Миларепа, возможно стать просветленным из любого положения, удобное кресло, в частности, не является тому помехой. Только не пробуй в моем кресле!
Глава 23
Не что иное, как мертвый скелет
Ошо, когда ты говорил о том, как разные буддистские мастера добавляли свой вкус в учение Будды, мне стало интересно, появится ли когда-нибудь кто-то, кто добавит новый вкус в твой котелок. Кажется практически невозможным добавить новую специю во что-то, что уже содержит все специи, которые только можно найти на этой планете.
Это кажется почти невозможным, но никогда нельзя предугадать будущее.
Будущее остается открытым. То, что кажется невероятным сегодня, может стать вероятным завтра.
Мы никогда не сможем подойти к точке, в которой будущее закрывается. В этом заключено все значение бесконечности существования.
Это может быть очень трудно, потому что я не придерживаюсь никакого конкретного пути, никакой частной философии. Мои взгляды достаточно широки, чтобы вмещать противоречия и все, что происходило на земле в отношении эволюции сознания; это часть моего видения жизни.
Поэтому, если оглянуться назад, все остальное покажется немного беднее, даже величайшие гиганты покажутся ограниченными. Но вы смотрите в прошлое, вы не смотрите в будущее, которое совершенно непредсказуемо.
Что-то будет происходить, будет добавляться что-то новое. Я не изолированный пруд, я больше подобен реке, которая продолжает течь, приглашая к слиянию любую другую реку.
Все, что я вам даю, будет оставаться незасоренным, но в будущем, эволюционируя, человек будет все больше и больше обогащать его, потому что оно — открытое явление.
Я не последний пророк, мессия или спаситель какой-либо конкретной традиции. Я начало, не конец тотально нового подхода к жизни и ее проблемам, приглашающее все мыслимое и немыслимое быть моим гостем.
Поэтому ты прав. Это кажется трудным, но существование настолько безбрежно, его возможности настолько бесконечны, что никогда нельзя сказать, что поставлена точка. Она никогда не ставится, нет даже запятой. Жизни неведомы ни точки, ни запятые, она просто продолжается и продолжается и будет продолжаться, чтобы добавлять те специи, о которых мы даже не подозревали. И это хорошо.
Это значит, что я даю вам нечто живое, что будет продолжать расти, — даже после нас оно будет расти само по себе. Я не даю вам что-то мертвое, как это было заведено в старые времена.
Магомет говорит: «Я — последний посланник Бога. Другого посланника не будет. И Коран — это последнее послание. После Корана не будет других священных книг».
Он не осознает того, что с его смертью существование не остановится. Многие пророки приходили и уходили.
Они что-то привнесли в красоту существования, но никто не должен говорить: «Я — последний».
Такова же ситуация и с Махавирой. Он — последний тиртханкара для джайнов. Больше не будет ни одного другого тиртханкары, ничего не может быть добавлено к его учениям, ничего не может быть убрано из его учений.
Но эти люди не осознавали, что собственноручно превращают свое видение в нечто мертвое.
Поэтому христиане боятся, как бы наука не обнаружила чего-то, что будет противоречить Библии; мусульмане боятся, как бы кто-нибудь не сказал что-нибудь, что выйдет за рамки Корана. Но они враги прогресса, враги жизни.
А я — нет. Я друг, смиренное начало, живая реальность, каждый день с новым восхищением, с новым восторгом, новым пространством, способная впитывать все, не боящаяся никакого прогресса. Если что-то не так, я всегда готов это отбросить, всегда стою на стороне истины.
Есть два типа людей: те, кто хочет, чтобы истина всегда была на их стороне, — это эгоисты, высокомерные люди. И есть другой тип людей, которые всегда хотят быть на стороне истины, любой ценой; если такой человек должен что-то потерять, он готов, но он не может перестать быть на стороне истины. Это смиренные люди, это воистину святые люди земли — и их очень мало.
Ошо, мне нравится слушать, как ты говоришь о встрече внутреннего мужчины и внешней женщины. Внутреннего мужчину нужно искать в одном из планов сознания, и если это так, есть ли способ вызвать его присутствие, чтобы я могла узнавать его в ситуациях, в которых до этого я была неосознанна?
Внутренний мужчина или внутренняя женщина не могут быть найдены, пока вы не достигнете высочайшего пика; пока вы не придете к космическому сверхсознанию, вы не будете способны их узнавать; и они встречаются, но только на вершине дуальности, и вы можете ощутить оргазмическое переживание этой встречи. Мало-помалу вы можете начать осознавать, как две противоположности движутся вместе в гармонии, в танце, но вы не встретитесь с этим на пути, только в конце путешествия.
Ошо, поиск моей основной характеристики — просто поиск — оказывается прекрасным приемом. Будто я всегда принимал, что в моем пространстве есть некоторые «нежелательные личности», которых я, набравшись достаточно воодушевления, собираюсь либо изжить, либо свидетельствовать более добросовестно.
Пытаясь заострить на них внимание на протяжении последних сорока восьми часов, я обнаружил, что собственно процесс открытия шкафа и освещения всего вокруг фонарем сам по себе привел эти скелеты в беспомощное состояние. Вне всякого сомнения, если только говорить об этих скелетах как о проблемах, вместо того чтобы смотреть на них, то обретает содержание нечто, что на самом деле не имеет своей собственной жизни. Ошо, я обманываю сам себя или это действительно настолько просто?
Это настолько просто. Многие наши проблемы существуют только потому, что мы никогда на них не смотрели, никогда не фокусировали на них свои глаза, чтобы выяснить, что это.
Это как древнее предание. Было полнолуние, и вор украл много драгоценностей. Конечно, ему было страшно. Он бежал и вдруг услышал за спиной шаги.
Это случается практически всегда, если вы когда-нибудь пробовали бегать в темноте: вы слышите собственные шаги и думаете, что кто-то преследует вас.
Когда он оглянулся, то обнаружил, что кто-то и в самом деле следует за ним, это была его собственная тень. Но он был не в той ситуации, чтобы выяснять, кто это. Его задачей было как-нибудь не попасться. Он побежал быстрее. Но услышал, что преследователь тоже побежал быстрее. Он продолжал оглядываться и обнаружил, что он прямо позади него. Бедняга устал, до смерти устал, но не мог избавиться от тени. Изможденный, он упал под деревом, куда не проникал лунный свет, и огляделся: где же тот, другой, только что он был позади него, так близко.
Набравшись мужества, он еще раз оглянулся вокруг, но нигде его не увидел. Он вышел из тени дерева — и тот снова оказался позади него. Но в этот раз его сложно было обмануть. Он обернулся и посмотрел на того парня. Никого не было, это была его собственная тень.
Многие наши проблемы — возможно, большинство наших проблем — существуют потому, что мы никогда не смотрим им в лицо, никогда не встречаем их, а не-смотрение на них наделяет их энергией; боязнь их наделяет их энергией; постоянные попытки избежать их наделяют их энергией, потому что вы принимаете их. Само ваше принятие и есть их существование. Помимо вашего принятия они не существуют.
Поэтому если вы откроете ваши шкафы, и внесете свой свет, и посмотрите на скелеты, то обнаружите, что они мертвы.
Скелеты ничего не могут сделать, но почти все их боятся. Это странная ситуация. Вы не боитесь живых людей, которые действительно могут причинить вам вред, которые могут даже убить вас, — и в каждом из них всего лишь под кожей скрывается скелет, и они живые люди. Но если вы вдруг наталкиваетесь в комнате на бедный безжизненный скелет, вы так пугаетесь. Что вам может сделать скелет?
В университете у меня был друг, сын врача, и этот врач был главой университетской больницы, которая также являлась частью медицинского колледжа.
Для учебных целей у них было много скелетов.
Однажды я сказал другу: «Твой отец, должно быть, единственный человек, который не боится скелетов».
Тот ответил: «Конечно не боится. Весь день он рассказывает студентам о скелетах, их частях».
У него была внушительная коллекция этих скелетов. А жил он на территории больницы.
Тогда я сказал: «Значит, мы должны проверить, правда это или нет». Я попросил друга: «Ты должен как-нибудь добыть ключ от комнаты, где находятся скелеты, и ночью мы вынесем один. Постучим в дверь, отец выйдет, мы спрячемся, а там будет стоять скелет. Вот и посмотрим, что случится».
Друг ответил: «У меня из-за тебя будут неприятности».
Я сказал: «Не волнуйся. Убегай как можно дальше. Ты можешь мне доверять. Я никогда не назову твое имя, если что-то случится».
