его, заломив руки за спину, тут же швырнули лицом вниз. Чье-то колено вонзилось в позвоночник, спровоцировав парализующий спазм. Жесткая шершавая перчатка вдавила голову в пол. Зудящая щека с треском растеклась по доскам.
Замерев от увиденного, Далая с жалостью посмотрела на Феликса. Он уставился на нее в ответ, пытаясь, сквозь стремительно наползающую красную пелену, запомнить девушку как можно детальнее, но ее жалостливый взгляд раздирал на части.
Жалость была последней эмоцией, которую Фел хотел бы вызывать. Он закричал от собственной бесполезности, но из сдавленной груди вырвался лишь нечленораздельный хрип.
Дождавшись утвердительного сигнала от Аверена, охранник, держащий Далаю, ослабил хватку, позволив девушке высвободиться. Жалость в ее глазах, все еще не готовых проститься, смешалась со страхом и разочарованием, и Безликий почувствовал, что разочарование ранит сильнее всего.
Феликс обещал, что вытащит, но подвел ее. Обещал теми же грязными губами, которые уверяли Лаю, что все будет хорошо. Лица девушек снова наложились друг на друга.
Охранник подтолкнул Далаю вперед, и та растворилась в черноте коридора. Феликс зарычал, и снова попробовал вырваться, но его держали слишком крепко.
Опустившись на корточки, Аверен, играючи смахнув тяжелую, как рухнувшая колонна, ладонь охранника, рванул голову Феликса за волосы вверх. Безликий попытался харкнуть ему в лицо, но во рту не осталось влаги. Аверен ухмыльнулся.
— Ты хорошо помнишь, каково это? Она сдаст тебя в течение минуты, хотя, в сущности, это больше не имеет значения. Мне просто слишком нравятся допросы. — Аверена обнажил острые длинные зубы. — Так хочется поиграть еще и с тобой, но господин желает напоследок тебя увидеть. Кто я такой, что перечить?
— Мерзкий пресмыкающийся тантар, не задающий лишних вопросов? — улыбнулся Феликс, и по пересохшим губам прошла трещина.
— Разве это я сейчас вытираю собой пол? — Аверен отпустил голову Феликса, и тот, от неожиданности, ударился подбородком.
Боль перестала иметь значение. Нарастающее воодушевление от вновь появившегося шанса выжить столкнулось со стыдом от жажды милости Ишшая. Разве Феликс не поклялся его уничтожить?
— Отведите его в портальную. — продолжил Аверен, и тело Феликса, подхваченное руками, взмыло в воздух как тряпичная кукла. — Мистер Лойно, проконтролируйте включение портала и дождитесь прихода господина.
Аверен отправился в свой кабинет.
Феликса поволокли в портальную, но Безликий даже не сопротивлялся. Клубок противоречий теперь с трудом умещался в черепной коробке. Ненависть боролась с надеждой.
Лойно потянул на себя тяжелую металлическую дверь, такую же толстую, как в здании в пустыне. Феликса захлестнули воспоминания. В прошлый раз семнадцатый этаж разделил его жизнь на до и после, но тогда Фела волокли в противоположном направлении. И он наблюдал за собой со стороны, не в силах помешать, да и не имея такого желания.
Красный длинноворсовый ковер со сложным узором напоминал реку крови. Так и не вымытые щеки снова зазудели, Феликс попытался почесать их о плечи, но тело встряхнули, заставляя идти ровно.
Лойно остановился у портала в углу помещения и наклонился к сканеру сетчатки глаза. Жестом скомандовал охранникам в смотровых подключить раму.
Когда-то Феликс и сам посылал координаты этого портала в систему перемещения Безликих, чтобы один из кораблей открыл окно извне, но тогда скорость света подвела его. Ожидание оказалось слишком долгим.
Неужели деанонимизация одного портального корабля стоила того, чтобы быть пойманным? Он мог ввести координаты любого портала и мгновенно оказаться на другой стороне, но предпочел следовать правилам и ждать, пока корабль получит сигнал. Решение, перевернувшее его жизнь.
Смерть отца, решение ждать и встреча с Далаей. Три поворотных момента. И вот он снова здесь. Снова ждет. Хотя, иногда приятно снять с себя ответственность и вверить судьбу в чужие руки.
* * *
— Далеко еще? — Далая старалась, чтобы голос звучал как можно более уверенно и дерзко, старалась замаскировать закравшиеся нотки страха, создать хотя бы иллюзию контроля. Хотя бы для себя.
Ответа снова не последовало. Шумное дыхание охранника за спиной путало мысли, вызывало внезапные, но повторяющиеся раз за разом, приступы дрожи.
Черный коридор порядком надоел. Позади осталось пять или шесть поворотов, но за каждым девушка видела одну и ту же картину. Казалось, что над ней издеваются, что охранник намеренно водит ее кругами, чтобы нагнать волнения. Как следует промариновать, чтобы допрос прошел с большим успехом.
— Может хотя бы назовешь свое имя? Меня учили не гулять с незнакомцами. — обернувшись, Далая одарила охранник своей самой обезоруживающей улыбкой, но тот лишь снова подтолкнул ее, кивком приказав двигаться вперед.
Должно быть, сиреневое покрытие смылось с эмали, иначе почему охранник так груб?.. Сейчас бы пригодились цветные виниры, как у Анлы, и тогда Далая точно была бы достаточно неотразима…
“Надеяться можно только на себя,” — такими словами она напоследок наградила Фела. В этом убеждала себя всю жизнь, но в моменты реальной опасности замирала и ждала спасения.
Иногда выручала внешность, иногда другие, Фел… Второй раз он играл с ее надеждами. Когда он бросился на помощь, внутри что-то вспыхнуло, и тут же погасло, когда…
От мыслей о его судьбе бросило в холод. Ноги стали ватными, пальцы на руках скрючились, словно из девушки высосали жизнь. Черт, почему сейчас? Почему в момент, когда она должна думать только о себе, ее волнует, что с ним? Далая осталась одна. Никто не придет.
Воротник куртки врезался в горло. Тело против воли рвануло назад, затем вперед и в сторону. Больно впечаталось в дверь. Жесткая шершавая броня прижалась к спине. Перчатка оцарапала живот и рванула верх, под куртку. Схватила за грудь.
— Почти на месте. — хрипло прошептал охранник.
К горлу подкатила тошнота. В Системе не хватит воды, чтобы Далая смогла отмыться. Упершись руками в стену, девушка со всей силы оттолкнулась, но острые грани брони лишь больнее впились в спину.
Дверь открылась, и Далая, беспомощно хватаясь руками за воздух, повалилась внутрь. По крайней мере, удалось вырваться из омерзительных объятий. Если бы не ледяной металлический стол, стоящий посреди маленького помещения, девушка уже поцеловалась бы с полом. Не самый приятный поцелуй, но, по крайней мере, это был бы ее выбор.
Хлопнула дверь. Далая вздрогнула. Наверное, от холода. По вырывающемуся изо
