безопасно. И румяна тоже. Остановимся на них, а завтра я сам подберу тебе косметику. У тебя… — он запнулся, — очень красивые глаза. Ничего не нужно с ними делать. Ванну уже налили, — Нильс махнул в сторону ширмы. — Я проверил, там все безопасно, просто горячая вода. А я пока попробую привести в порядок твое платье.
Больше они не разговаривали. Дэйра молча мылась, Нильс шуршал тканью и звенел склянками на туалетном столике. И даже не пытался за ней подглядывать.
Да и на что ему было смотреть? Дэйра придирчиво оглядела свои костлявые коленки, сиротливо торчавшие из воды, перевела взгляд на маленькую грудь и поняла, что шансов у нее нет. И никогда не было.
* * *
Амрэль Лорн принял ее в кабинете, выходящим окнами на залив. Солнце почти догорело, но на водной глади еще оставались его золотые следы, тускнеющие по мере того, как темнота заволакивала Майбрак. Странный то был город. Тонущий в тумане и блистающий в лучах небесных светил. Воняющий тиной и благоухающий розами. Улыбающийся в лицо, но прячущий острый кинжал за спиной. Дэйре он не нравился. В Эйдерледже тоже хватало пороков, но двуличие Лорнов, пропитавшее Майбрак, ему было чуждо. Как никогда прежде, захотелось домой.
Светлый князь сидел за массивным столом из белого дерева и, не поднимая головы, что-то сосредоточенно писал. На Дэйру он едва взглянул и кивком указал на один из стульев, выстроившихся у стены. В комнате имелось три стула у камина, кресло напротив рабочего стола князя — очевидно, для особых посетителей, и этот вот ряд простеньких стульев с жесткими спинками и весьма «говорящим» видом. Вероятно, они предназначались для «неприятных» гостей, предположила Дэйра.
Князь нисколько не изменился. Будто они вчера виделись в Пещере Радости. Темные волосы тщательно собраны на затылке, лицо гладко выбрито, черные глаза смотрят с прищуром, будто привыкли издеваться над миром и смотреть иначе уже не могли. Синий камзол, расшитый жемчугом, выгодно оттенял смуглую кожу князя, и Дэйра поймала себя на мысли, что Амрэль Лорн, несмотря на явную разницу лет, выглядел куда лучше нее. Нильс, конечно, постарался, удивив Дэйру своими навыками и портного, и парикмахера, но даже он был не в силах скрыть впалые щеки, выпирающие ключицы и руки, похожие на обтянутые кожей кости скелета. Одобренная им помада оказалась вызывающе красного цвета, который Дэйра никогда не использовала, и теперь ей постоянно хотелось ее слизнуть. Но хуже всего были волосы. Казалось, что из-за них на нее смотрели все, и взгляд каждого встречного говорил: я знаю твой секрет, маркиза.
Итак, Дэйра сидела и думала о красной помаде и белых волосах, потому что, если бы не мысли о них, ее голова разрывалась бы от ужаса перед грядущим разговором с Лорном и от волнения перед вылазкой в город, которую пообещал Нильс. Теперь она была благодарна ему за тот разговор в лесу. Чего бы ей точно не хотелось, так это одной бродить по ночному Майбраку.
Наконец, Амрэль отложил перо и перевел на Дэйру тяжелый взгляд, от которого захотелось очутиться, где угодно — пусть даже снова в Нербуде, но не в его кабинете. Он знает об украденных каретах, метнулась в голове трусливая мысль.
— Полагаю, вам уже доложили о сложившийся ситуации, — хмуро сказал князь, поднимаясь из-за стола. Дэйра, конечно, не ожидала, что с ней станут любезничать, но столь неприветливое начало беседы совсем не утешало. И бежать некуда. И Нильс ее не спасет. Да и когда ее кто-либо спасал?
— Приношу извинения за опоздание, — подумав, сказала Дэйра. — В пути произошли некоторые неприятности, которые стали тому причиной. Вероятно, вы о них знаете. Принц проявил удивительную храбрость, спасая меня. Увы, из-за моего позднего прибытия я могла пропустить то, что вы имеете в виду.
Каждое слово она взвешивала тщательно и выговаривала бесстрастно. Впрочем, если Лорн знал о ее причастности к исчезновению своего человеческого груза, то никакая дипломатия ей уже не поможет.
Амрэль склонил голову и, внимательно посмотрев на нее, принялся расхаживать вдоль ряда стульев, на одном из которых сидела Дэйра. Каждый раз, когда он проходил мимо, ее бросало в холод, но, к счастью, князь тоже дорожил своим временем.
— Я пригласил вас поговорить о вашей матери. Вернее, предложить вам попрощаться.
У Дэйры вытянулось лицо, так как она ожидала каких угодно, но других разговоров.
— Месяц назад мы передали земли Эйдерледжа во владение Чагарскому Ханству. Ваш отец от моего имени подписал соглашение об этом с ханом Айбаком в Армурате. Это решение далось нам нелегко. Жертва малым во имя большего. Нам нужно это время, чтобы в Сангассию успели прибыть войска драганов из Согдарии. Канцлер Регарди оказывает нам военную помощь в обмен на южные острова в архипелаге Бэтельрэй. Но если с островами мы расстаемся навсегда, то Эйдерледж будет отбит, когда прибудут драганы. В настоящее время мы играем в перемирие. Весной ваши земли вернутся в состав Девяти Герцогств. Это я вам обещаю.
Лорн говорил, как резал. И каждое слово высекало в душе Дэйры глубокие раны.
— Жертва малым? — повторила она онемевшими губами. Наверное, куда легче было услышать, что ее повесят за кражу королевского груза.
— Слова относительны, — сказал князь, не смотря ей в глаза. — Мне жаль, честно. Я был против этого решения, но военный совет вместе с королем проголосовал единодушно. Удивлен, что вы не знали.
— Я была в плену, откуда мне было знать, — огрызнулась Дэйра, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на Амрэля — с кулаками и бранью.
— В ваш плен я не верю, — недовольно поморщился Амрэль, — можете с принцем рассказывать другим эти сказки. Вмешиваться я не буду, но и верить вам на слово тоже не стану. У нас еще будет время поговорить, где именно вы отсутствовали. Где бы вы не находились в последний месяц, надеюсь, у вас есть доказательства, иначе я буду первый, кто выдвинет вам обвинения в шпионаже. Простите, милая, но вы мне никогда не нравились.
Дэйра выдохнула и крепко сцепила пальцы. Взаимно, князь.
— Где мой отец? — спросила она, стараясь наполнить голос ледяным спокойствием.
— Он остался в Армурате вместе с другими дипломатами до окончания перемирия. Весной Айбак обещает отпустить всех вабаров на родину.
Дэйра почувствовала, как последняя краска исчезает с лица. Наверное, только помада теперь и выделялась.
— Но ведь вы понимаете, что Айбак ждет весны также, как и вы. Вам нужно дождаться драганских войск, ему — когда сойдут снега в Бардуаге. Он не отпустит пленных. А почему Агода нам не
