другого древнего кроме Нехебкая в Сикелии не было.
— Я родилась от змея? — большей нелепицы Дэйра бы не придумала, даже очень сильно напившись.
— Не только ты одна. Теперь о твоем вопросе. О втором рожденном маге. Это тоже была девочка. Когда она родилась, у серкетов произошло восстание. Девочку тайно забрали и увезли в Согдарию, где подбросили фермеру в Мастаршильде, это деревня еще в больше глуши, чем Эйдерледж. Она родилась безумной, это и помешало скрытой в ней силе развиться до твоих способностей. Увы, за ней следили не так тщательно, как за тобой. К несчастью для человечества, она погибла в юности, иначе вопрос с Нехебкаем был бы решен раньше. О Магде нам тоже рассказал Тигр Санагор.
— Красивое имя, — Дэйра снова почувствовала необъяснимую тревогу. — Что с ней стало?
— Печальная история. Ее казнили за то, что она закрутила роман с сыном Канцлера. Потом казнь заменили ссылкой в колонию на север, но там Магду все-таки убили. Либо наемники Канцлера, либо серкеты — те, кто был против ее рождения. Мы больше не знаем о других детях-магах, рожденных от Древних. Похоже, ты единственная осталась.
Дэйра молчала, отвернувшись к темным силуэтам деревьев. Луна давно ушла за тучи, погрузив мир в сумрак и будто подсказывая людям — разговор пора заканчивать.
— Лорны собираются отдать Эйдерледж чагарам, — вздохнув, сказал Нильс, и в его голосе слышалась неподдельная усталость. — Пару дней назад я получил письмо от нашей разведки. В Майбраке уже ведутся переговоры. Хан обещает отпустить пленных и остановиться на границе с Бардуагом. Но, если мы правы, и Айбак вторгся в Сангассию, чтобы найти хранилище, в Эйдерледже он не останется. Завладев твоими землями, Дэйра, он укрепит тыл и будет спокойно искать хранилище по все Сангассии. Сведения о том, что хранилище находится в Майбраке, уже не является тайной, как раньше. Айбак разберет город на камни и найдет его. И тогда ни ты, ни «Белая мельница» нам ни помогут.
Дэйра спрыгнула с дерева, снова оказавшись в снегу выше колена. Нильс собрался ей помочь, но она махнула рукой, мол, сама справлюсь. Дэйра и не подумала бы, что когда-нибудь станет так сильно тосковать о прежней жизни и о прежней Дэйре. В рассказе Нильса было много лжи, но и много правды, которую она решила допустить в свою жизнь не сразу. Например, сказка о золотом змее, с которым якобы переспала ее мать, так и останется сказкой. Ее отец — Фредерик Зорт, и, если кто-нибудь еще раз напомнит ей об этом, она оторвет ему голову.
— Как ты себе это представляешь? — спросила она, направляясь к свету костра. — Я встану перед чагарами и велю им сдохнуть?
— Тебе будет достаточно убить хана Айбака, — сказал Нильс, неслышно оказываясь рядом. — Спасибо, что поверила мне. Я уверен, у нас все получится.
Они отошли от опушки, где тусклый лунный свет слабо пробивался сквозь тучи, но были еще далеко от света, бросаемого костром. В полной темноте Дэйра повернулась к Нильсу, радуясь, что не видит его лица:
— Ты не оставил мне выбора, но я слушала тебя очень внимательно. Мы расстанемся в Майбраке в тот самый момент, когда я окажусь в хранилище. Дальше я все сделаю сама. И потом ни ты, ни «Крепто Репоа», ни тем более, «Белая Мельница», в моей жизни никогда не появятся. Это мое условие.
— Конечно, — сказал Нильс и сам понял, как лживо прозвучало его согласие.
— Дэйра, пойми, ты для нас… для меня…
Она не дослушала, отвернулась и быстро зашагала к лагерю, треща ветками и громко ломая наст сапогами. Ей хотелось, чтобы проснулись не только брат с принцем, но и весь мир. И чтобы она больше никогда в жизни не оставалась наедине с человеком, который теперь уже молча шел сзади.
* * *
Дэйра так и не заснула в ту ночь. Ворочалась, думала, разглядывая троих мужчин, заснувших по ту сторону костра. Если Нильс и притворялся спящим, то вполне умело. Перед тем как уснуть, он растолкал Томаса, но Дэйра отправила брата спать обратно, заявив, что подежурит до утра. Брат, разумеется, возражать не стал.
Так Дэйра и сидела у костра, кормила огонь ветками и вспоминала разговор с Нильсом. Неизвестные имена и названия долго роились у нее в голове, пока из них не выделилось одно — Магда. Возможно, у нее была сестра. И возможно, Дэйру ждет ее участь. Станут ли те, кто нанял Нильса, терпеть ее существование в мире после того, как с Айбаком будет покончено? Получалось, что чагары — гарант того, что ее не тронут. Пока. Фантазия нарисовала загадочного Тигра Санагора, который затаился где-то со своей «Белой Мельницей» и только и ждал, чтобы Дэйра нашла хранилище и разобралась с Айбаком. Что-то в словах Нильса не совпадало, понять бы что именно до того, как станет слишком поздно. Ловушка, в которой погиб Нехебкай, тоже вызывала вопросы. Пожалуй, первое, что она сделает, когда найдет могильник, так это дотошно допросит Нильса — уже на своих условиях. Сейчас Дэйре ясно было одно. «Крепто Репоа» не просто следила за выходцами из древнего мира и их потомками. Она занималась их уничтожением.
Отлучившись в кусты по нужде, Дэйра решила к костру не возвращаться и медленно прошлась по заснеженному лесу, впитывая в себя темноту и холод. Сердце глухо стукнуло, когда внезапно раздались голоса — те самые, давно забытые гости из Вырьего Леса, которые пели для нее с детства. Она постояла, прислушиваясь, но голоса не приближались и не удалялись. Тянули свою заунывную мелодию из глухой чащи, и Дэйру не замечали. Она улыбнулась. Давно их не было. Если бы еще и старая маркиза заговорила, то может, все казалось бы не таким мрачным.
Когда она вернулась к лагерю, на горизонте уже посветлело. До рассвета было еще далеко, но ее спутники проснулись и возились у костра. Нильс приветливо кивнул ей, будто она вернулась с прогулки по саду, и отправился кормить лошадей. Принц сонно глядел в огонь, Томас гремел котелком, очищая его снегом от остатков вечерней каши. Посуду с вечера помыть никто не додумался.
При виде Дэйры принц и Томас переглянулись.
— Маркиза, мне нужно с вами серьезно поговорить, — сказал вдруг принц, и Дэйре не удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Второго «важного» разговора за столь короткий период она не переживет.
Эруанд оглянулся на Нильса, но тот был занят лошадьми, что принца явно устроило. Томас же его, похоже, не смущал. Наоборот, брат бросил котелок и
