Читаем без скачивания Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии - Коллектив авторов

Цзя Дао[877]

Перевод В. М. Алексеева

Под соснами где-то спрошу о нем ученика.Он скажет: учитель ушел собирать снадобья.Он здесь пребывает, на этой самой горе,но тучи глубоки, и где он — я так и не знаю.

Ли Шэнь[878]

Перевод Л. Эйдлина

Весною посадит       он зернышки по одному,А осень вернет их       обильнее в тысячи раз…Где Моря Четыре, —       земли невозделанной нет,[879]А всё к земледельцу       приходит голодная смерть!

Ду Му[880]

Перевод А. Сергеева

Свежесть в окне,       и на циновке прохлада.Спать не могу —       мысли о Сяо и Сяне.[881]Горы стоят       гордо, невозмутимо.А человек       день и ночь суетится.Ветер в ветвях,       словно полночный ливень.Сквозь кисею —       в комнате лунный иней.Сесть на коня,       к югу сейчас поспешить бы!В устье Реки[882]       вновь цветут мандарины.

Сынишка мой       за край одежды тянет:«Ты почему       домой не возвращалсяИ с кем играл       на месяцы и годы,Что выиграл       серебряные пряди?»

Травы в цвету, озера прохладны,удочки нить спокойна.Лунные ночи, ненастные утра —сколько десятков весен?Сам говоришь с одинокой лодки,вторя словам поэта,Что не встречал на веку ни разутрезвого человека.

Туман осел на холодную воду,лунный свет — на песок.Во мраке к берегу подплываювозле веселых домов.Продажным женщинам не оплакатьгибель страны отцов.Слышу, на том берегу горланят«Цветы на заднем дворе».[885]

На храме к западу от Реки[887]стихи написал Ли Бо.Старые сосны вокруг горы,сквозняк под ветхим шатром.А я, полутрезвый, полухмельной,бродил здесь четыре дня.Красно-белые лепесткиглядят сквозь полог дождя.

Запели птицы на тысячи ли,травы алеют цветами.В селеньях у рек и на кручах горреют винные флаги[888].Четыреста восемьдесят вокругхрамов Южных династий.[889]Как много пагод и старых дворцов[890]мешает видеть ненастье!

Еду к холодным вершинам гор,дороги круты и узки.Там, где рождаются облака,живут, как и всюду, люди.Остановлю повозку, сойдувзглянуть на вечерние клены.В инее листья красней цветоввторого месяца года.[891]

На ширму свет серебристой свечинавел морозный узор.Прозрачный шелковый веер накрылтанцующих светлячков.Небесная лестница[892], словно рекав осенний день, холодна.Лежу и смотрю на огни домовТкачихи и Пастуха.

С дороги оглядываюсь на Чанъань,—как вышитые, дома.Одна над другою вершины гороткрылись, как сто ворот.Промчался в красной пыли гонец,и радостна Ян Гуй-фэй.И как догадаться, что это везутвсего лишь плоды личжи?[894]

1 Стройная-стройная, гибкая-гибкаяв неполных четырнадцать лет.Словно в начале второго месяцадушистый горошек цветет.Ветер на десять ли по Янчжоускойдороге веет весной.Всюду в окнах виднеются девушки —никто не сравнится с ней.

2 Так много сразу чувств у меня,что словно замерли чувства.Лишь чувствую, глядя на чарку вина,что трудно мне улыбнуться.Подумать, у восковой свечиполно сострадания сердце:О нашей разлуке слезу за слезойроняет всю ночь до рассвета.

Утратив душу, вдоль рек, у озерброжу, прихватив вино.Танцовщица чуская так легка,хоть ставь ее на ладонь.[895]В Янчжоу впервые за десять леточнулся на миг от снаИ вижу, даже в Синих домах[896]не почитают меня.

Роскошная жизнь расточилась воследза благоуханной пыльцой.Бегущие воды не знают чувств,трава не знает людей.Восточный ветер и птичий стонв деревьях на склоне дня.Со стебля падает лепесток,как девушка из окна.[898]

В гостинице ночью       не с кем поговорить.Нахлынули чувства,        горечи не унять.Зажженная лампа       холод льет над былым.Сквозь сон различаю       грустный гусиный крик.От сонных видений       в новый вхожу рассвет.Известье из дома       будет здесь через год.Над гладью       речною       в дымке блестит луна.У самой двери       вижу челн рыбака.

Ли Шан-инь[899]

Первые три стихотворения в переводе Анны Ахматовой, далее — А. Сергеева

День кончился, печаль в душе моей,На Гуюань[901] я еду меж ветвей…Вечерняя заря прекрасна,Но сумрак все становится черней.

Спросила ты меня о том,Когда вернусь к любимой в дом.Не знаю сам. Пруды в горахНочным наполнились дождем…Когда же вместе мы зажжемСветильник на окне твоем,О черной ночи говоряИ горном крае под дождем?

Нефритом украшена цитра моя,И струн на ней пятьдесят.И все эти звонкие струны со мнойО давних днях говорят.Мудрец Чжуан-цзы в глубоком снеСияющей бабочкой был.Ван-ди после смерти все чувства своиВ лесную кукушку вселил.[902]А в южных морях под взором луныТекут жемчуга по щеке.[903]На синих полях под лучом дневнымВ прозрачном яшма дымке.[904]О всех этих чудных явленьях не разПридется мне размышлять.Но надо признаться, сейчас на моейДуше печали печать.

Гуси и ласточки вдалекелетают над Верхним лесом[906].В небе осеннем взор утонул,пою протяжную песню.Как поперек потока судьбыпороги Туна и Цзяна,[907]Так в гряде занебесных горопасности гор Юйлэя[908].Солнце склоняется к лепесткамв прощальном вечернем блеске.Медлят над городом облака,рождая слоистые тени.Три уже года бездомен я,но слезы прочь отгоняю.Завтра начнется четвертый год —как тогда не заплакать?

Как встречаться нам тяжело,так тяжело расставаться.Ветер жизни лишился сил,все цветы увядают.Лишь когда шелкопряд умрет,нити дум прекратятся.Лишь когда фитиль догорит,слезы свечи иссякнут.[909]Утром у зеркала я грущу,видя облачный волос.Ночью, читая стихи, узнаюлунного света холод.До небожителей, на Пэнлай,путь не такой уж трудный;Темная птица о трех ногах,дай мне знать о грядущем.

Восточный ветер опять свистит,опять моросит дождь.За клумбой с пионами, за рекойразносится дальний гром.Волшебная жаба[910] и через дверьпошлет благовонный дым.И яшмовый тигр поднимет ведро,[911]вода ж устремится вниз.Цзя Гуна дочь не сводила глазс того, кто отцу служил.[912]За песни подушку свою Ми-фэйоставила Цао Чжи.[913]Весеннее сердце наперегонкис цветами цвести не должно.Придет назавтра новая страсть —былая станет золой.

Минувшей ночью звезды видали слышал, как ветер вылК закату — возле Коричных палат,к восходу — возле Речных.Не феникс тысячецветный я,и крыльев мне не дано;Но сердце, вещее, как носорог,[914]проникло в сердце твое.К себе по очереди виноподтягивал острым крючком;Над красным воском жарких свечейугадывал сходство слов.[915]Часы истекли; пробил барабан;увы, на службу пора.Везет меня конь в дворец Орхидей —качусь, как в степи трава.[916]

Из высокого дома       гости навек ушли.В опустевшем парке       кружатся лепестки.То взлетят, то струятся       вдоль тропинок витых.Провожает взглядом       солнца косые лучи.Вся душа изболелась —       жалко двор подметать.Все глаза проглядела —       надо идти назад.Благовонное сердце[917]       выдохлось, как весна.Остается на память       платье в горьких слезах.

За ширмой из Матери Облаков[918] —глубокая тень от свечи.Мелеет Серебряная Река,и блекнут звезды вдали.Должно быть, раскаивается Чан Э,что смела бессмертье украсть,—В лазури морей, в синеве небес,в рыданиях по ночам.

Вэй Чжуан[919]