- Что ж, - Эреон кивнул каким-то своим мыслям, и Алиш замер. - Что скажут остальные?
Вперед вышли главы Далахов.
- У нас нет возражений, Повелитель, - приложив руку к груди и чуть прикрыв глаза, произнес пожилой мужчина, и шаман попробовал вспомнить его имя, но не смог. - Только позвольте отправиться и представителю от каждого Далаха.
- Конечно, если вы не принесете вреда, - кивнул Эреон и взглянул на своих родственников. - Брат? Дядя? Согласны вы на сотрудничество с другой страной?
- Мы были закрыты ото всех очень долго, - ворчливо отозвался Балах.
- А я был бы не против увидеть Лаад, - пожал плечами Лохан и весело улыбнулся. - Может, пора что-то менять?
Дядя короля только опять покачал головой.
- Молодости никакие традиции порой не помеха, - заметил он. - Все равно за тобой остается последнее слово, Повелитель.
- Шаманы могут отправиться, - кивнул, выслушав всех, Эреон, - но кто именно - тут я вам не в силах помочь. Только Наставник знал, пожалуй, потенциал всех своих учеников, но он заболел, как видите.
- Я могу выбрать, - Алиш резко шагнул вперед, прижимая руку к груди. - Я могу рассказать всем присутствующим в столице шаманам, что и как.
- Ты ведь тоже был в Лааде, верно, старший брат Кано? - Повелитель усмехнулся. - Что ж, расскажи. Я могу доверять Лааду?
- Можете, - растерялся от внезапного вопроса мужчина.
- И этой демонице тоже? - непонятно спросил Эреон.
- И ей, поверьте, - мягко улыбнулся Алиш и вздрогнул, заметив, как вдруг ухмыльнулся Повелитель.
- Ást lokar huga? /Любовь затмевает разум?/
Галлахер удивленно моргнул. Старый язык, который известен лишь шаманам, и использовался ими для призыва ата и разговоров с Грианом Да. Откуда Повелитель его знает? И почему задает именно такой вопрос?..
- Ást og skilningur eru jafnir, en að sumu leyti er það rétt /Любовь и разум равны, но в чем-то вы правы/, - усмехнулся молодой мужчина, украдкой бросив взгляд на Тали.
Девушка тоже смотрела на него, очень внимательно, цепко, словно пыталась сейчас предугадать, что Алиш станет делать в следующее мгновение, но шаман и сам толком не знал. Он вызвался добровольцем, он соберет всех шаманов, включая присутствующих силгейров. Кто пожелает, тот отправится в Лаад. И сделать это нужно как можно быстрее, пока все не узнали о болезни, постигшей Наставника.
Тали. Плохие гости и плохие вести приходят вместе
Я едва ли не с облегчением вздохнула, когда Кашел остался позади. По сравнению с Рагналом, Лаад теперь казался родным домом, там и дышалось легче, и люди дружелюбнее относились. И духи.
Пока далахеры и шаманы разбирались, кто куда едет, мне пришлось сидеть в доме Мирху. Кано ненавязчиво попросил меня пока не выходить из дома, чтобы избежать возможных проблем.
- О болезни Шамана узнают совсем скоро, - серьезно сообщил мне друг. - У него все равно остались послушные Ученики, которые могут попытаться обвинить тебя в безумии Наставника. Понимаешь?
- А то, - оставалось мне буркнуть в ответ и, насупившись, сидеть в доме далахера.
Мирху оказался вежливым мужчиной лет двадцати семи, кажется. Он спокойно принял нас всех, включая лаадцев. И, кажется, очень был рад возвращению Кано, но парень сказал, что они наговорились еще в день его приезда. Я сделала вывод, что эти двое очень дружны. И все-таки мне казалось, что Кадир как-то ближе далахеру, они больше похожи, что ли. Впрочем, сам лаадец не особо скромничал и с удовольствием разговаривал с Мирху, тренируясь говорить на теанга.
Кано проводил очень много времени в Далахе, а я сидела у окна в небольшой гостевой комнате, буквально по-спартански обставленной - кровать, стол, стул, ночная ваза и комод. Да какой-то коврик на полу.
- Ни картин, ни штор, - тихо ворчала я, разглядывая свои апартаменты, но это ворчание, скорее, было попыткой развлечься. Или отвлечься от мыслей об Алише.
Он, как и собирался, созвал всех действующих шаманов, включая учеников и силгейров, и рассказал о сложившейся ситуации. По словам Кано, который встречал брата и даже спокойно с ним разговаривал, желающих пока было всего двое. С моей точки зрения, это было уже что-то.
"Но двоих будет маловато", - заметил на третий вечер ожидания Сирше.
Я снова сидела у окна и с грустью смотрела, как на улицах проходят с работы рагнальцы. Женщины и правда тут все носили исключительно платья. Интересно, они просто не знают, что такое юбка? Да нет, Алиш же ходил. Или здесь юбка исключительно мужская деталь одежды?
Я вздохнула - сколько же времени прошло с тех пор, как я оказалась в этом мире?.. Два месяца в Лааде, а до того? Тоже где-то два? Или чуть больше? Наверное, стоило считать, что я нахожусь под оком Гриана Да уже полгода по земным меркам. С одной стороны, кажется, что это мало - всего шесть месяцев. А с другой - за шесть месяцев можно успеть влюбиться, жениться и развестись, например. И через полтора месяца у меня день рождения.
Я оттолкнулась от подоконника и хмыкнула. Ого! Еще помню, что не может не радовать. Сирше развалился рядом в образе волка и лежал, свесив на бок розовый язык. Черная шерсть чуть мерцала в свете зажженных свечей.
"Ты очень красивый, - я почесала его за ухом. - И сильный. И мягкий..."
"Правда? - волк приоткрыл один глаз, как-то хитро посмотрев на меня. - Ты мне льстишь".
Я засмеялась, когда он вскочил и лизнул меня в нос.
- Сирше! Я же правду говорю!
"Да?"
Зверь прижал меня к окну и уткнулся холодным носом в ухо.
"Правда-правда?"
- Правда, - я обняла тупуа за шею и снова выглянула в окно, посмотрев на небо. - Гриан Да светит совсем тускло... Но теперь туч нет.
В день приема в самом конце разразилась гроза. На удивление спокойная, без резких порывов ветра и с приятным теплым дождем. Грибным, как сказали бы на Земле. Нам, конечно, пришлось поторапливаться в дом Мирху, но как же приятно было ощущать, когда ласковые струи стекали по коже, даря ощущение защищенности и чистоты. Удивительно, на самом деле, потому что обычно дожди дарили спокойствие. Хорошие дожди, а не те резкие и холодные.
"Гриан Да словно угасает, - вздрогнул волк и уже просто прижался ко мне, будто в поисках защиты. - Я теперь чувствую рядом что-то... нехорошее. Не злое, не доброе, а просто нехорошее. И в свете Гаелах Ан слишком много серого с красными нитями".
Красные нити я не видела, но вот свет божественной сестры действительно был серым. Самым серым из всех возможных оттенков этого цвета. Серый в своей сути, именно этот свет сейчас освещал Кашел. И чем темнее становилось, тем сильнее разгоралось сияние Гаелах Ан, полностью поглощая едва заметный серебристый блеск Гриана Да и превращая улицу в серую тень. Пепел. Словно пепел теперь укрывал столицу. Я снова отвернулась от окна и задернула импровизированные шторы. Мне, конечно, больше десяти лет, но как-то не хочется, чтобы в окно заползла какая-нибудь гадость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
