– Я зашел в замок, чтобы передать кое-какие религиозные трактаты для прислуги, – сказал мистер Бантинг. – Когда я узнал, что мисс Куинн направляется сюда, я решил удовлетворить мое любопытство. – Он заглянул в яму. – Вы уже нашли что-нибудь, милорд?
Саймон холодно наблюдал за ним.
– Собственно говоря, да. Взгляните.
Аннабелл заглянула в раскоп. Виноградные лозы были убраны, и Саймон сделал подкоп под возвышение в центре поляны. Глубоко внутри этого выдолбленного пространства располагалась большая каменная плита, напоминающая алтарь. На ней лежала беспорядочная куча чего-то, похожего на светлые палки.
– Это… кости? – в ужасе спросила Аннабелл.
– Кости животных, – уточнил Саймон.
– От жертвоприношений, – добавил мистер Бантинг дрожащим от возбуждения голосом. – Это доказывает, что друиды использовали это место для своих священных обрядов.
– Похоже, что так. Хотя, возможно, еще слишком рано делать окончательные выводы. Я еще далеко не закончил раскопки.
Саймон пристально наблюдал за викарием, и Аннабелл задумалась, осведомлен ли он о глубоком интересе Бантинга к этому месту. На случай если он ничего об этом не слышал, она сказала:
– Мистер Бантинг много знает о древних кельтах, лорд Саймон. По дороге сюда он рассказал мне массу историй о жрецах друидов. Может, вы пожелаете обратиться к нему как к эксперту, если отыщете еще что-нибудь значительное?
Саймон сердито взглянул в ее сторону, и у нее создалось впечатление, что он предупреждает ее не соваться в это дело.
– Абсолютно верно подмечено, – сказал викарий, потирая руки. – Как вы хорошо знаете, милорд, моя квалификация историка, преподававшего в Оксфорде, в совершенстве подготовила меня к выполнению этой задачи.
– Тогда вам будет интересно услышать, что я нашел кое-что еще. Я только что пробился к подземной камере.
– Правда? – Викарий из кожи вон лез, пытаясь заглянуть поглубже в яму. – Где?
– В самом конце. – Саймон указал в глубину вырытого им прохода. – Это трудно разглядеть без лампы, но там обнаружился вход в маленькую пещеру.
– Пещеру? – удивленно переспросила Аннабелл.
– Этот участок изобилует ими, так что я не слишком надеюсь, что это что-то значительное. Это может оказаться естественным образованием, не имеющим никакого отношения к кельтам.
Аннабелл искренне надеялась, что это погребальная камера. В тот день в библиотеке, когда Саймон пригласил ее на бал по случаю Самайна, он был полон энтузиазма откопать клад древних артефактов…
Но конечно же, ее ничуть не волновало его увлечение. Просто ей хотелось, чтобы ему было чем занять свое время. Тогда он был бы слишком занят, чтобы беспокоить ее своими непрошеными ухаживаниями.
– Нужно достать лампу, – заявил викарий. – Там могут находиться останки, может, даже предметы, которыми пользовались друиды при наложении заклятий.
Саймон покачал головой.
– Сейчас уже поздно, – сказал он. – Я собираюсь заняться этим завтра с раннего утра.
– Но, милорд…
– Что бы там ни было, это может подождать, – твердо сказал Саймон. – Пойдемте. Мы возвращаемся в замок вместе.
Отпустив работника, ожидавшего возле тачки, Саймон присоединился к ним, и они выбрались по склону холма на дорогу. Он шел посередине и с пристрастием расспрашивал викария о древних британцах. Аннабелл не пыталась вмешаться в разговор. Она была слишком занята борьбой с чувствами, охватившими ее из-за близости Саймона.
Хотя она смотрела прямо перед собой, она видела его время от времени краем глаза, и каждый такой взгляд будил в ней шквал воспоминаний. Как искусно эти ладони ласкали ее тело. Как умело его губы целовали ее. Как ловко его слова одурачили ее, заставив поверить, что он ее по-настоящему любит.
Но несмотря на ее отказ ему, заносчивый дьявол все еще полагал, что может заманить ее в свою постель. Необходимо совершенно ясно дать ему понять, что у него нет абсолютно никакой надежды добиться этого.
Когда они пришли во двор замка, она сказала:
– Лорд Саймон, могу я поговорить с вами с глазу на глаз?
Он повернулся к ней. Выражение его лица тотчас же сделалось холодным и отстраненным.
Взглянув через плечо на мистера Бантинга, остановившегося чуть поодаль, возле фонтана с дельфином, он сказал, понизив голос:
– Вряд ли сейчас удачное время.
Аннабелл чувствовала устремленный на нее пристальный взгляд злобных темных глаз викария. Тем не менее она сочла необходимым высказать свою обиду. Плеск фонтана должен был заглушить произнесенные шепотом слова.
– Я пришла, чтобы вернуть вам это, – прошептала она, слегка приподняв руку, показывая шаль. – Я не могу ее принять.
Он упрямо сжал челюсти.
– Считайте это подарком. Взамен той шали, что попортила ворона.
– Это не то, что было в записке. Вы написали…
– Я знаю, что написал, – проворчал он себе под нос. – Я потратил почти полчаса, чтобы подобрать нужные слова и не обидеть вас – хотя, как видно, старания оказались напрасными. А теперь прошу меня извинить. Мы обсудим этот вопрос позже.
Он резко повернулся и подошел к викарию. Мужчины вместе вошли в замок, оставив Аннабелл одну во дворе.
«Любовь моя, надеюсь, вы сможете меня простить».
Саймон потратил полчаса, чтобы сочинить такое простое послание? Потому что его волновала ее реакция? Она представила себе, как он сидит за письменным столом над листом бумаги с пером в руке, пробуя разные варианты, затем сминает листок и швыряет в мусорную корзину. И по неизвестной причине, которую она не потрудилась выяснять, сладкая боль наполнила ее сердце, смягчив его.
Глава 22
В тот же самый час на следующий день Аннабелл, придерживая на голове соломенную шляпку, осторожно спускалась по грубо отесанным ступеням к берегу.
День выдался хмурый и ветреный, на море вздымались высокие волны. Холодный ветер трепал ее юбки, путавшиеся в ногах, мешая идти. Несмотря на опасность, грозившую ей при спуске по вырубленной в скале крутой лестнице, девушка невольно восхищалась необузданной красотой открывшейся перед ней картины. Темные тучи теснились на горизонте. Бурные волны с белыми гребешками пены с шумом разбивались о берег, наполняя водой выбоины в скалах, где они с Николасом бродили в тот день, когда кто-то следил за ними с утеса. Кто-то, имевший при себе пистолет.
Неужели это был мистер Бантинг?
