— Похоже, бой затихает, сэр.
Шум уменьшился до приемлемого уровня, тяжелые болтеры время от времени стреляли по обнаруженным неплановым целям. Большую часть работы выполняли второй наводчик Ганлик и третий наводчик Леонат со своим заряжающим. Из башни доносился приглушенный треск тяжелого стаббера — Мегген стрелял неприцельными очередями.
— Что-то тут не так, — медленно произнес Эппералиант.
Леонат фыркнул.
— Мы побеждаем, чего тут не так?
— Лейтенант? — спросил Банник.
Эппералиант быстро оглянулся из-за консоли связиста.
— Эти ксеносы похитили население целой колонии и, насколько я могу сказать, не понесли при этом больших потерь.
— Это им не пришлось иметь дело с атраксианцами! — заявил Леонат.
— Да, не пришлось. Но местная милиция все же должна была оказать сопротивление, — сказал Эппералиант.
— И что ты предполагаешь? — спросил Банник.
— Не знаю, сэр, просто мне это не нравится.
Банник посмотрел в ближайший смотровой прибор.
— Портал. Он становится ярче. Эппералиант, что видит «Честь Кортейна»?
— Трудно читать показания приборов, когда дело касается этой басдаковой скверны ксеносов. Колиос? — спросил Эппералиант.
— Нечестивые технологии чужаков недостойны даже презрения Омниссии, — отозвался техноадепт-аспирант, явно не в силах чем-то помочь.
Портал светился гораздо ярче, чем раньше. Баннику даже пришлось прикрыть глаза рукой.
— Сейчас должна подойти вторая волна, — сказал он. — Это ловушка, чтобы поймать охотников. Приготовиться к бою.
Банник сел обратно в командирское кресло.
— Эскелиос, сейчас ксеносы атакуют снова. Эскелиос?
В воксе слышалось только шипение. Связь не работала.
Вдруг тактические дисплеи залило ярким светом от множества сигналов.
— Трон святой! — воскликнул Хувар.
— Мы сами по себе, — сказал Банник. Достав из-под майки талисман с аквилой и шестеренкой, почетный лейтенант прижал его ко лбу. — Молитесь Императору и Омниссии, чтобы «Честь Кортейна» выдержала.
Эскелиос моргнул, когда портал над городом внезапно ярко вспыхнул. Темные силуэты снова заполнили небо. Три скиммера, более тяжело вооруженных, чем прочие, вырвались из тучи чужацких машин.
— Вторая волна атакует!
— Приготовиться к бою! Все тяжелое оружие нацелить на крупные транспорты противника. Я хочу…
Столбы черного света, вырвавшиеся с трех скиммеров, ударили в левую башню форта. Камнебетон с шипением вскипал там, где его касались эти черные лучи. Они прошили укрепление справа налево и погасли.
Эскелиос вскрикнул. Его глаза жгло. Черные полосы, которые невозможно было сморгнуть, затемняли его зрение. Он крепко зажмурил глаза, и когда снова смог их открыть, то увидел, как дымящиеся руины башни рухнули на посадочную площадку, увлекая охваченных ужасом людей навстречу смерти.
Огонь с башни прекратился, сменившись страшными воплями.
— Буцефалиан! Эфелиус! Сокранис! Хирон!
Никто не отзывался, не было слышно даже шипения помех. Только жуткая тишина.
— Вокс не работает, сэр. Я пытаюсь…
Вокс-связист упал, лишившись головы, когда звено гравициклов на невероятной скорости промчалось мимо. Там, где они пролетали, люди падали замертво. Других солдат разрывало градом кристаллических осколков, крики раненых заглушали треск выстрелов лазганов. Вопли из правой башни стали еще громче. Дверь задрожала, когда что-то ударило в нее с той стороны.
Эскелиос с остатками своего командного отделения присел в укрытие, его глаза все еще жгло. Бассериоса, его знаменосца, ксеносы утащили в воздух. Медик Девон получил попадание лучом черного света и просто перестал существовать. С Эскелиосом осталось только трое солдат. По всей стене творилось то же самое, его людей становилось все меньше.
Ветер взметнул волосы Эскелиоса. Сквозь черные полосы в глазах он увидел, как обтекаемый гравицикл с широкой платформой в кормовой части неспешно перелетает через стену. По нему выстрелил единственный луч рубиново-красного цвета; гравицикл медленно развернулся и с шепчущим звуком дал ответный залп. Раздались крики.
С платформы сошел ужасный повелитель ксеносов. Он был высоким, его броня разукрашена декадентски роскошными узорами и страшными трофеями из тел убитых. Три воина в броне с масками демонов, вооруженные огромными клинками, легко спрыгнули с платформы вслед за ним, казалось, их доспехи ничуть их не обременяли.
Эльдарский военачальник огляделся, словно наблюдая за веселой вечеринкой, а не за резней на поле боя. Он и его телохранители ленивой походкой шагали по стене, убивая всех людей, оказывавшихся на их пути, независимо от того, сопротивлялись они или нет.
Эскелиос встал, не желая пресмыкаться перед таким выродком. Обернувшись, эльдар посмотрел на него. На шлеме ксеноса на каркасе из костей была растянута кожа, снятая с лица женщины. Сквозь ее пустые глазницы сверкали линзы шлема.
— Ты стоишь, мон-кей, хотя должен пасть на колени. На колени перед архонтом Вардрахтом из кабала Эбенового Закона.
— Никогда! — дерзко ответил Эскелиос. Его солдаты тоже поднялись на ноги.
— О, ты еще будешь ползать на коленях. Ты еще будешь умолять, чтобы я тебе это позволил. Ты еще будешь умолять о чем я только пожелаю. Ты будешь умолять о смерти.
Когда архонт говорил, губы содранного лица женщины шевелились.
— Никогда!
Эскелиос поднял меч. Рука Вардрахта мелькнула с молниеносной быстротой. Сверкнуло какое-то устройство, и Эскелиоса и его людей вдруг охватила ужасная боль. Они рухнули на землю, не в силах управлять своим телом.
Ксенос распростер руки, словно купаясь в солнечном свете.
— Аххх… — произнес он. — Твоя боль восхитительна. Ты упрям и силен. Думаю, ты послужишь хорошей пищей, капитан Эскелиос.
Вардрахт сделал знак своим телохранителям в масках демонов.
— Инкубы! Заберите его в темный город. Этот — редкая добыча, я сам буду наслаждаться его страданиями.
Архонт отошел в сторону, взмахнув своим плащом из человеческой кожи. Задыхаясь от тошноты, Эскелиос был слишком погружен во вселенную боли, чтобы заметить, как крючья вонзились в его плоть, пригвождая конечности.
Экипаж «Чести Кортейна» напряженно смотрел на экраны, готовясь отражать вторую волну атакующих эльдар, когда вдруг град сильных ударов обрушился на корпус. Танк встряхнуло, людям пришлось держаться, чтобы не упасть. Из башни на командную палубу упал кусок камнебетона, за ним посыпалось несколько меньших обломков.
Приходя в себя, танкисты оглядывали потолок.
— Состояние корпуса? — спросил Банник.
— Пробоин нет, — доложил Колиос.
— Это не было попадание, — сказал почетный лейтенант. — Мегген? Мегген, прием?
— Он в порядке, — сообщил Васкиген, закашлявшись. — Тут обломков через люк насыпалось, кто поможет выгрести?
— Я в порядке, — подтвердил Мегген. — На нас рухнула башня форта, я еле успел нырнуть в люк. — В воксе раздался скрежет камня о металл. — А вот закрыть люк не успел, половина обломков ссыпалась сюда. Но стаббер вроде бы цел. Поднимаюсь обратно.
Снова раздался грохот стаббера.
— Похоже, им там снаружи здорово достается, — сказал Банник. — По воксу есть что-нибудь?
— Нет, сэр, — ответил Эппералиант. — Связи нет, ни через инфоимпульсы, ни как-либо еще.
— Настройте когитаторы и транслируйте запрос дальнейших приказов, — велел Банник. — По крайней мере, это даст им знать, что мы еще живы.
Банник прищурился, глядя на тактические дисплеи. На экранах авгуров были четко видны только гвардейцы и их танки — и число их быстро уменьшалось. Встав и вытянув шею, он посмотрел в смотровые приборы. Так было видно еще хуже.
— С таким же успехом они могли бы быть совсем невидимы, — проворчал он.
Сверху по броне танка что-то застучало.
— Что за…?
Из башни раздался крик и какой-то скрежет.
— Мегген ранен, — сообщил Васкиген. — Нас обстреливают из форта.
— Втащи его внутрь, — приказал Банник. — И закрой этот чертов люк.
— Обломки…
— К черту обломки! Эппералиант, продолжай сканировать вокс-частоты. Шоум, готовься выводить нас отсюда, здесь мы уязвимы.
Банник прошел к центральному трапу, ведущему к башне. Поднявшись на несколько ступенек, он заглянул в башню. Васкиген держал голову Меггена. Ноги наводчика скребли по палубе, засыпанной пылью и каменной крошкой, зубы были стиснуты в агонии. Он вцепился в свое левое плечо с такой силой, что пальцы побелели.
— Мегген? Мегген? — позвал Банник. Наводчик в ответ только застонал.
— Он тяжело ранен?
— Насколько я могу сказать, рана пустячная, — с беспомощным видом ответил Васкиген. — Но я не медик, сэр. Должно быть, это яд.
