есть, вы бросили свою работу, чтобы потратить на меня два мина?
— Как учили меня, да и, наверное, всех остальных тоже, заинтересовать и обучить новое поколение всегда важнее, чем работа. Ведь работу можно переделать, или отложить и закончить позже, а вот человек, в ком разгорелся слабый огонёк интереса, коли его не раздуть и не разжечь в пылающий костёр, может уже никогда не вернуться, а слабый огонёк в нем потухнет навсегда. Потому и правило такое.
— Очень… дальновидное правило. А кто его придумал? — спросил я.
— А никто не знает. Давно оно уже в нас существует, никто и не знает, когда и кто его придумал и заставил всех ему следовать. Может вообще само как-то зародилась.
Уже после получения книги, на обратном пути к выходу из мастерской, мы поговорили о более… человеческих вещах, не особо затрагивая сами формации. А после, покинув мастерскую, я взял огромную книгу подмышку и направился в свою башню общежития. Мастерская Формаций оставила у меня очень хорошее впечатление после себя, так что мне не терпелось прочитать эту книгу. И пусть, как и сказал Джун Ху, я ещё не перешёл к этапу мозга, но, как я выяснил на практике, если пятьдесят раз прочитать любую книгу, то сможешь чуть ли не наизусть её рассказать. Не идеально, но суть запомнить точно. А если прочитать даже просто словарь пару тысяч раз… ты его выучишь наизусть!
Глава 44
Много времени на чтение выбранной мне книги не потребовалось. Как и на повторное прочтение, как и на повторение этого действия снова и снова.
Я редко когда использовал такую зубрежку. В основном я делал это в прошлой жизни, когда учился в университете, чтобы в кратчайшие сроки, буквально за минуты, наизусть выучить огромные и сложные для восприятия и осознание массивы информации. Позже к этому добавилось обучение бою. Тысячи и тысячи, десятки тысяч методичных и скрупулёзных повторений каждого движения, из связок и так далее. Это, конечно, не тренировался тело и не развивало определённые группы мышц, как это происходит при реальном повторений одного действия тысячи раз, но все равно, доскональное изучение любой мелочи при тренировках позволяло очень быстро осваивать любые приёмы. В этом мире я таким ещё не занимался. Даже в библиотеке я лишь прочитал всё содержимое и не особо старался заучить всю информацию, почерпнутую мной оттуда. Зубрить библиотеку не было смысла! Главное, что я получил общую информацию, суть, содержащую я в не особо специализированных книгах, запомни важное и постепенно забывая прочие не нужные детали. И даже так, в библиотеке нашлось много информации, которую я запомнил навсегда — информация о разных существах, растениях, аномалиях этого, мира, как естественных, так и созданных когда-то кем-то из практиков. Важная информация, которая может всегда пригодиться вне секты.
Книга, о данная мне в мастерской Мастеров Формаций была сплошным источником информации. Похожего я в библиотеке не находил. Тут небыло рассуждений, мнения автора и так далее, только сухая, максимально выверенная, точная, подробная, но лаконичная информация, однако, даже так книга была достаточно толстой и тяжёлой, чтобы обычный человек умер, упади ему такая на голову.
Содержимое была наиболее интересным в этой книге. Как и описывал мой случайный экскурсовод, всё было разделён на несколько разделов. И первым был, можно сказать, алфавит начертателей. В книге небыло информации о том, как и откуда взялись эти символы, как и в букваре, что заучивает ребёнок, небыло истории формирования языка. Тут было только изображение символа, а далее шло пояснение его значения, свойств, примеров использования и так далее. Чтобы после написать все тоже самое и для других символов.
Всего этих символов было семьсот три штуки, каждый из которых имел свое значение, свойства и так далее. И все они, в той или иной степени, могли быть начертаны вместе, образуя собой уже знак. Знаки, это некая схема, в которой символы преобразуют энергию начертателя или пользователя, меняя её свойства, давая эти свойства, настраивал на конкретные действия или ограничения. И если символы могли нести в себе не так много значений, то вот из одним и тех же символом можно было составить колоссальное количество вариаций знаков, каждый из которых будет отличаться как по внешнему виду, так и функционалу. В книги приводились примеры того, как и по какому принципу эти символы соединяются, приводятся правила, по которых лучше и эффективнее начертать знаки, чтобы увеличить оптимизацию и эффективность. А после приводились кучи примеров знаков, начертанных из известных уже символов, где подробно разбирались то, как эти символы в знаке взаимодействию друг с другом, почему этот знак дарует именно такой эффект при своей работе, а не какой-то другой. Наверное, наибольшая часть книги была уделена именно этому разделу, созданному, чтобы начертатель смог на примерах уяснить, что и как работает в формациях, где, как и почему всё это взаимодействует друг с другом. Наверное, без практики это всё ещё слишком сложно для понимания, особенно когда тратишь месяцы на изучение такой книги и приходится иногда лезть обратно, чтобы прочитать то, что забыл. Я же получал всю информацию разом, складывая её в единый информационный массив из тысяч симуляций, так что, когда вся картина сложилась у меня в голове, не смотря на весь сухой, почти что энциклопедический стиль языка книги, я понял… что не так уж это и сложно. То есть… да, сложно было бы выучить наизусть все символы, все их значения, запомнить и понять все дели их взаимодействий, правила начертания и так далее. Но… по идее, для практика на пике Предела Тела, когда даже мозги с остальной нервной системой проходят значительное улучшение всех своих функций, это не должно быть очень сложно. Тот, кто писал эту книгу, уверен, потратил не мало времени, чтобы максимально разжевать информацию, максимально её обобщить, не вложить туда своих личный мнений и рассуждений.
И, откровенно говоря, уж не знаю, что сложного и непонятного могут встретить здесь другие практики, однако, на мой взгляд, если сосредоточиться, прочитать и вдумчиво осознать всю информацию, написанную здесь, то логика начертания Формаций становится… элементарной. Простой и понятной! Даже наиболее сложная часть книги, которая описывает взаимодействие уже не символов, но Знаков друг с другом, была плавно вытекающими следствием из работы и взаимодействия символов. Отличий в самой логике работы почти не было, только нюансы, возникающие в связи с самими символами и их во много раз большем спектре возможностей и функций, а значит и
