— Что же ты мне раньше этого не сказал?!
— Не хотел расстраивать раньше времени.
Я в изнеможении плюхнулась на песок, не обращая внимания на то, что он сырой.
— Да вы не переживайте так! Вы же всё равно скоро умрете — еда-то кончилась. Люди боятся умирать, потому что они не знают, каков Тот-еще-Свет, и не хотят сюда попадать. Но вы и так уж здесь и видите, что ничего страшного здесь нет…
— Уйди отсюда! Тоже мне жалельщик нашелся! Сед как лунь и глуп как пень!
— Я уйду, — грустно произнес Малагис, — но я вернусь… когда вы осознаете, что всё не так ужасно. А лучше всего — попейте водички из реки.
И он растворился в камышах и тумане. Я с досадой плюнула.
А не стоило плеваться. Пить-то больше нечего, кроме этой самой водички.
Ну, нет, умирать я не собиралась. У меня совершенно другие планы. Еще срок аренды дома в Шпацирене не истек, и я не собираюсь дарить свои деньги Кардигану. Хотя, быть может, в Шпацирен я и не вернусь. И к гидрантам тоже. Без меня справятся. Забавно было бы поглядеть, что произошло, когда призрачное воинство исчезло и Анофелес превратился в обычного вздорного старикашку. Кто его прикончил — собственные помощнички или всё-таки гидранты? Или удрать успел? В любом случае это уже не моя забота.
И вообще, господа, у меня из-за чрезмерной деловой активности личная жизнь совсем запущена. А ведь я намекнула на свидание одному принцу. Или он мне намекал, не помню уж точно. Принц, правда, изгнанный, так ведь у меня самой такая же история. Однако и на карьере ставить крест не стоит. Пусть затея со школой себя не оправдала. Зато у меня неплохо получается с розыском пропавших людей и предметов, а также с разрешением конфликтных ситуаций. Основать, что ли, контору, которая будет этим заниматься? И назвать ее «Кругом одни принцессы». Сокращенно КОП. Хорошее слово. Краткое, но емкое.
Но прежде надо отсюда выбраться. Кто сказал, что это никому не удавалось? Малагис? Он всегда отличался забывчивостью и рассеянностью, это я еще от Абрамелина узнала. Вот Логистиллы здесь нет. И гробница пуста. А сундук в пещере прятал живой человек, местным призракам это не под силу. Стало быть, она тут побывала и сумела уйти. Может, и не зря меня за нее приняли, может, она до сих пор где-то поверху бродит?
Надо сосредоточиться, и вспомнить, что мне рассказывала Баба-Яга про свои эксперименты с летательными аппаратами. На этот случай я свою ненависть к полетам сумею подавить. Дым, вот что она упоминала. Точно. Надо наполнить дымом матерчатый шар — и вечная женственность-таки увлечет нас ввысь. Ну, дым я обеспечу, весь берег в камышах, костер разведу, женственности во мне тоже сколько угодно. А материю на шар где взять? Разве что одежду свою извести.
А как я продержусь, пока сотворю этот воздушный шар? Источники питания отсутствуют… Или нет? Вот передо мной река. А где есть река, там, как правило, водится рыба. Пусть потусторонняя, но она должна здесь быть. Правда, вода стирает память. Но это у призраков. Неизвестно, как она подействует на метаболизм живого человека.
Хм… Река. А стоит ли усложнять задачу? Сколько раз я сидела на берегу и поджидала перевозчика? И вспоминала о том, что перевозчик — это вроде бы жрец, совершающий обряд перехода в иное царство? Как-то даже применяла заклинание вызова. А ведь я знаю их несколько. На то, что я произносила в Волкодавле, перевозчик вроде бы обиделся. Попробуем другое. Более мощное.
Я встала, оборотилась к реке и пропела:
Перевозчик — водогребщик,
Старичок седой.
Перевези меня на ту сторону,
Сторону — домой…
Туман почти заглушил мой голос, но повторять заклинание я не рискнула. Тяжелая тишина вновь нависла над рекой.
Не сработало. Что ж, опять придется выживать самой. Я видела здесь деревья, а топор у меня есть. Сделаю плот. Или лодку из связок камыша.
Что-то громко плеснуло почти у самых моих ног. Неужто рыба? Я подняла голову.
Поначалу пелену тумана прорезал острый нос лодки, а потом показалась фигура человека, толкающего плавсредство шестом.
— Никак перевозчика звали? — послышался надтреснутый голос.
— Звали, звали, — радостно подтвердила я. Перевозчик перебрался на нос, но на берег высаживаться не стал. Его лицо показалось мне знакомым.
— Слушай, мы с тобой прежде не встречались? — Он пожал плечами.
— Кабы я всех помнил, кого возил…
Он был гораздо старше того, что вез меня через реку Волк. И у того был паром, а не лодка. Но определенное сходство было. Такой же седой, лохматый и коренастый.
— Ты пассажиров берешь?
— Беру. Но перевоз платный. А за обратный перевоз двойной тариф. И плата вперед.
— Двойной — это сколько?
— Сейчас всё больше в имперках платят. Начальная цена — две имперки. Можно в башлях, пурпурных или деревянных, по курсу. А тебе надо умножить на два.
Я достала кошелек, и проверила его содержимое. От аванса месье Бабло оставалось ровно шесть гроссфатеров.
— На тебе, дедуля, четыре имперки. А на той стороне, может, еще две добавлю.
Старик быстро схватил монетки и спрятал.
— Ну, садись.
Я последовала приглашению.
— А говорили — ты обратно не перевозишь.
— Так кто же покойникам деньги на обратный проезд дает?
Я удержалась от обвинений в скаредности. Всякий труд должен быть оплачен.
Но перевозчик медлил отталкиваться от берега.
— В чем дело? Еще деньги нужны?
— Нет, не то… Может, и не получится у нас ничего… или неизвестно, что получится. (А деньги уже взял, умник!) Понимаешь, течение здесь сильное. Когда оттуда плывешь к этому берегу, как перышко сносит. А обратно плыть тяжело. Грести надо против течения. Иногда невесть сколько посередь реки прокантуешься. Чтоб выгрести, знаешь, сколько сил надобно? Да еще и снесет лодку в места неведомые — на том берегу их много…
— Так бы сразу и сказал. — Я сбросила свои сумки на лавку и взялась за весла. — Толкай, дед. Выгребем.
P.S. Автор признается в сугубом и злостном цитировании: Вильяма Шекспира, Лодовико Ариосто, Марка Твена, Бориса Пастернака, Александра Твардовского, персидской средневековой прозы, «Поэтических воззрений славян на природу» и еще много чего…
Примечания
1
В моем конце — мое начало. В моем начале — мой конец.
2
И все-то на свете ест друг друга.
3
Никогда не жаловаться, никогда не объясняться.
