Зал буквально взорвался аплодисментами. Многие хлопали стоя, вытирали слезы умиления. Санди мысленно прикинула в уме свои шансы. Мисс Судан была похожа на статуэтку с миндалевидными глазами, и к тому же судьи обычно питали особую слабость к странам «третьего мира». Опасной была и Мисс Шри-Ланка, выступавшая в своем национальном костюме из ультрамаринового шелка, вся, вплоть до щиколоток стройных длинных ног, увешанная браслетами.
Пока десять взволнованных девушек спускались по лесенке за сценой, Санди размышляла о том, почему на конкурс попала Мисс Канада. Обычно на подобных состязаниях столь близких соседей, как США и Канада, старались не сталкивать. «Может быть, за Канаду хлопотал кто-нибудь из сильных мира сего, может быть, кто-нибудь из организаторов кому-то что-то должен», – размышляла Санди, приподняв юбку и осторожно ступая по грязному полу за кулисами.
Пока публику развлекали вышедшие на сцену танцовщицы в костюмах из лазурного шифона с блестками, жюри удалилось на совещание. Отколов пурпурную хризантему от лацкана своего кремового шелкового жакета, Джуди еще раз припомнила всех финалисток: трех нордического типа, трех – испанского, трех чернокожих и одну восточную девушку. Она прекрасно понимала, что смешение цветов кожи в финальном построении столь же необходимо, как чередование цветов во фруктовом мороженом.
Известный фотохудожник выступил первым.
– Голосую за Судан, – не терпящим возражений тоном заявил он. – Она невероятно фотогенична, у нее отличное самообладание, и она раскованна.
– Судан нам не слишком подходит, – быстро прервал его представитель фирмы «Мирабель». В переводе на обычный язык это означало, что косметика фирмы не рассчитана на смуглый цвет кожи. – Мы отдаем голос за Америку – она абсолютно профессионально держится перед микрофоном.
– А как насчет Шри-Ланки? – спросила Лили. Несколько судей покачали головами:
– Она не сможет быть на уровне в ток-шоу.
– Голосую за Италию, – заявил представитель Голливуда.
– Италия старовата для нас, – заявил агент «Мирабель», и это означало, что кожа двадцатитрехлетней Мисс Италия уже утратила детскую свежесть и косметика знаменитой фирмы не будет смотреться на ней безупречно. – К тому же Соединенные Штаты – именно тот тип, на который мы собираемся делать ставку в следующем году, – добавил он.
Еще минут двадцать прошло в спорах, затем члены жюри приготовили карточки для голосования и опустили их в специальную корзину, после чего распорядитель торжественно объявил:
– Победили Соединенные Штаты, на втором месте – Судан, на третьем – Италия.
Раздался призывный звук фанфар, и собравшихся в зале и на сцене известили о том, что Мисс Мира-1979 стала Мисс Соединенные Штаты – мисс Санди Бауривер из Луизианы. Санди выглядела совершенно ошеломленной. Потом, смахнув с уголка глаза воображаемую слезу, она позволила распорядителю возвести ее на трон королевы.
«Добилась», – подумала Санди, когда на голову ей водрузили бриллиантовую диадему.
Джуди подписала счет за два стакана свежего лимонного сока и повернулась на лежаке, подставив солнцу спину. Лили привстала и высыпала оба пакетика с сахаром в свой стакан. Таким образом и страсть Лили к сладкому, и любовь Джуди к горькому вкусу были удовлетворены. За десять месяцев совместной жизни такое обхождение с лимонным соком стало уже их семейным обычаем.
Лили потянулась.
– Ну и жара! Пойду еще разок окунусь. – Она вскочила и побежала к морю.
Джуди увидела небольшую, из змеиной кожи косметичку Лили, застрявшую между двумя их лежаками. Замок раскрылся, и содержимое вывалилось наружу. Наклонившись вперед, Джуди осторожно счищала пыль с блеска для губ, носового платка и пустых почтовых открыток. Потом она подняла авиаконверт и застыла, увидев никарагуанскую марку и адрес, написанный знакомым почерком Марка.
Конверт был заклеен, но заклеен плохо – лишь слегка прихвачен посередине. Джуди стала осторожно его открывать. Она просто не могла с собой совладать. Приоткрыв наконец конверт, она смогла разобрать только два слова – «любовь» и «беспомощный». В этот момент сзади раздался голос Лили, и Джуди мгновенно сунула письма обратно в косметичку.
– Все без толку. Я-то думала, что они оставят меня в покое, когда все кишмя кишит королевами красоты. Пойду в помещение – под кондиционер. – Лили сняла свою красную купальную шапочку, темные очки и отправилась к отелю.
Джуди перевернулась на живот и уткнулась лицом в полотенце, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы. Слава Богу, Лили уезжает завтра обратно в Европу.
«Слава Богу, эта гонка всего на пятьсот километров», – думала Лили, прищуривая глаза от солнца, нещадно припекавшего белые ряды трибун.
Солнце здесь было почти таким асе сумасшедшим, как в Майами на прошлой неделе. Единственная разница между гонками в Поль Рикардо и проходившими в Англии – то, что французские болельщики не так скверно одеты, как англичане, а вся округа завалена пустыми бутылками от вина, а не банками из-под пива. Все остальное было очень похоже. Точно как и в Англии, на сувенирных лотках продавали безвкусные шапочки БМВ, жакеты «Феррари» и рубашки «Ланча»; и участники соревнования были те же и в тех же машинах; да и шум на трибунах стоял точно такой же.
Лили с вожделением смотрела на зеленеющие вдали холмы и, кажется, отдала бы сейчас все, чтобы только оказаться в прохладной тени деревьев, а не изнывать от жары на раскаленных трибунах. Мимо пронеслась «спеар», похожая на гигантское черное насекомое. Лили взглянула на секундомер. На две секунды быстрее, чем все прежние показатели. Если повезет, они еще успеют окунуться до обеда.
Из репродуктора послышался голос комментатора:
– К середине дистанции лидирует Вернер Хентцен в «порше», за ним идет Динетти, а следом Готье в «ланче»… Но вот «ланча» обходит Иглтона на «спеар» и рвется дальше вперед…
Лили зевнула, достала заглушающие шум наушники и вытащила из своей кожаной охотничьей сумки новый сценарий. Его только сегодня прислали ей из «Омниум пикчерз». Роль Елены Троянской казалась Лили невероятно привлекательной, а после Мистингетт она была готова к съемкам в новом мюзикле.
Вместе со сценарием из сумки вывалился синий авиаконверт. Лили вздохнула. Сегодня утром она успела сунуть конверт в сумку до того, как Грегг его увидел. Марку был известен секретный код, изобретенный ею, чтобы избавить себя от потока писем поклонников, а потому послания Марка до нее доходили. Но она рвала их на мелкие кусочки, не читая. «Это единственное, что я могу сделать», – подумала Лили, развеивая по ветру кусочки голубого конверта. Потом она углубилась в сценарий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
