зарождение ещё одной ауры. Уж с твоей-то сенсорикой…
— Я не могу всё, — прервал я её. — Моя сенсорика… увы… не всесильна. Иначе бы я бы уже давно одолел Винду и Йоду. Так что…
— Да не знаю я, — фыркнула Селеста. — И сейчас не до этого… Возможно, когда-нибудь, я захочу ребёнка от тебя. Но это будет на моей пенсии. А до той поры — нам ещё жить и жить. И наша жизнь слишком безумна, что бы делать ребёнка. И всё же… Я постараюсь понять что меня волнует, Лайт. Что-то незримое, едва уловимое… Во время следующей медитации — я постараюсь настроится на то, что ощутила и непременно скажу тебе.
Как всё это странно. Впрочем, Одарённые должны всегда полагаться на то, что они называют «у меня плохое предчувствие насчёт этого» … Даже без Воли Силы — мы обладаем обострённой интуицией. А женщины, как разумные куда более интуитивные, чем мужчины и то обладают просто невероятной чуйкой. Особенно если её развивают, а не фигнёй страдают. Добираться до Рендили следовало по Кореллианскому пути. И именно там полагалось пройти «пафосному приёму» в честь ввода двухсот кораблей Флота Катана, как его прозвали. Впрочем, в СМИ гуляло ещё одно название: флот Тройкенского доклада… Это уже в честь моего перфоманса… А не повлияли ли я сверх меры? Ведь может так статься, что вселенная слишком сильно изменится из-за моего существования, в итоге я буду вынужден попадать в обстоятельства, которых бы никогда не случилось?
Хотя… А так ли это важно? Я столько тренировался не для того, чтобы трястись над тем, что дескать слишком много опасных изменений произвёл. Наоборот… Я должен смочь выстоять в любых обстоятельствах, не имеет значения что вокруг будет происходить… Как бы это жестоко не звучало, но даже если рядом будут гибнуть те, кто мне дорог — я должен идти по выбранному пути. Вы проходим то, что нам уготовано, так или иначе…
— Думаю, нам не так много осталось, — задумчиво произнёс я. — Я обещал рыцарю Шаак тренировку по детоксикации.
— О, уже создаёшь себе команду не только из падаванов? — улыбнулась Селеста. — Расширение…
— Это всего-то тренировка технике, — ответил я, — хотя рыцарь Шаак обладает неплохим послужным списком, как консул. Мне бы пригодился такой разумный.
— А как же Рела? — спросила Селеста, задумчиво посмотрев на меня. — Она к тебе не ровно дышит, что было заметно, думаю, всем. Ей даже особо доказывать твою правоту, истинность и объективность твоих взглядов — не потребуется.
Рела? Она тоже заявила о себе, как о хорошем консуле. Завершила несколько миссий, стала прекрасным рыцарем и вроде как взяла себе падавана. Но вот беда — Рела один из уникальных, «посторонних», не каноничных персонажей… Она может и существовала, но была одной из тысяч безликих джедаев времён заката Республики. А вот Шаак — была магистром Высшего Совета… Хотя это опять-таки — немного неправильно звучит, но в качестве своей сторонницы я бы предпочёл тогруту, а не твилечку, пусть твилечка и не ровно дышит ко мне, даже спустя столько лет. Возможно, с Релой пообщаюсь чуть позже… Хотя и говорить о сборе сторонников пока что рано. У меня нет твёрдой позиции в Ордене. Да, о многом заявил своими деяниями, но лучше не только заявить, а войти в какой-нибудь из Советов, а вообще желательно попасть в Высший Совет… Вот только послужной список для Высшего Совета у меня маловат.
К слову, вроде как ходили шепотки, что меня намеревались ввести в состав Совета Первого Знания. Этот Совет, в том числе, был тем Советом, что курировал Корпус Теней и уничтожение тёмных артефактов, но часть членов этого Совета этому воспротивилась. Личности, естественно, не раскрывались. Но в Совете Первого Знания было шесть советников, по крайней мере сейчас. Астаал Вилбум, он же Смотритель Первого Знания, Т’ун, Эван Пиелл, Рукстел Милодин — анамид и член Совета, мастер Роан Лэнцесфил, да он с недавних пор там состоял и, наконец, Гролин… Последний был Тенью и фактически, после смерти Джонала Эзара — Гролин стал во главе нашего Корпуса. В отличие от других корпусов, Тени были децентрализованы. И Гролин поддерживал именно такую политику. Так как Тени обычно находились вне Храма, на «вольном плавании» — персонально Гролин ни с кем не контактировал, обычно. Он мог разве что сообщение послать. Гролин являлся чуть более мягкой версией Джонала Эзара, а ещё сторонником неукоснительного следования кодекса. После смерти Эзара — Высшему Совету требовался тот, кто сможет принять дела Джонала и станет «более подконтрольным» Ордену. А не то ведь Джонал чего только не натворил, чтобы «создать свой Орден» … И Гролин, исполнительный, в какой-то степени фанатичный — подошёл идеально.
Естественно, его фанатичность слабо контактировала с моими «выкрутасами», но ничего он мне сделать не мог. Так как, несмотря на мои «своеобразные толкования Кодекса» — я умудрился всё же стать важным для внутренней кухни Ордена. А ещё и, в какой-то степени, политической фигуркой. Так что Гролин, пусть и недолюбливает мои приключения, но отрицать эффективность не может, а где мог бы и прикопаться — не лезет, ибо мне благоволят многие довольно могущественные личности в Ордене. Да и не слабак я. Что бы джедаи не говорили о том, что персональная сила не решает — бред всё это. В Ордене, какие бы нравы мы не заявляли главными, персональная боевая мощь, как бы я это назвал — может многое решить.
В Ордене же это зовётся «искусство джедаев». То есть… «он силён в искусстве джедаев»
