бровей каскетки из твида, покинули «Трианон-Палас». От услуг гостиничного шофера они отказались.
— Нам надо пройтись, — доверительно сказал ему Адальбер.
— Под таким ливнем? Разумно ли это? — встревожился шофер, озабоченный здоровьем клиентов. — Возьмите хотя бы зонты!
— Не все, что разумно, приносит удовольствие, а дождевая вода отлично тонизирует кожу…
Именно эту фразу, слово в слово, повторила шоферу еще одна фигура в черном непромокаемом плаще — на сей раз женская. Это была Мари-Анжелин, устремившаяся следом за друзьями, которой показалось подозрительным внезапное обоюдное желание Альдо и Адальбера лечь спать сразу после вечерней чашки кофе. Правда, князь сослался на то, что хочет перед сном написать длинное послание Лизе.
У Мари-Анжелин в это же время вдруг начался сильный приступ мигрени, вынудивший ее принять таблетку аспирина и прилечь в темной комнате. Маркиза де Соммьер не стала возражать, хотя все прекрасно поняла и сказала на прощание:
— Наденьте плащ и резиновые боты. Кажется, начинается дождь…
— Нам не слишком досаждают мои постоянные отлучки? — спросила План-Крепен, покраснев до ушей.
— Знаете, позволив вам влезть в эту историю с выставкой, связанную с моим племянником и его обожаемыми камнями, я подготовилась к тому, что мне придется провести несколько одиноких вечеров.
Затем она спросила совсем другим тоном:
— Интересно, куда они отправились?
— Это я и хочу выяснить.
— Я тоже. Поэтому не забудьте зайти ко мне, когда вернетесь… и будьте крайне осторожны!
Глава 6
ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ
Безлюдный и печальный под дождем, Королевский бульвар напоминал длинную черную атласную ленту. Ни одного человека, ни единой кошки, ни какой-либо машины, ни малейшего признака жизни! Даже круги света под фонарными столбами выглядели сюрреалистически из-за тени, которую отбрасывали на них деревья.
— Если эта проклятая погода сохранится в ближайшие дни, хорошенький у нас получится праздник, — пробормотал Адальбер, сойдя с тротуара и тут же промочив ноги до лодыжек.
— Зачем же выходить на улицу в лакированных туфлях, когда льет как из ведра? — упрекнул друга Альдо, чувствовавший себя очень комфортно в ботинках на толстой резиновой подошве. — Раньше ты был куда практичнее…
— Кроме них, я могу надеть только старые охотничьи сапоги, потому что в другой обуви, даже сшитой по мерке, у меня при долгой ходьбе начинает зверски болеть мозоль на правой ноге…
— Найди китайского специалиста по педикюру — и все будет в порядке!
— Терпеть не могу, когда чужие руки колдуют над моими ногами…
— Тогда страдай!
Когда они свернули на улицу, где жила Каролин, ситуация ничуть не улучшилась. Небеса словно разверзлись, с наслаждением поливая землю, а спрятаться от дождя было негде, кроме козырька над входной дверью в трехэтажном здании, которое находилось примерно на равном расстоянии между домиком полковника Карлова — о котором по-прежнему не было никаких известий! — и жилищем Каролин Отье. К счастью, дверная амбразура оказалась достаточно глубокой, чтобы Адальбер смог укрыться и даже присесть.
— Сойдет,— объявил он. — Если ты закричишь, я тебя услышу, только не забудь оставить открытыми ворота!
Они и не были заперты. Альдо, лишь слегка толкнув их, оказался в совершенно темном саду — все окна дома были темными. Создавалось даже впечатление, будто здесь никто не живет. Морозини нахмурил брови и инстинктивно нащупал в кармане браунинг, который всегда брал с собой во время вылазок, представляющих хоть какую-то опасность. Держа руку в кармане, он сделал несколько шагов вперед и вдруг услышал:
— Я здесь!
Обернувшись, он увидел, что Каролин сидит на старой каменной скамье под большим черным зонтом, судорожно сжимая в ладонях ручку.
— Что с вами? — удивленно спросил он. — В такую погоду лучше не выходить из дома!
— Я… сей… сейчас объясню! Сядьте рядом со мной. Здесь хватит места!
Он присел на скамью и сразу почувствовал, что она трепещет как лист, несмотря на то что было сравнительно тепло.
— Да вы дрожите! Если вам холодно, не стоит сидеть тут, под дождем…
— Мне не холодно… мне страшно…
— Чего вы боитесь?
— Лучше послушайте!
В темном доме действительно раздавались глухие звуки, словно на пол падали тяжелые предметы.
— Кто-то забрался к вам? Вы его видели?
— Как мне ответить вам? Никого нет, разве что… но вы подумаете, что я сошла с ума!
— Вы никогда не казались мне сумасшедшей, а в своем письме попросили о помощи. Поэтому я и пришел. Говорите же!
Глаза Альдо привыкли к темноте, и он видел лицо девушки, тесно прижавшейся к нему и дрожавшей всем телом. Она была смертельно бледна, по щекам ее катились слезы, взор блуждал. Не получив никакого ответа, Альдо мягко сказал:
— Если в вашем доме привидения, вы можете смело признаться в этом. Я знаю по опыту, что такое бывает и что в загробном мире обитают не только лучезарные души, не только ангелы с белоснежными крыльями, которые поют хвалу Богу у подножья небесного трона.
— Вы верите в призраки? Вы? — с изумлением прошептала она, и Альдо почувствовал в ее голосе облегчение.
Сняв перчатки, он взял Каролин за руку — совершенно ледяную! — и стал согревать ее в своих ладонях.
— Мне приходилось с ними встречаться… и я вполне готов увидеть их вновь. Дверь заперта на ключ?
— Да… но вы же не собираетесь входить?
— Я не вижу другого выхода. Мы должны выяснить, что там происходит… Подождите меня: я скоро вернусь… И дайте мне ключи!
Она неохотно протянула ему ключи, потом уцепилась за него:
— Не оставляйте меня одну!— Никто не мешает вам пойти со мной. Кстати, почему вы потребовали, чтобы я пришел один?
— Я и так уже чувствую себя смешной, — ответила она, отвернувшись. — А у вашего друга вид такой, будто он над всеми насмехается.
— Он производит такое впечатление, но, будучи египтологом, непоколебимо верит в загробный мир и его обитателей. Ну что, идем?
Свернув зонт, поскольку ливень внезапно прекратился, Каролин ухватила Альдо за руку и безропотно последовала за ним. Князь открыл дверь и стал нашаривать справа электрический выключатель. В то же мгновение какой-то метательный снаряд, природу которого он не успел определить, пролетев в сантиметре от его носа, стукнулся о стену и с металлическим звоном упал на пол. Действительно, это был серебряный кофейник, обычно стоявший — рядом с сахарницей, молочником и несколькими перевернутыми чашками — на круглом столике между двумя креслами в стиле Регентства. Каролин нервно всхлипнула:
— Вы… вы видите? Никого нет!
Это была истинная правда. Альдо быстро осмотрел всю комнату: за занавесками и
