медленно расстегивал молнию.
Прежде чем сунуть руку в трусики, я обхватил ее лицо ладонями и приподнял его. Она закрыла глаза и прижалась щекой к моей ладони.
— Я люблю тебя. — прошептал я хриплым от желания голосом.
—М-м-м, я тоже тебя люблю. И мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. —
Мгновение никто из нас не двигался. Мой стояк прижался к ее трусикам, но я проигнорировал это. Выражение любви и преданности на лице Кендалл было слишком захватывающим, чтобы оторвать от него взгляд. Не открывая глаз, она начала покрывать нежными поцелуями мою ладонь и внутреннюю сторону запястья, тихо вздыхая. Наконец, она отстранилась и посмотрела на меня.
—Хочешь пойти в мою спальню? — тихо спросила она.
Я убрал непослушную прядь темных волос с ее глаз и осторожно заправил ей за ухо. На мгновение мы просто смотрели друг на друга. Я улыбнулся и кивнул.
После того, как я помог ей подняться на ноги, я импульсивно подхватил ее на руки. Несмотря на то, что она была большой девочкой, я легко держал ее.
— Сэр. — произнесла она с преувеличенным южным акцентом, — куда вы меня везете? —
Я не мог придумать умного ответа, поэтому просто страстно поцеловал ее. Она обняла меня за шею и прижал к себе. Когда мы прервали поцелуй, я понес ее в спальню.
Оказавшись там, я осторожно положил ее на кровать и сбросил свои туфли. Пока я расстегивал рубашку, она села и расстегнула мой пояс. Через несколько мгновений я был полностью голым, а мой стояк торчал вперед, по направлению к ее лицу.
— О боже. — протянула она. — Что мне делать с этим чудовищным придатком? —
— Честно говоря, моя дорогая. — сказал я, изображая Ретта Батлера. — мне наплевать... пока ты его сосешь. (Я не думаю, что Ретт когда-либо говорил эту последнюю часть. Я придумал это на месте. Я могу быть очень умным, когда думаю своим членом.)
— Но, сэр. — запротестовала она, — я никогда не делала этого раньше. Я не знаю, что делать. —
— Ты быстро научишься. — сказал я. Потом положил руку ей на затылок и притянул к себе.
Ее губы приоткрылись, и она проглотила первые несколько дюймов.
Когда ее мягкий, мягкий рот сомкнулся вокруг моего члена, у меня закружилась голова. — Видишь? У тебя талант. — сказал я.
Вместо ответа она отстранилась, плотно сжав губами головку. Потом она снова открыла рот и проглотила половину моего члена.
—Как же чудесно... — Выдохнул я.
Несколько мгновений я просто расслаблялся и наслаждался ощущением ее рта и языка, когда они двигались по моему члену. Потом я посмотрел вниз и увидел, как она делает мне минет. Вместо того, чтобы просто сосать мой член, она занялась с ним любовью, и ее язык кружился вдоль нижней части гребня, когда она медленно двигалась взад и вперед.
— Поиграй с собой, пока ты будешь отсасывать у меня. — сказал я.
Не открывая глаз, она опустила руку на бедра.
— Распредели свою влагу вокруг, приготовься ко мне. — приказал я. Она продолжала сосать, а я смотрел, как она проводит средним пальцем по своим раздвинутым половым губам. — А теперь, засунь палец себе в киску. — сказал я.
Ее палец исчез в щелке, и она застонала, а ее губы все еще были вокруг моего члена.
— Правильно. — сказал я ей. — трогай себя пальцем, пока отсасываешь мне. Приготовь свою тугую, горячую киску для моего члена. —
Она застонала от ощущений в ее киске и рту. С годами она стала получать удовольствие от того, что делала мне минет. Не думаю, что ей это нравилось так, как Сьюзен (которая могла довести себя почти до оргазма, просто сделав мне минет), и она не жаждала вкуса спермы, как Джина, но ей определенно нравилось отсасывать мне.
— Не можешь дождаться, когда я тебя трахну? — Спросил я.
Она покачала головой и оторвала губы от моего члена.
— Продолжай сосать его. — приказал я, и она тут же вернула свой рот к моему члену. —Тебе нравится, когда мой член у тебя во рту? —
Она кивнула.
—Хочешь, чтобы я тебя трахнул? —
Еще один кивок.
—Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо на обеденном столе. — сказал я. —В День Благодарения, да? —
Она стонала с моим членом во рту, но не отрывала от него губ. Между ее ног, ее палец порхал над клитором.
—Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на обеденном столе в День Благодарения. — сказал я. — на глазах у всей твоей семьи. — Это была ее фантазия, и она никогда не переставала ее возбуждать.
Вместо ответа она ускорила темп, двигая головой взад-вперед и посасывая мой член изо всех сил.
— Все будут за столом. — сказал я. — Твои тети и дяди. Твоя мать. — Я подождал немного, чтобы дать ей возможность разволноваться. — Твой отец. — добавил я наконец.
Она тихо застонала.
—Он будет смотреть, как его маленькая девочка делает мне минет, а ее губы обхватывают мой член. Твои дяди тоже будут смотреть. Они будут смотреть, как ты отсасываешь мне, пока ты будешь брать столько моего члена в рот, сколько сможешь. Тебе бы этого хотелось, не так ли? Продолжай отсасывать. — сказал я, когда она начала качать головой. — Да, ты знаешь, что тебе это понравится. Твои дяди будут смотреть, и у ни встанет, когда они увидят свою племянницу –милую, невинную Кендалл, с моим членом во рту. —
Она оторвала свой рот от моего члена достаточно долго, чтобы взять его поглубже, затем снова начала его посасывать.
— И твои тетушки. — продолжал я. — Они подумают о том, чтобы отсосать у твоих дядюшек. Как вы думаете, их киски промокнут, когда они будут смотреть на нас? Думаю, так и будет. Они будут думать о том, каково это – иметь член во рту, и одновременно с этим сосать его. — сказал я, намеренно растягивая слова.
Пальцы Кендалл были размыты, когда она играла со своим клитором, и я мог сказать по ее дыханию, что она была невероятно возбуждена.
—А как же твоя мать? — Спросил я. —Она видела меня со стояком раньше, не так ли? И она видела, как моя горячая, белая, липкая сперма попала тебе на лицо,
