– Вовсе не глупо. Должно быть, вы с мамой были очень близки, и медальон тебе дорог как память.
– Мне ее очень не хватает. Мама всегда была готова выслушать меня и дать разумный совет.
Гидеон окинул взглядом то подобие спальни, где они сейчас лежали. Почему-то захотелось, чтобы комната оказалась и больше, и наряднее.
– А что бы сказала твоя мама обо всем этом? О нас?
Сара провела пальцем по его груди.
– Хочешь верь, хочешь нет, но думаю, что одобрила бы. Мама всегда встречала людей с открытым сердцем и умела понимать мужчин. Когда я влюбилась в полковника Тейлора, она сразу сказала, что он мне не пара. А ты бы ей наверняка понравился.
Услышав, что Сара была влюблена, капитан потребовал немедленного ответа:
– И кто же такой этот полковник Тейлор?
– Человек, с которым я едва не убежала. Моя семья не слишком его жаловала.
– Полагаю, за то, что он не был герцогом или графом.
– Вовсе нет. Они считали его охотником за приданым. Джордан выяснил, что за душой у полковника нет ни пенни, и рассказал об этом отчиму. А отчим пригрозил лишить меня наследства, если я немедленно не порву с этим человеком.
Гидеон не мог не вспомнить о собственном отце.
– Сердцу не прикажешь. Даже не имея денег, можно влюбиться.
– Я тоже так считала, – ответила Сара. – Поэтому тайком отправилась к полковнику и предложила вместе убежать. Сказала, что наследство ничего для меня не значит. Однако он меня не поддержал и заявил, что не в состоянии содержать жену, у которой ничего нет, кроме хорошенького личика.
– Слава Богу, твой брат вовремя вмешался в дело.
– Да, слава Богу. – Помолчав, Сара спросила: – А что, если брат неожиданно появится здесь? Помнишь, я говорила, что он не успокоится, пока не найдет меня?
– Он ни за что не найдет Атлантис. Наш остров – тайна даже для жителей островов Зеленого Мыса.
– Ну а если это все-таки произойдет, что ты будешь делать? – не унималась Сара.
Капитан Хорн заглянул ей в глаза.
– Ни за что тебя не отдам, если ты об этом. Готов сразиться с любым, кто попытается заявить о своих мнимых правах.
Однако змей недоверия уже проснулся и поднял отвратительную голову.
– Или ты надеешься, что граф тебя освободит? – спросил Гидеон.
– Нет! – Она нежно погладила любимого по щеке. – Я не покривила душой, сказав, что хочу выйти за тебя замуж. И все же должна признаться, что скучаю по брату. Хотелось бы... хотелось бы сообщить ему, что со мной все хорошо.
Последние слова отозвались острой болью в сердце Гидеона. Он разжал объятия и перевернулся на спину.
– Для английских аристократок семейные связи превыше всего.
– Перестань. – Сара положила голову ему на грудь. – Нечего сравнивать меня с твоей матерью. Я не намерена бросать тебя, чего бы мне это ни стоило. Но хотела бы отправить брату письмо, успокоить его, сообщить, что вышла замуж и безмерно счастлива.
– Сообщить, что вышла замуж за пирата.
– Заметь, за бывшего пирата. – Уголки губ поползи вверх. – Во всяком случае, охотником за приданым тебя не назовешь. Ты даже не согласишься отпустить меня домой, а о том, чтобы потребовать мою долю наследства, и говорить нечего.
– О поездке домой даже не заикайся. Сама знаешь, что это невозможно. Сразу возникнут ненужные разговоры и вопросы. От тебя начнут требовать сведений обо всех нас.
Сара обиделась.
– Я вовсе не хочу сказать, что ты готова нас выдать. Но тебя не отпустят, пока ты обо всем не расскажешь. А если ты не вернешься сюда, я не смогу поехать к тебе. В Англии меня сразу схватят и повесят.
Сара побледнела, но уже через мгновение снова повеселела.
– Возможно, нам удастся отправиться в Англию вместе, инкогнито или как-нибудь еще. Неужели тебе не хочется побывать на родине? Найти родственников?
– Не хочется. Не могу забыть, как они обошлись со мной и с отцом.
– Да, но ведь есть и иные обстоятельства... может быть, стоит выяснить, всю ли правду говорил твой отец? А вдруг существует и другая сторона медали, другая правда? Вдруг окажется, что мать уехала из-за того, что отец грубо с ней обращался – может быть, бил?
– И бросила меня, чтобы ему было кого бить? Но ведь это еще хуже, чем все, что он мне рассказывал.
– Пожалуй, ты прав. Но ведь может всплыть еще что-нибудь.
– Нет. Я читал ее письмо. А с какой стати столько вопросов? И что означают все эти рассуждения о поездке в Англию, если ты так счастлива выйти за меня замуж?
Сара через силу улыбнулась:
– Прости, Гидеон. Но я беспокоюсь о брате. Ведь он сейчас страдает. Дело вовсе не в том, что мне хочется уехать от тебя.
Капитан Хорн пристально посмотрел на любимую. Страх потери неумолимо разъедал душу. Запрети он ей общаться с родными, она немедленно возненавидит его, сочтет тираном. Ее тоска по дому и семье не исчезнет.
С другой стороны, если он разрешит написать письмо, будет ли этого достаточно?
– Если я сообщу, что у меня все хорошо и я в полной безопасности, он, возможно, не начнет поиски.
– Вряд ли. Будь я на его месте, ни за что не успокоился бы до тех пор, пока не нашел. А потом свернул бы шею тому негодяю, который оказался бы рядом с тобой.
Сара побледнела.
– Не говори так. Никому не позволю свернуть тебе шею, тем более Джордану.
Искренний ужас немного успокоил Гидеона.
– Ладно. Пиши письмо. Вреда от этого не будет.
Сара еще крепче прижалась к Гидеону.
– Спасибо, милый! Огромное спасибо!
Умиротворенный собственным великодушием, капитан Хорн нежно провел рукой по золотистым волосам Сары и улыбнулся:
– Думаю, не случится ничего худого, если твои подопечные тоже напишут письма родным.
– Для них это будет настоящим счастьем! Только в большинстве своем они, к сожалению, одиноки.
– На этой неделе мои люди поплывут на Сан-Николау за священником, а заодно я попрошу их сдать письма на почту.
– За священником?
– Разумеется. Не могу же я сам провести свадебную церемонию, как ты думаешь? На Сан-Николау живет англиканский священник. Надеюсь, он согласится приехать сюда на несколько дней. Наверняка все обрадуются.
– Вот уж не знаю. – Сара задумчиво провела пальцем по белеющему на широкой груди шраму. – Боюсь, многие ни разу не были в церкви.
– О, мисс Уиллис! – поддразнил капитан. – Только не говорите, что считаете всех своих драгоценных подопечных невинными овечками.
– А вы, сэр, не вправе критиковать кого бы то ни было за отсутствие невинности. Захват кораблей, похищение женщин и...
Гневная тирада утонула в поцелуе. Объятие чудесным образом вознесло Сару на Гидеона, и ласки оказались светлыми, легкими и безоблачными.
«Да, – подумал он, ощутив новый стремительный прилив желания. Сара мгновенно откликнулась. – Вот как надо обращаться с этой девочкой. Целовать ее до тех пор, пока она не забудет, из-за чего рассердилась. Любить до тех пор, пока не оставит мысли обо всех своих подопечных и даже о брате». Особенно о брате. Не было никакой гарантии, что разговорам об этом проклятом английском графе не будет конца.
