на локте, чтобы лучше рассмотреть ее. От ночной заплаканной Агаты не осталось и следа. Опять шикарная, и когда только собраться успела. Волосы выпрямлены и уложены, одежда сидит идеально, осанка ровная, плечи расправлены. Главное, чтобы ко всей этой красоте панцирь не прилагался. Сейчас я немного не в том состоянии, чтобы вновь искать в нем брешь.
Невыспавшийся, помятый. Голова гудит. И ни единого слова из себя выдавить не в силах.
— Детей к отцу отвезу, а сама в институт заеду. После обеда буду на работе, — Агата делает паузу, вслушиваясь в ответ. — Все нормально, мам. При встрече объясню. И Злате привет передам, да, обязательно, — по тону слышу, что она улыбается.
— А мне? — бросаю с сарказмом, как только Агата убирает трубку от уха. — От тещи привет, — сажусь на кровати и устало прикрываю лицо ладонями. Протерев глаза и побив себя по щекам, пытаюсь в чувства прийти.
— Разбудила? — оглядывается. — Прости, я старалась тише говорить, — виновато губу закусывает, подходит ближе, сжимая телефон в ладони.
Хмыкнув, протягиваю руки и беру ее за талию. Дергаю на себя. Покачнувшись, она поддается.
— Ну, кто так извиняется? — усаживаю растерянную Агату к себе на колени. Целую в плечо. — Я покажу, как надо.
Обхватив рукой затылок, держу крепко и впиваюсь в мягкие губы, которые послушно открываются мне навстречу. Впускают, позволяют вытворять, что только заблагорассудится. Пользуюсь моментом, толкаю Агату спиной на постель и наваливаюсь сверху. Поспешно порчу красоту, которую она наводила все утро. Сминаю одежду, пытаясь добраться до желанного тела. Забываю, где мы и который час. Рядом с Агатой мозги отключаются.
— Там все проснулись, — смущенно выдыхает мне в губы.
— Черт, вот и какого родственничкам не спится? — тяну недовольно, но напоследок все-таки забираюсь ей под кофточку и сжимаю грудь.
— Злата вообще-то тройняшек на завтрак повела, — хрипло сообщает.
— Вот и молодец, — отодвигаю кружево, касаясь обнаженной кожи.
— Адам, перестань, — произносит Агата строго, ерзает подо мной, а следом сама же и целует. Нежно, мягко, отчего у меня крышу сносит. При этом аккуратно обвивает руками мою шею. Прижимается ко мне и постанывает от ласк.
И когда она почти готова сдаться, а я прикидываю, сколько у нас времени и стоит ли отнести ее в душ, где звукоизоляция лучше, на всю комнату раздается гадкая трель телефона. Тянусь к тумбочке, чтобы нащупать этого гада. Не глядя, вожу пальцем по сенсору, стараясь не отпускать Агату. Вздыхаю с облегчением, когда мелодия прерывается, но…
Из динамика вырывается чей-то противный голос.
— Адам Альбертович, примите наши глубочайшие извинения, — вещает какая-то баба по громкой связи. И Агата испуганно замирает в моих руках. — Лаборатория задержала результаты по независящим от нас причинам. Дело в том, что из образцов, предоставленных вами, оказалось не так просто выделить биологические материалы. Но специалисты справились с задачей, однако времени им понадобилось больше, — делает передышку. Судя по шуму, воду глушит от волнения. Или что покрепче.
— Дилетанты ваши специалисты, так и скажите, — рявкаю зло. Как же не вовремя она!
— Не спорю. Накажем, — охотно соглашается. — Мы уже направили вам результаты тестов ДНК. По всем трем образцам. Но не получили от вас подтверждения. Может, адрес неверный? Скажите, прислать вам их еще раз? — уточняет подобострастно.
— Идите на хрен, — рычу и бью по сенсору.
Наконец-то, обрываю звонок. И откидываю трубку.
Хочу вернуться к горячей Агате, но она выползает из-под меня. Косится на телефон, а потом мне в глаза пристально смотрит.
— Адам, а где результаты? — лепечет слабо.
— Черт знает. На почте, — отмахиваюсь. — Доступ в планшете. Он в квартире. Паролей я не помню, — отрицательно головой качаю. — Меня и так все устраивает!
— Пусть перешлют результаты на мою почту, — предлагает тихо.
— Ты действительно этого хочешь? — прищуриваюсь, а у самого сердце в камень обращается. Никакого желания нет видеть подтверждение того, что я чужой им.
— Я бы… взглянула, — дышит чаще. Переживает не меньше меня. — Адам, надо раз и навсегда решить этот вопрос, — взяв себя в руки, постановляет твердо. — Не будь трусом! — специально задевает меня.
— Сама ты трусиха, — протягиваю ей телефон. — Пиши этой дуре свой электронный адрес, пока я ее не уволил и не лишил доступа к документам.
Минут через пять раздается тихое пиликанье. И Агата дрожащими пальчиками проводит по дисплею. В гробовой тишине открывает входящие, листает.
— Два результата из трех пока дошли. Это чьи? — разворачивает ко мне телефон, и я мажу взглядом по кодам.
— Макса и Ксюши, — киваю.
Я все метки вызубрил, чтобы не перепутать. Ждал новостей так отчаянно. Пока Агата не погасила мой порыв. И она же теперь душу мне бередит. Издевается! Над нами обоими.
— Так, ладно, — собирается с силами.
Затаив дыхание, вчитывается в текст, непонимающе сводит брови. Бьет пальчиком по экрану. Открывает второе письмо. Хмурится сильнее. Лихорадочно головой машет.
— Невозможно, — сипло выдыхает. И глаз от дисплея не отводит. Моргает часто, а по щекам скатываются слезинки.
И молчит.
Ну, прости, Агата, не оправдал я надежд. А проклятая клиника шесть лет назад все сделала по правилам. Утилизировала моих возможных детей, как я и приказал.
— Сама же утверждала, что они не мои, — касаюсь ее кисти, поглаживаю успокаивающе. — Чему удивляешься? И я принял правду. Но вы все равно мне нужны, слышишь? — пытаюсь поймать ее взгляд.
— Девяносто девять и девять процентов, — с трудом выжимает Агата, будто это должно мне о чем-то сказать.
— Но не сто… — бубню, ни на что не надеясь.
И она телефон мне тычет с результатами. А сама на грани обморока. Вместо трубки хватаю ее, поддерживаю, обнимаю, к груди припечатываю.
— Ты их отец, — шепчет жарко мне в шею. И мокрой щекой прижимается. — Настоящий отец, — повторяет, как в бреду. — Боже, не понимаю. Как?
Мозги переваривают информацию очень медленно. Аккуратно отстраняю от себя Агату, настороженно всматриваюсь в ее лицо.
— Еще раз, — с хрипотцой проговариваю.
— Папочка наш, — шепчет в ответ и улыбается так мило, нежно, сбросив все барьеры.
— Да ну?
Кивает, опять дурацкий телефон мне в руку вкладывает, всхлипывает сквозь улыбку. Читаю текст, цифры, проценты. Заключение лаборанта.
И не верю.
— Ты же говорила… — разум не может принять, а сердце скачет галопом.
— Я ошиблась, — смеется довольно. — И мама… — хмыкает многозначительно. — Пожалуй, нас ждет серьезный разговор, — отводит задумчивый взгляд.
Заключаю ее лицо в ладони, притягиваю к своему.
— Обожаю тебя, — выпаливаю абсолютно искренне. Не давая возможности ответить, завоевываю распахнутый в удивлении ротик, проникаю в него с наслаждением. — Моя умница, — произношу между поцелуями. — Приняла меня, — касаюсь губами соленой щеки. — Забеременела, выносила, — чмокаю аккуратный носик. — Родила таких классных
