— Ты не только избавишь нас от Ауриса, но вернешь наши сокровища. — Он показал в сторону узкого прохода. — И ты уже одолел половину налетчиков из банды Робледа.
— Что я сделал? — Гарри прищурил глаза.
Улыбка старейшины Караниса погасла.
— Они провели последние месяцы, уничтожая наши дома, сжигая посевы и занимаясь поисками пропавших указателей сокровища. Сегодня, как и в большую часть дней, остальные продолжают свои поиски в горах вместе с самим Робледом.
— Никогда не слышал о Робледе, — произнес Гарри, встречавший в своих путешествиях очень многих воров и налетчиков.
— Он большой и мускулистый, словно гном, у него ярко-рыжие волосы, и он всегда сердит. — Каранис нахмурился. — Обычно мы видим только его людей, а Роблед оставляет гору лишь затем, чтобы задаватьвопросы, нападать на наши дома и забирать пищу.
Гарри переводил взгляд с одного изможденного лица на другое в толпе позади старейшины.
— Где он здесь может найти продовольствие?
Старик пожал плечами.
Гарри пожал плечами в ответ и, избегая произносить слово «сокровище», небрежно спросил:
— Если уж говорить о логове дракона, вы можете сказать мне, где находятся отметки, оставленные им. И если возможно, то обе.
— Так же как и все, кто живет здесь, я не знаю ни об одной. — Каранис указал на горы. — Вон там, на западе, горная цепь, где дракон Аурис укрыл свое золото. Отправляйся туда, если хочешь, и посмотрим, удастся ли тебе найти драконьи отметки или его золото. А что ты точно найдешь, так это остальных людей Робледа и его самого.
— Это объясняет, почему меня хотели убить, — пробормотал Гарри.
— Хотя они, без всяких сомнений, не могли победить тебя. — Каранис громко рассмеялся, кладя руку на плечо Гем. — Шериф уже рассказала мне о твоей храбрости и сноровке…
— Шериф?
— Вспомни, что я говорила о том, что все фермеры подрабатывают? — Гем спокойно улыбнулась ему. В ее глазах по-прежнему отражалась невинность.
— Почему ты не сказала об этом еще в трактире? — сердито посмотрел на нее Гарри.
— Я хотела убедиться, что ты тот человек, который мне нужен. К тому же хотелось посмотреть, каков ты в драке.
— И по той же причине ты подстрекала людей из трактира последовать за мной?
— Их не пришлось особо подстрекать.
С лица Караниса исчезло довольное выражение, и он покачал головой:
— Простите меня, леди шериф. Я сам уже ни на что не способен, даже с подстреканием…
Гем с Гарри переглянулись.
— Попытаемся? — спросила она.
Он перевел взгляд на Караниса и наконец с сомнением произнес:
— Возможно.
— Да хранит нас Хума! — Гем сжала руку Гарри с удивительной силой.
— Да все будет в порядке, — легко ответил он, но вид у него при этом был задумчивый.
Когда они вышли из деревни, Гарри с горечью проговорил:
— Ты действительно знаешь, где находится од из линий, или это тоже была ложь?
— Но я же на самом деле не лгала тебе, разве так? Мне действительно нужны деньги, — улыбнулась Гем.
— У меня больше нет причин доверять тебе.
— Я сказала правду.
— Я прибыл сюда после того, как какой-то мужчина написал мне…
— Шериф, — поправила она. — И не мужчина.
— Как бы то ни было, откуда ты узнала, что писать надо мне?
— Грабители не единственные, кто знает о награде за твою голову, — пожала она плечами. — Ты слишком многих людей расспрашивал о сокровища спрятанных в Скалистом Приюте.
— Моя мать всегда говорила, что мой длинный язык приведет меня к неприятностям. — Он почесал голову. — Вообще-то, она сказала тогда что-то более сложное, что-то об овражных гномах, пытающихся умаслить кендера, но это то же самое.
— Есть кое-что, о чем ты мне не лгал, или ты не пришел бы сюда… Ты знаешь, где находится одна из линий, — нахмурилась Гем.
— Да, и ты тоже. — Гарри на мгновение задался вопросом, что будет делать, если они оба знают про одну и ту же линию. — Ты говорила мне, что была наемником.
— А ты намекал на то, что был рыцарем.
— Я преподавал некоторым из них навыки боя.
— Это не то же самое. У рыцарей есть честь.
— Хочешь узнать о чести и о рыцарях? — Гарри, изображая раздражение, вручил ей нагрудную пластину, которую показывал в баре, и перевернул, демонстрируя обратную сторону, на которой кто-то процарапал клинком грубую карту. — Рыцарь, который носил ее, нарисовал карту на внутренней стороне. Скалистый Приют, горы и одна из отметок.
Гем воззрилась на предмет, и ее лицо засияло, словно отражало блеск золота. Гарри быстро выхватил пластину из ее рук.
— Итак, это та отметка, про которую ты знаешь?
— Разве ты не собирался продать нагрудник? — внезапно нахмурилась женщина.
— Хозяйке трактира? Конечно. Я ведь мог просто запомнить карту, а немного наличных — это всегда хорошо. — Он проницательно посмотрел на Гем. — Что еще тебя беспокоит?
— Но если это правда, то разве рыцарь не должен был отдать… — Гем была так озадачена, что с трудом могла подобрать слова.
— Своему командиру? — Гарри усмехнулся. — Конечно. — Он наклонился к ней поближе, как будто хотел поделиться шуткой. — Но этот рыцарь больше не носил свою броню, когда делал набросок. Ну, ты понимаешь.
— Где ты повстречал его? — тихим голосом произнесла она.
— На дороге, несколько месяцев назад. Когда-то я был его учителем. Он пытался собрать деньги для набега на Скалистый Приют… ограбив меня. Он оказался глуп и неблагодарен, если учесть все, чему я его научил. Если бы он не упомянул про сокровища Ауриса, я не стал бы искать его карту после того, как мы… поговорили.
В течение долгого времени она ничего не говорила, но, в конце концов, произнесла:
— Вначале мы осмотрим твою отметку.
— Нет, твою.
— Возможно, мне стоит убить тебя прямо здесь и сейчас и просто забрать пластину.
— Всегда пожалуйста, — сказал Гарри и добавил: — Но тебе может захотеться, чтобы я помог тебе разобраться с вашими грабителями.
Он почти ожидал, что женщина выхватит меч. Но вместо этого она засмеялась.
— Я покажу тебе вначале найденную мной отметку, хотя бы для того, чтобы убедиться, куда ты направляешься, — сказала она и твердо добавила: — И если ты не убьешь меня, я буду за твоей спиной.
Она повела Гарри от деревни к фермерским полям. Они были окружены низкими каменными стенами и неприветливой землей.
— Ты никогда не сделал бы так много добра, как сделаешь из-за меня, — прокомментировала она пути.
Гарри не нашелся с ответом. Он был уверен, что Гем переоценивает его доброту.
Они были уже поблизости от полей, когда дорогу преградил узкий, почти иссохший ручей. Гем спрыгнула вниз с безрассудством, которое заставило бы восхищенно присвистнуть даже кендера. Спотыкаясь и извергая проклятия, Гарри последовал за ней.
Гем подбежала к южной стене. Покрякивая от натуги и отчаянно напрягаясь, она начала отодвигать камни.
Неуступчивая глыба вначале сопротивлялась, а затем медленно отвалилась. Женщина сдвигала булыжники в сторону.
— Ты уверена, что это то самое место? — с сомнением спросил Гарри, и внезапно до него дошло: — Так ты же сама спрятала знак, пока дракон сражался.
Она кивнула, усмехаясь. Гарри немедленно встал на колени, обхватывая камни и оттаскивая их в сторону так, словно боролся с ними.
Наконец они поднялись и посмотрели на аккуратную, тщательно выбитую в камне линию. Они проследили остальную часть стены взглядом, медленно поворачиваясь к склону, и почти механически зашагали к холмам, следуя линии.
— А кто спрятал другую отметку? — спросил он на полпути к склону.
— Оползень. Если, конечно, ее не спрятал твой ученик-рыцарь. Прежде чем я смогла проникнуть на гору, вторая отметка пропала. — Следуя указаниям на нагруднике, при подъеме они уклонялись влево. Шли быстро, подгоняемые близостью золота и тем фактом, что за ними могли следить люди Робледа.
В конце концов, Гарри, повертев нагрудник так и этак, остановился и объявил:
— Здесь.
Они быстро раскидали булыжники, обнажая вторую линию, и сложили две каменные кучи, чтобы можно было на ходу ориентироваться по ним. А после пошли вдоль горных склонов, поднимавшихся над долиной на сотни футов. Гарри провел большую часть времени, глядя себе под ноги и стараясь избежать тех мест, где мог осыпаться щебень.
— Смотри по сторонам время от времени, — предупредила Гем. — Помни, старик сказал, что остальная часть банды Робледа ждет нас.
Гарри закатил глаза, но руку положил на рукоять меча.
Когда они нашли первое тело со следами ударов по голове, это удивило их.
Второе, почти обезглавленное, встревожило их.
Возле пятого тела, валявшегося в виде двух аккуратных половин, Гем произнесла:
