Результаты войны в зоне Персидского залива в 1991 году и бесконтактные удары США и Великобритании по Ираку в декабре 1998 года, по Сербии и Косово в марте - июне 1999 года, Афганистану октябре - декабре 2001 года подтвердили, что высокоточное оружие с огромным успехом уже решает те задачи, которые ранее могли возлагаться лишь на ядерное оружие или на большие группировки сухопутных сил. И есть основания предполагать, что сейчас в США уже накоплено такое количество высокоточного оружия, которое эквивалентно примерно 500 ядерным боевым блокам баллистических ракет, а это значит, что войны и вооруженная борьба будущего уже находятся в области военного искусства. США устойчиво сохраняют за собой роль экономической и военной сверхдержавы и, вполне вероятно, очень скоро будут способны отстаивать свои национальные интересы в условиях опоры не на ядерное оружие, не на армию, а исключительно на большое количество высокоточного оружия и оружия на новых физических принципах. Но, как уже было сказано, при сохранении ядерных вооружений эти новые виды оружия могут стать и мощным дестабилизирующим фактором в условиях войны. Высокоточное оружие способно весьма эффективно поражать и ядерные системы как военного, так и гражданского назначения. В этой связи следует ожидать мощного давления, прежде всего, со стороны США на другие ядерные страны с целью заставить их пойти на значительные сокращения и ликвидацию ядерных вооружений.
Для выполнения задач сдерживания в настоящее время и Соединенным Штатам Америки, и России достаточно иметь, по крайней мере, в 20-30 раз меньшее количество ядерного оружия, чем сейчас. Сокращение количества ядерного оружия уменьшит и вероятность его случайного или несанкционированного применения. Еще в начале 1960-х годов, в годы "холодной войны", тогдашний министр обороны США Роберт Макнамара считал, что необходимо иметь такие стратегические ядерные силы, которые обеспечивали бы в ответном ударе уничтожение до 25% населения и до 50% экономического потенциала противника. Для этого, по их расчетам, достаточно было иметь не более 400 ядерных боезарядов мощностью 1 Мт. В 1990 году директор Ливерморской лаборатории им. Лоуренса Герберт Йорк подтвердил, что эти критерии не изменились и в наше время. Но сейчас тот же Макнамара во время одной из встреч с автором данной книги в Вашингтоне в 1990 году сказал, что теперь он относится к ядерному оружию совершенно иначе. Он считает, что, исходя именно из собственных интересов, сами США должны добиваться, "чтобы потенциальный противник чувствовал себя в большей безопасности", и поэтому недопустимым является даже единичный ядерный удар по нему (об этом писали и "Известия", 1990, 17 ноября). Эту парадоксальную для такого крупного военного политика США мысль сам Макнамара объяснял тогда тем, что при ставке на ядерное сдерживание старые правила времен "холодной войны" уже не годятся. "Нельзя своим ядерным сдерживанием загонять ядерного противника в угол, из которого для него может оказаться только один выход - широкомасштабный ядерный удар". Именно это, по его мнению, чревато катастрофическими последствиями для нашей планеты. Хиросима, Нагасаки, Кыштым, Чернобыль уже не в полигонных условиях, но достаточно "убедительно доказали" всему миру, что неприемлемый ущерб для любого государства измеряется вовсе не тысячами, а лишь единицами мегатонн. Тем более что сейчас у ядерных государств нет политических причин для ядерной войны между собой.
И, тем не менее, буквально в штыки было встречено и в двух прошлых, и в нынешнем парламенте России соглашение по весьма скромному сокращению стратегических наступательных вооружений СНВ-2. Вполне понятно и закономерно, что против этого соглашения выступали кроме представителей ядерного ВПК (как правило, это одновременно и члены Российской Академии наук, избранные еще в советское время) и представители оппозиции Президенту и Правительству России. Министерство обороны и Генеральный штаб заняли в этом вопросе скорее соглашательскую позицию, т.к. они лучше других понимали, что в решении этой проблемы нет другого выхода, кроме ратификации этого соглашения. Если бы мы не согласились тогда на двусторонние сокращения ядерных вооружений, то все равно пришли бы к этому же количеству ракет и боезарядов в одностороннем порядке в результате естественного процесса снятия их с вооружения уже к 2007 году.
В новых условиях "достаточность" ядерного оружия для сдерживания агрессии следует обосновывать, уже не учитывая ранее существовавший состав как ядерных, так и безъядерных потенциальных противников коммунистической системы, поскольку сейчас все резко изменилось. Такие ядерные государства, как США и Россия, должны уходить от дуэльного противостояния и конфронтации. Отношения между нашими странами, особенно после 11 сентября 2001 года, становятся более предсказуемыми, и этим следовало бы воспользоваться и действительно пойти на значительное сокращение избыточных ядерных вооружений. Правда, США все же не стали относиться к России более уважительно или менее пренебрежительно. Именно они, вопреки позиции России, инициируют расширение союза НАТО на восток, организовали и осуществили вооруженную агрессию союза НАТО против Ирака, боснийских сербов и Югославии, а теперь они реанимировали разработки и проводят испытания в области противоракетной обороны.
В этой связи и возникало закономерное желание у некоторых "привыкших" к ядерному сдерживанию политиков России демонстративно отказаться от ратификации Договора СНВ-2 и превратить его в розгу для воспитания американцев. Россия, по их мнению, должна была потребовать не вмешиваться в ее сугубо личные решения по поводу того, что из ее ядерного арсенала ей надо сокращать, а что ей еще пригодится. Не исключено, что она будет вынуждена прекратить предоставлять возможность другим государствам посредством договорных соглашений решать свои национальные интересы. Выдвигалось и такое предложение: вначале, до ратификации Договора СНВ-2, Россия должна добиться подписания следующего - Договора СНВ-3, предусматривающего дальнейшее двустороннее уменьшение количества боеголовок, более рациональное сокращение ядерной триады и строгое выравнивание ядерных потенциалов России и США. Это объяснялось тем, что, по мнению некоторых политиков, Россия не в состоянии экономически выполнить условия Договора СНВ-2, модернизировать свое ядерное оружие в соответствии с правом, которое дает ей этот Договор, и поэтому оказывается в заведомо худшем положении.
Теперь, когда Договор СНВ-2 Россией ратифицирован, видимо, был смысл как можно быстрее заключить следующее соглашение, которое позволило бы установить примерно одинаковый, но более низкий уровень стратегических ядерных вооружений, а точнее - ядерных боезарядов, не только между Россией и США, но и тремя остальными членами "ядерного клуба" - Китаем, Великобританией и Францией. Без такого шага еще долго будет невозможно перейти к всеобщему сокращению ядерных вооружений, не втянув в этот процесс всех обладателей этого оружия.
Анализ показывал, что было бы весьма важным прийти к согласию: при сохранении Договора по ПРО-72 иметь в арсеналах, прежде всего России и США, не более чем по 800 ядерных боезарядов на период до 2009 года. Одновременно можно было согласиться завершить процесс сокращения ядерных вооружений в соответствии с договором СНВ-2 не позднее 2007 года. Надо было также ликвидировать все лазейки, связанные с возможностью законно или незаконно наращивать некоторые типы ядерных вооружений, в соответствии с соглашением СНВ-2, а также перейти к ликвидации прежде всего ядерных зарядов, а не их носителей. Необходимо было включить в новое соглашение существенные сокращения морской составляющей ядерных сил сторон и прекращения всякой их противолодочной деятельности в акваториях мирового океана. В дальнейшем переговоры по сокращению и ликвидации ядерных вооружений должны были вестись при участии всех членов "ядерного клуба", в результате которых нужно было бы достичь дальнейшего соглашения и его последующих вариантов. Думается, что к 2015-2020 годам на нашей планете могло бы остаться не более 500 ядерных боезарядов, а к 2030 году все ядерное оружие могло бы быть ликвидировано полностью и создан механизм недопущения его появления в будущем.
Однако, к сожалению, нынешние политические силы России, препятствовавшие ратификации Договора СНВ-2, которая все же состоялась в апреле 2000 года, не понимают того, с чем они не согласны, а то, что они предлагают сами, не имеет ничего общего с большей безопасностью государства.
Во-первых, потому, что США, прекрасно осознавая бесполезность ставки на ядерное оружие и ядерное сдерживание и будучи готовыми вести бесконтактные войны, могут неожиданно и не только для России пойти на значительные односторонние сокращения своих ядерных арсеналов. Эту инициативу уже фактически перехватил президент Буш во время официального визита руководителя России в США в октябре 2001 года. Буш дал согласие на сокращение 5000 ядерных боеприпасов из арсеналов стратегических ядерных сил США.
