к губам Ориел.
— Молчи. За тот час, пока я здесь, ты преподала мне хороший урок. Когда я увидел, что лошадь сбила тебя и ты расшиблась о землю — я думал, что умру. Я делал все, чтобы не причинить тебе вреда, и все напрасно.
— Я хотела тебе сказать… — Ориел снова погладила свою голову в надежде, что боль хоть немного утихнет и даст ей высказаться. — Если бы я допускала мысль, что ты нанесешь мне вред, я бы ушла. У меня достаточно драгоценностей и богатства. Я сохраню и приумножу их. — Ориел взяла его руку. — У меня сильная воля, которая не пасует ни перед кем, даже перед тобой, и я могу постоять за себя. Но еще я знаю, что ты никогда не совершишь того, чего так панически боишься.
