Читаем без скачивания Том 2. Миргород - Николай Гоголь

Однако некоторые детали указывают именно на академию, а не на семинарию. Так, например, Гоголь называет в числе бурсаков — грамматиков, риторов, философов и богословов. Но грамматического отделения в курсе Киевской семинарии не было. В Киевской академии XVIII ст., существовавшей до основания Киевской семинарии, действительно были не только риторы, философы, богословы, но и грамматики. В Академии середины XVIII ст. были: нижний грамматический класс, средний грамматический класс, высший грамматический класс, класс поэзии, класс риторики, класс высшего красноречия, класс философский и богословский класс (В. Аскоченский. „Киев с древнейшим его училищем“, Киев, 1856, ч. II, стр. 399–401, ср. стр. 251–254).

Что касается самого слова „бурса“, то оно в украинском языке обозначает: 1) общежитие, 2) толпа, гурьба, группа. У Гоголя в первом смысле общежитие. Слушатели Киевской академии жили по квартирам, снимаемым у мещан „по приходам“ в избах, „приходских школах“ и в „сиротском доме“. Жившие по приходским школам и в сиротском доме образовывали общежития на артельных началах, т. е. „бурсы“ в собственном смысле слова. Нарежный в „Бурсаке“ так объясняет слово „бурса“: „Есть многие сельские и иногородние отцы, кои, охотно желая видеть сыновей своих учеными, по бедности не в силах содержать их в городе, где понадобилось бы платить за квартиру и пищу. Чтобы и таковым доставить посильные способы к образованию, то помощью вкладов щедрых обывателей и по распоряжению монастырей при каждой семинарии устроены просторные избы с печью или двумя, окруженные внутри широкими лавками; на счет также монастырей снабжаются они отоплением и более ничем. Сии-то избы и называются бурсами, а проживающие в них школьники — бурсаками“.

Различая „семинаристов“ и „бурсаков“, говоря о „наследственной неприязни“ между семинарией и бурсой, Гоголь либо имел в виду антагонизм между беднотой, жившей в бурсе, и более обеспеченной своекоштной частью семинаристов, либо переносил в неопределенное время действия „Вия“ современный ему антагонизм между семинаристами и учениками духовного училища — „бурсаками“.

Специальная литература о „Вии“ незначительна. Статьи о „Вии“ посвящены или вопросу о фольклорных источниках „Вия“, или же вопросу об отношении повести Гоголя к повестям Нарежного.

1. Н. Ф. Сумцов. Параллели к повести Н. В. Гоголя „Вий“, „Киевская Старина“, 1892, кн. III, ст. 472–479.

2. В. И. Шенрок. Происхождение повести „Вий“ и отношение ее к народным малороссийским сказкам“, „Материалы для биографин Гоголя“, II, М., 1893, стр. 69–78, дополнения на стр. 381–382.

3. В. Милорадович. К вопросу об источниках „Вия“, „Киевская Старина“, 1896, кн. IX, стр. 45–48.

4. Н. Петров. Южно-русский народный элемент в ранних произведениях Н. В. Гоголя. „Чтения в О-ве Нестора летописца“, 1902, кн. XVI (упоминание о сходстве „Вия“ с легендами о Шелудивом Буняке).

5. К. Невірова. Мотиви української демонольогії в „Вечерах“ та „Миргороді“ Гоголя. „Записки Укр. наук. т-ва в Київі“, 1909, кн. V, стр. 42–49, 52–54.

6. Ю. М. Соколов, Нарежный и Гоголь, Беседы, „Сб. О-ва ист. лит.“, М., 1915, стр. 96-109.

7. Г. Чудаков. Отражение мотивов народной словесности в произведениях Гоголя, „Киев. Унив. Изв.“ 1906, кн. VII, стр. 29–32.

Н — „Новоселье“, Часть вторая. СПб., 1834, стр. 479–569.

М — „Миргород“. Повести, служащие продолжением „Вечеров на хуторе близ Диканьки“ Н. Гоголя. Часть вторая, СПб., 1835.

П — Сочинения Николая Гоголя. Том второй: „Миргород“. СПб., 1842.

В настоящем издании печатается по „Миргороду“ 1835 г. с исправлениями по „Новоселью“ и „Сочинениям“ 1842 г. Предисловие печатается по экземпляру „Миргорода“ 1835 г., хранящемуся в Библиотеке Академии Наук СССР (Ленинград). Шифр IVб, 211.

При жизни Гоголя „Повесть о том, как поссорился…“ была напечатана трижды: 1) в альманахе Смирдина „Новоселье“ (часть вторая, СПб., 1834, стр. 479–569), 2) в „Миргороде“ (СПб., 1835, стр. 95-215) и 3) в „Сочинениях Николая Гоголя“ (т. II, СПб., 1842, стр. 383–483). Рукопись повести до нас не дошла. В „Миргороде“ повесть перепечатывалась, повидимому, с текста „Новоселья“, о чем свидетельствуют отдельные опечатки, перешедшие из „Новоселья“ в „Миргород“. В основу текста настоящего издания положен текст „Миргорода“ изд. 1835 г., поскольку в „Миргороде“ повесть печаталась вторично под наблюдением Гоголя, внесшего в текст ряд изменений и поправок. Издание 1842 г., печатавшееся под наблюдением Н. Я. Прокоповича, отличается довольно многочисленными, но малосущественными разночтениями, большая часть которых, несомненно, объясняется правкой Прокоповича. Поправки, внесенные Прокоповичем, сводятся главным образом к устранению грамматических неправильностей и лишь изредка дают варианты, имеющие стилистический характер. Явные опечатки, которые имеются в тексте „Миргорода“ и возникли по недосмотру Гоголя, в настоящем издании выправлены по „Новоселью“ и „Сочинениям Н. Гоголя“ 1842 г. Поправки издания 1842 г., которые по всем данным принадлежат Прокоповичу, в текст не вводятся. В издании 1855 г. (Трушковского) листы корректуры „Повести о том, как поссорился…“ просмотрены Гоголем не были, а был перепечатан текст „Сочинений Н. Гоголя“ 1842 г., поэтому в вариантах это издание не учитывается.

Хотя в тексте „Миргорода“ по сравнению с текстом „Новоселья“ разночтений немного, тем не менее эти разночтения свидетельствуют о том, что текст „Миргорода“ был целиком просмотрен и выправлен Гоголем. В ряде случаев исправлены некоторые опечатки, малоудачные выражения и обороты, допущенные при первом печатании; например: „и несмотря что Иван Никифорович был несколько похож на сливу“ исправляется на: „и несмотря, что нос Ивана Никифоровича был несколько похож на сливу“. В „Новоселье“ городничий „водное пространство“, т. е. „лужу“ „называет из амбиции озером“, в „Миргороде“ это переделывается на „называет озером“; вместо „коноплянного масла“, в „Миргороде“ оставлено просто „масло“.

Появившиеся впервые в издании 1842 г. в конце главы 1-й слова „за то…. веру“ следует признать дополнением самого Гоголя. Оно выпадает из всей системы правок Прокоповича, который нигде не позволял себе дополнений, ограничиваясь лишь исправлением гоголевского языка. Очевидно, вставка эта сделана Прокоповичем по указанию Гоголя.

В экземпляре „Миргорода“ изд. 1835 г., хранящемся в Библиотеке Академии Наук СССР (шифр IVб, 211, ч. II, стр. 93) имеется предисловие к повести, отсутствующее во всех других экземплярах этой книги. Этим, вероятно, объясняется, что предисловие Гоголя к „Повести о том, как поссорился…“ оставалось до сих пор неизвестным. Предисловие было впервые опубликовано в книге: „Н. В. Гоголь. Материалы и исследования“ под ред. В. В. Гиппиуса, I, Изд-во Академии Наук СССР, М. — Л., 1936, стр. 5. В настоящем издании это предисловие вводится в текст повести впервые.

Предисловие подчеркивает сатирический замысел повести, ее обличительную направленность и социальную обобщенность. Это заставляет тщательным образом рассмотреть вопрос о причинах изъятия предисловия из уже сверстанной и, вероятно, частично отпечатанной книги.

В альманахе „Новоселье“ (ч. II, СПб., 1834, стр. 479–569), где повесть впервые напечатана, предисловия не было, имелся лишь подзаголовок „Одна из неизданных былей Пасечника рудого Панька“. Предисловие, повидимому, было написано позже окончания повести, при подготовке „Миргорода“ к печати в самом конце 1834 г. (цензурное разрешение датировано 29 декабря 1834 г.).

Прохождение повести через цензуру при напечатании ее в альманахе „Новоселье“ в 1834 г. повлекло за собой изъятие „некоторых непропущенных мест“, как об этом сообщает цензор А. В. Никитенко, и к столкновению на этой почве с ним Гоголя. Об этом недовольстве Гоголя цензурой сохранилось свидетельство самого А. В. Никитенко, который записывает в своем дневнике от 14 апреля 1834 г.: „Был у Плетнева. Видел там Гоголя: он сердит на меня за некоторые непропущенные места в его повести, печатаемой в Новоселье“ (А. В. Никитенко. „Записки и дневник“, изд. 2, ч. I, стр. 242). Нам неизвестно, что́ именно в повести не было пропущено цензурой, но выражение Никитенко, „некоторые непропущенные места“ заставляет предполагать, что он имел в виду представленный в цензуру текст самой повести, а не предисловие, состоящее всего из нескольких строк. Поскольку же Никитенко сделал запись в дневнике непосредственно во время прохождения повести через цензуру (цензурное разрешение „Новоселья“ датировано „апреля 18 дня 1834 года“, т. е. через 4 дня после записи в дневнике), здесь трудно допустить какую-либо ошибку.