Красные огоньки на экране становились все ближе, и капитанская рубка вновь заполнилась шумом энергичной деятельности.
Аларик спустился с командирского возвышения. Офицер из команды навигаторов быстро отсалютовал ему и заступил на место капитана. Аларик успел увидеть, как один посыльный был отправлен в машинное отделение — убедиться в готовности двигателей к маневрам. Команда артиллеристов занялась подсчетом боеприпасов, необходимых для отражения первой волны снарядов. Офицеры-навигаторы отмечали положение остальных кораблей в системе — трех судов прикрытия и крейсера. Эти корабли дрейфовали, выжидая своей очереди для нанесения удара.
Архивисты, среди которых было несколько ученых с портативными банками памяти, встроенными в мозг, опознали в ближайшем корабле «Беспощадный» — ветерана порта Мо времен Готической войны. Это неплохо. «Беспощадный» стар, а значит, тихоходен. «Рубикон» сможет проскользнуть мимо него и его артиллерии. А потом, на грани космоса и атмосферы Вулканис Ультора, начнется настоящее сражение.
Аларик редко обращал внимание на экипаж «Рубикона». Капитана Серых Рыцарей устраивала надежная и почти невидимая работа членов корабельной команды. Некоторые из них были выведены для того, чтобы оставаться незаметными, — в ходе отбора наиболее восприимчивых к психическим установкам особей.
Команда «Рубикона» могла самостоятельно провести корабль сквозь огонь. Выполнить приказ и не задуматься о неизбежной гибели. Обеспечить продвижение корабля, дать Серым Рыцарям возможность высадиться на поверхность планеты.
Теперь Аларик был им не нужен. Он выскочил из капитанской рубки, чтобы присоединиться к боевым братьям, а экипаж остался выполнять свою работу.
Капитан Гракино наблюдал с капитанского мостика «Беспощадного», как огоньки истребителей движутся к кораблю Хаоса. Подумать только, они даже попытались выдать себя за имперцев и спрашивали разрешения приземлиться на Вулканис Ультор! Инквизитор Валинов предвидел каждый их шаг. Но, если они считают старый корабль вроде «Беспощадного» легкой добычей, они жестоко ошибаются.
— Команда истребителей! Я хочу, чтобы вперед выдвинулись торпедные катера. Отведите назад «Звездные ястребы» и штурмкатера. Сначала надо их обработать огнем.
— Есть, капитан! — откликнулся жизнерадостный голос из команды истребителей. Она состояла из нескольких десятков офицеров, многие из которых родились на корабле за долгое время его службы.
Экипаж «Беспощадного» завершал подготовку к сражению. Активность на капитанском мостике все возрастала. Команды медиков разворачивали передвижные пункты помощи в машинном отделении и на артиллерийских палубах. Бригады заправщиков беспокойно ожидали на палубах возвращения первой волны истребителей и бомбардировщиков, чтобы пополнить их топливные и боевые запасы.
— Красиво, не правда ли? — сияя гордостью, воскликнул Гракино. — Чертовски красиво!
Он повернул дородное тело в кресле и открыл панель в подлокотнике трона, чтобы вытащить бутылку превосходного искрящегося цирозианского вина. Сковырнув пробку пухлым большим пальцем, он, салютуя, поднял бутылку.
— За войну! — закричал Гракино.
Несколько членов команды капитанского мостика с энтузиазмом откликнулись на этот тост. Штаб истребителей не прекращал отдавать последние приказы к атаке.
Едва прозвучали первые команды «Огонь!», капитан Гракино сделал большой глоток, чтобы отметить начало сражения.
Вино ему понравилось.
Первый залп торпед был встречен ответным огнем «Рубикона». Снаряды с короткими запалами, пущенные с боевого крейсера космодесантников, взорвались шквалом обломков. В черноте космоса раскрылись яркие цветы, оставив после себя мерцающую завесу серебристых металлических фрагментов.
Атакующие первой волны — около тридцати машин — выпустили торпеды и заложили крутой вираж, чтобы избежать обстрела оборонительных орудий «Рубикона». Большинство торпед взорвалось в стене обломков. Яркие вспышки разрывных зарядов беззвучно пронеслись в темноте, оставив после себя расходящиеся волны в завесе осколков, словно брошенные в воду камни. Несколько торпед прорвалось через заграждение и вызвало на корпусе боевого крейсера черные сполохи: броня корабля поглощала энергию взрывов.
Произошли первые разрушения. Пока аварийные команды «Рубикона» пытались восстановить мощность заградительных щитов, приблизились остальные волны атакующих. Теперь это были «Звездные ястребы» — истребители-бомбардировщики, легко преодолевшие зону металлических осколков. Несколько машин было уничтожено фрагментами торпед, попавшими в двигатели, но большая часть одолела преграду. Пилоты были заслуженными ветеранами и не раз сталкивались с подобными препятствиями. Сверкающая завеса до поры скрывала их от «Рубикона». «Звездные ястребы» налетели на крейсер внезапно, готовясь нанести удар. Они вошли в длинный бреющий вираж и стали обстреливать корпус крейсера из установленных на носу турболазеров.
На оружейных палубах и в артиллерийских отсеках боевого корабля погибли первые люди.
Аларик слышал выстрелы второй волны атакующих и цепочку глухих взрывов по всей протяженности корпуса «Рубикона». Вместе со своим и Танкреда отделениями он уже пристегнулся ремнями в единственном оставшемся у Серых Рыцарей «Грозовом ястребе».
После погребения Краэ в подземелье Титана у Танкреда остались трое терминаторов. Сам Танкред шел в сражение со своим мечом Немезиды, Локат и Голвен держали в руках алебарды, а Карлин нес с собой тяжелый огнемет. Все десантники-терминаторы во многом были похожи на Танкреда — не знающие сомнений воины, всегда готовые к атаке. Они жили ради воплощения замыслов Императора и умело пользовались оружием Немезиды и массивными доспехами.
Карлин регулярно посещал семинарские занятия у капеллана, и его пылкая вера как нельзя лучше соответствовала освященному пламени, которым он уничтожал врагов. Локат обладал почти такой же силой, как сам Танкред. Его алебарда Немезиды была священной реликвией, подаренной братом-капитаном, с которым он воевал, будучи еще новичком. Гловен искуснее всех владел приемами боя с алебардой, а Крест Терминатора он заслужил на борту покинутого людьми космического корабля, где истребил культ похитителей геносемени.
Аларик принес на «Громовой ястреб» меч Мандулиса, держа его под мышкой.
— Это тебе, правосудор, — сказал он и вручил оружие Танкреду.
Танкред принял меч и удивленно взглянул на Аларика:
— Брат-капитан, не думаю, чтобы я заслужил…
— Танкред! Из всех нас ты лучший воин. Тебя смог победить только брат-капитан Стерн. Сверкающую Молнию можно доверить только тебе. Ты владеешь мечом лучше любого Серого Рыцаря.
Танкред отложил свой меч Немезиды в сторону и поднял клинок Мандулиса. Это громадное оружие необычайно подходило великану-терминатору. Меч был изготовлен в расчете скорее на силу, чем на мастерство, а Танкред в бою проявлял в равной мере и то и другое. В его руке меч держался так же твердо и ровно, как, вероятно, в руке самого грандмастера Мандулиса тысячелетие назад.
Внутренность кабины «Громового ястреба» осветилась сиянием меча. В отражении на клинке Танкред казался еще массивнее, еще смуглее и сильнее, словно в блестящем металле обнажилась душа правосудора.
— Значит, Гаргатулот был изгнан этим мечом, — словно самому себе задумчиво произнес Танкред. — Я могу в это поверить.
Он повернул меч, проверяя его балансировку, убедился, что кромка остра как бритва, а поверхность лезвия безукоризненно чиста. Оружие казалось продолжением Танкреда, словно он был рожден с этим мечом в руке. Для Аларика это была священная реликвия, а для Танкреда — оружие, направляемое волей Императора.
Наверху раздалось еще несколько глухих ударов разрывных снарядов — да так близко, точно они угодили в корпус над самой пусковой палубой. В глубине корабля послышался вторичный взрыв. Аларик ощутил вибрацию корпуса. Это значило, что двигатели «Рубикона» перед маневром заработали на полную мощность.
— Моли Императора, чтобы у тебя осталась возможность воспользоваться этим оружием, — сказал Аларик, прислушиваясь к пронзительно высокому гулу разбитых заградительных щитов корпуса.
Двигатели «Рубикона» придали кораблю мощное ускорение в тот момент, когда снаряды атакующих судов выбивали из его корпуса рубиновые искры. Боевой крейсер, используя свою мобильность, внезапно рванулся вперед — сквозь облако осколков собственных торпед, навстречу несущимся истребителям. При виде стремительно надвигающегося корабля многие пилоты были вынуждены нарушить строй: теперь снаряды попадали только в крепкую броню носовой части «Рубикона».
