и пригласила. Тот воспользовался перемирием и приехал. Вот только результат был неожиданный. Я и сам об этом подзабыл, а этот немец установил, что гемофилия передаётся только по женской линии. И прямо, не скрывая, выложил это ей. Дескать, всё дело в вашей крови, и вылечить нельзя. Но можно найти ему здоровую невесту и как можно раньше заделать внуков. Именно внуков, мальчики будут здоровы. А вот девочки- по-разному. Половина будет здорова., а вторая — останется носительницами.
Аликс сначала не хотела верить, вызвала наших учёных, но те с немцем согласились. И это её подкосило. Вот и ездит к своей сестре в монастырь, душу молитвой успокаивает. Но народ, кажется, отнёсся к её религиозности одобрительно. Кому я не завидовал, это Николаю. Во-первых, без любимой жены ему трудновато. А во-вторых, она его уже задолбала требованиями срочно подыскать Алексею невесту!
— А я тебе говорю, это всё буржуи на простом народе наживаются!
— Не скажи, браток! Станки ломаются всё чаще, а ремонт да зарплату наладчиков откуда брать? Из выручки! Вот только цены Правительство контролирует, не даёт повышать. Да ещё и часть выручки облигациями военного займа платит. Вот и получается, что за ту же зарплату работать больше приходится.
Интересно, а это кто такой экономически грамотный? Ага, студенческий мундир. И значок «Прогрессоров» на лацкане. Понятно! И ведь он ещё не всё сказал. На пулемёты, мины и карабины Нудельмана цены не просто контролировали, их снижали! И уголь железным дорогам почти по себестоимости продавать приходилось, и сталь по льготным ценам. Правда, и они в ответ тарифы не поднимали, а на провоз топлива и стали даже снизили.
Слушали мы долго, пока в меня не перестали помещаться полпиво и чебуреки.
— Я вам потом сводный отчёт дам! — уже громко сказал Иван Владимирович, когда мы вышли на площадь. — Но и сейчас ясно, что отпускники из тыла много негатива везут. А в таких трактирах есть специальные люди, что расспрашивают, да разговоры в нужную сторону наводят. Полиция их на заметку берёт, но толку от этого — чуть! Контактов сейчас ни с кем подозрительным не поддерживают, деньги, если и брали от кого, то раньше, пока мы их не знали. И крамольных речей не ведут. Но!
— Но в итоге они заражают своим негативом и тех, кто сам довольным возвращался, — продолжил его мысль я.
— А в частях к этому подключаются агитаторы, листовки и прочая «окопная правда». Внушают мысль, что страдал весь народ, а в результате одни богатеи нажились!
— Да уж! — кисло подытожил я полученные новости. — Похоже, этот процесс не сам по себе идёт, его финансируют и направляют.
— Точно так! Причём в среде генералов и старших офицеров говорят о том, что мир наступает, а в чинах продвинулись лишь любимцы Великого князя Александра Михайловича. Ударники, лётчики да бронеходчики.
— Им бы так «продвинуться»! — зло рыкнул я.
из мемуаров Воронцова-Американца
'…На всякий случай я постарался, чтобы в столицу вернули лейб-гвардию, а также убедил организовать именно в столице эдакий обмен опытом ударников, бронеходчиков и пулемётчиков. С одной стороны, польза от такого мероприятия несомненна, с другой — они получали поощрение, за казённый счёт скатавшись в столицу и получив возможность там погулять. А третьим, и самым главным для меня было то, что под рукой у генерал-губернатора появился почти десяток тысяч верных и умелых бойцов.
Столыпин поделился, что агитаторов в войсках арестовывают, а я организовал пару десятков случаев, когда тем самым «ничего крамольного не говорящим» собеседникам, наводящих отпускников на грустные беседы, просто намяли бока. После чего большая часть оставшихся затаилась, и меньшая — начала действовать намного аккуратнее, а значит — с намного более скромными результатами.
Вели мы и контрагитацию. Через кино, интервью, статьи, но главное — делами. Во многих городах, несмотря на зимнее время, начали красить фасады домов на главных улицах, на предприятиях слегка уменьшили продолжительность рабочего дня, давали отгулы и отпуска членам семей солдат, приехавших в отпуск.
Но сдвиг наметился после того, как мой начальник Департамента рекламы вдруг пришёл со странным докладом. Дескать, судя по его анализу, некоторые самые яркие и неожиданные идеи в пропаганде «всепропальчества» вполне соответствуют образу мысли и действий Константина Михайловича Коровко. Я не стал отмахиваться, выслушал аргументы, обдумал их, а поутру вызвал Артузова и Осипа Шора. И приказал им из кожи вон вылезти, но отыскать этого негодяя…'
Беломорск, штаб-квартира Холдинга «Норд», 21 января (3 февраля) 1917 года, суббота, позднее утро
— Ну, что вы такого срочного надумали? — ворчливо спросил я. Не то, чтобы у меня были реальные поводы для недовольства, но наш Толик простыл и половину ночи провалялся с температурой под сорок. Так что мы с Натали заснули только около четырёх, а вставать мне пришлось ни свет, ни заря, очень уж хотелось присутствовать на испытаниях активного сонара.
Как выяснилось, сам прибор у Вуда давно уже имелся, вот только работал он пока лишь в лаборатории. В условиях же небольшого корабля — моментально портился. Качка и сырость убивали нежную электронику так же верно, как капля никотина — несчастного хомячка.
Когда я об этом узнал, тут же предложил упаковать электрические схемы в водо- и термостойкий компаунд. Вот только сказать оказалось проще, чем сделать. Из термостойких на выбор имелись фенол-формальдегидные смолы и эпоксидка, но в чистом виде не работал ни один из этих полимеров. То слишком хрупкий получался, то проблемы с отведением тепла возникали… Пришлось даже выделить на некоторое время мощности расчётного центра, чтобы разработать схему с оптимальным теплоотводом.
Сегодняшние испытания можно считать условно успешными, по крайней мере, четыре часа работы при волнении четыре балла, морозце под минус двадцать и промозглом норд-осте аппаратура вынесла. Затем пришлось вернуться в порт, чтобы высадить меня и Вуда. Так что, глядишь, скоро нам будет, что предложить для борьбы с немецкими субмаринами. Даже если Джавецкому так и не удастся доработать магнитные торпеды, останутся глубинные бомбы. Насколько я помнил, они были вполне эффективны даже против куда более живучих субмарин времен Второй Мировой.
В общем, у меня не было никаких причин отрываться на своих «безопасниках», решивших что-то там срочно доложить. Просто не успел перестроиться.
— У нашего Остапа есть новая идея. Но для её реализации нужна будет ваша помощь.
Шор встал, оправил на себе студенческий мундир и совершенно неожиданно широко зевнул. Та-ак, понятно! Гимназию наш вундеркинд закончил
