Господи! Мысль о ней решительно сводила его с ума. Он помнил, как сверкали ее фиалковые глаза, когда он ласкал ее, и как отвернулась от него, когда он так в ней нуждался. Как же она должна была ненавидеть его, чтобы желать ему смерти. Почему же так изменилась? Или она только притворялась, что любит его, пока не настал час, когда можно было отомстить за то, что он увез ее из дома, чтобы погубить ее отца? Видимо, так оно и есть, решил Адам. Не любовь к нему была в ее сердце, а ненависть.
— Что случилось, милок? — спросила женщина справа, бойкая брюнетка с ярко накрашенными губами и зелеными кошачьими глазами. Ее звали Люси, она была актрисой, прославившейся тем, что умела ублажать мужскую часть зрителей ее театра.
— А с чего ты взяла, что что-то случилось? — мрачно спросил Адам.
— Ты всегда такой мрачный? — мило надулась Люси.
— Может, его нужно малость подбодрить, — пропищала блондинка, которую Адам обнимал левой рукой.
Фанни, немного постарше Люси, не менее соблазнительная со своей зрелой фигурой и колдовской улыбкой, была не прочь спутаться с любым, кто придется ей по душе. А Адам явно пришелся. Его задумчивая красота привлекла ее, едва она заметила его среди публики, а усталое выражение его лица словно бросало ей вызов, перед которым она не могла устоять.
Адам, охваченный жаждой саморазрушения, немедленно пригласил обеих женщин поужинать с ним, намекнув, что впереди их ждет кое-что поинтереснее. И Люси, и Фанни с готовностью согласились. Теперь они ждали Мака, которому Адам предложил вкусить от прелестей одной из своих веселых спутниц.
Сумеречное состояние Адама и частые приступы депрессии, случавшиеся с ним за эти месяцы, тревожили Мака, и он редко оставлял его одного. Переговоры, ради которых они приехали в Англию, были отложены на пару недель, и Мак клял бездеятельность, из-за которой Адам слишком долго оставался наедине с самим собой. И теперь, когда он вошел в трактир и увидел, как Адам беззаботно ласкает двух женщин, явно актрис или шлюх, он энергично выругался. Ему так хотелось свести Адама с Алексой! Но Адам запретил ему даже упоминать ее имя, а также заходить к Алексе, но Мак решил поступить по-своему. Он считал своим долгом поговорить с Алексой, узнать, что заставило ее бросить Адама. То, что говорил Адам, казалось Маку совершенно неправдоподобным.
Заметив Мака, Адам помахал ему. И когда Мак подошел, сказал:
— Сегодня тебе повезло. Эти две прекрасные леди желают провести… провести время с нами. Садись, сейчас подадут ужин.
Мак сел, и тут же к нему подсела брюнетка, положив руку ему на бедро.
— Я — Люси. — Она наклонилась, чтобы показать ему белые груди, обнаженные чуть ли не до сосков.
Мак признательно улыбнулся Адаму, который тут же поднял стакан, без слов приветствуя друга. Адам едва дождался окончания ужина, так ему захотелось переспать с Фанни, чьи соблазнительные губы обещали притупить воспоминания о фиалковых глазах, окруженных густыми темными ресницами. И как только позволили приличия, он взял Фанни за руку, извинился и потащил ее вверх по лестнице в свою комнату. После Алексы у него еще не было женщины, да и потребности в этом он не испытывал.
— Господи, какой ты нетерпеливый! — рассмеялась Фанни, облизнув губы. Как только дверь за ними закрылась, Адам схватил Фанни, бросил на кровать и взгромоздился на нее.
— Ты что, не можешь подождать? — удивилась она. — Дай мне хотя бы раздеться.
— Нет! — И Адам задрал ей юбки. — Это потом. Я хочу тебя сию же минуту!
Он ворвался в нее, и она сначала застонала от боли, а потом от желания.
— Ах, да, да, — задыхалась Фанни, забыв обо всем на свете. Адам взорвался первым, но, будучи умелым любовником, продолжал, пока через мгновение Фанни не последовала за ним.
Потом, чувствуя себя виноватым, что обошелся с ней так бесцеремонно, чтобы изгнать из памяти женщину, которую действительно хотел, Адам раздел ее и принялся ласкать. Совершенно сбитая с толку первым в ее жизни мужчиной, который думал о ее удовольствии, Фанни готова была на все, лишь бы заполучить Адама в свое распоряжение. Через несколько часов она ушла, получив солидное вознаграждение и заручившись обещанием Адама через два дня повторить то, что произошло между ними.
Хотя физически Адам был удовлетворен, уснуть он не смог. Он не знал теперь ни минуты покоя. Адам оделся, спустился вниз, но там уже никого не было. Все разошлись по своим комнатам спать. Вместо того чтобы разбудить Мака и поговорить с ним, Адам купил вина и вернулся к себе, решив напиться до беспамятства.
Похмелье было тяжелым. Когда Адам проснулся, голова буквально раскалывалась. Чтобы прийти в себя, он выпил галлон чаю и почувствовал некоторое облегчение.
В конце концов Адам решил, что ему нужно встретиться с Алексой хотя бы для того, чтобы доказать ей, что он все еще жив, а также узнать, вышла ли она замуж за Чарлза Уитлоу. Интересно, какова будет ее реакция, когда она узнает, что ее брак недействителен. Может быть, она уже носит ребенка Чарлза. Эта мысль была невыносима, и он прогнал ее.
Адам не стал завтракать и ушел до того, как Мак проснулся. Он решительно подошел к дому Чарлза и постучал. Дверь открыл пожилой дворецкий.
— Мне необходимо поговорить с вашей хозяйкой, — сказал Адам тоном, не терпящим возражений.
— Госпожа, милорд, давно умерла, — ответил старый слуга. — А господин находится на пути в Индию. — Он уже хотел закрыть дверь, но что-то в голосе Адама остановило его, когда тот произнес:
— Умерла! Не может быть! Алекса не могла умереть!
Тут лицо дворецкого прояснилось.
— Я говорю, сэр, о леди Диане, жене сэра Чарлза, которая умерла родами. А леди Алекса уехала отсюда несколько месяцев назад.
Адам задохнулся от радости:
— А вы не знаете, где я могу ее найти?
— Нет, милорд, — ответил дворецкий.
На самом деле он знал, куда уехала Алекса, но он любил ее всем сердцем и на всякий случай солгал. Ему не понравился мрачный вид Адама. Пусть сам ее ищет, решил он, закрыв дверь перед носом у Адама.
Все еще дрожа, Адам вернулся в трактир. Не позавтракав, он проголодался и, приступив к еде, случайно услышал разговор двух мужчин, сидевших за соседним столиком. Судя по всему, это были поверенный и его клиент.
— Какие у меня шансы, Уэйн? — спросил тот, что помоложе, лет тридцати. У него были редеющие светлые волосы и резкие черты лица. Мешки под глазами свидетельствовали о соответствующем образе жизни.
— Трудно предсказать, что решит суд в вашем случае, Билли, но я полагаю, у вас немалые шансы стать опекуном леди Алексы Эшли, по крайней мере до тех пор, пока она не достигнет двадцати пяти лет. Разумеется, если за это время она не выйдет замуж.
