знакомым, я почувствовал себя перекаченным воздушным шариком – того и гляди, лопну. Причем это чувство избытка магии в теле оказалось ни разу не приятным. Если заполненный до краев резерв наделял меня эйфорией и ложным ощущением всемогущества, то распиравшая изнутри сила оборотня дарила неприятную, ноющую боль. Казалось, на меня взвалили непомерную ношу - мышцы горели огнем, кости трещали, а связки были готовы порваться в любой момент. Странное чувство.
Радует, что мои догадки подтвердились – для существования оборотням требовалось огромное количество магии, которую они постоянно накапливали в своем теле, выплескивая излишки во время полнолуния. Этот маленький нюанс не был освящен в книгах, но по косвенным данным несложно было сделать верный вывод. Не просто же так ингредиенты из оборотней ценятся зельеварами и артефакторами, аналогично частям тел магических существ? Если анимагам для оборота требуется не особенно много силы, которая идет на вызов уже готового тела из пространственного кармана, то у перевертышей происходит процесс полноценной трансформации. Их тело полностью преображается, словно находясь под воздействием оборотного зелья, которое, на минуточку, тоже нужно месяц насыщать энергией. Забавное совпадение, не так ли?
Отправив очередной высохший труп к остальным, я мысленно извинился перед Люпином. Как говорится, ничего личного! Просто не повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Впрочем, особых сожалений я не испытывал. Возможно потому, что при жизни Римус не особо мне нравился. Слишком правильный, как для «темной твари»! Это с Поттером они были не разлей вода, а лично я к оборотню относился со снисхождением, ведь мой собственный «внутренний зверь» прекрасно чувствовал истинную сущность инфантильного нытика. К тому же сейчас меня не могло не радовать осознание того факта, что одна из канонных парочек теперь точно не сложится!
Вернувшись к работе, я ударными темпами закончил восстановление брюшины и основательно поработал над животом, чтобы исключить возможность перитонита. Вернувшись к ногам, довел все мышцы и кожу до идеального состояния, краешком сознания чувствуя невероятное облегчение, рождаемое избавлением от распирающей меня энергии. И лишь когда ощущения подсказали мне, что сила начала расходоваться напрасно, вместо лечения бесцельно рассеиваясь в пространстве, я перешел к завершающему аккорду. Положив одну ладонь племяннице на лоб, я коснулся второй оголенного животика и спросил:
- Нимфадора, ты слышишь меня?
- Д-да, - заикаясь ответила Тонкс.
- Я почти закончил. Теперь твой черед поработать. Сосредоточься! Пожелай избавиться от всего чужеродного! Пожелай стать абсолютно здоровой и сильной! Пожелай исцелиться!
С каждой фразой я вливал в тело девушки новую порцию энергии, приказывая ее организму удалить, уничтожить все лишнее. Ведь операцию я проводил далеко не в стерильных условиях, и в раны точно попала уличная пыль. Для обычного человека это чревато заражением крови, но мы-то маги! Для нас волшебство привычно и естественно. И то, что магглам кажется невозможным, мы считаем обычным. Как, например, удаление из организма частичек грязи. Магия легко осуществит это благодаря силе и желанию. Первое обеспечу я, а со вторым поможет Нимфадора, которую пугала мысль навсегда остаться калекой.
Несколько минут я находился в напряженной позе, окатывая племянницу волнами целительной магии. Когда же от моего резерва, по ощущениям, осталась где-то две трети, я решил заканчивать. Что смог, я сделал. Дальше – только пристальное наблюдение в стационаре. Но на этот счет нужно говорить с самой Тонкс, а пока…
- Попробуй пошевелить ногами! – убрав руки, приказал я девушке.
Та послушно задвигала ступнями в довольно брутальных сапогах, похожих на классические армейские берцы.
- Подними ноги вверх! – Нимфадора напрягла пресс и образцово выполнила указание, задрав конечности. – А теперь согни в коленях и прижми к груди.
Девушка проделала и это упражнение, открыв мне прекрасный вид на ее подтянутую попку с киской, которые выглядели мило и сексуально, даже несмотря на кровавые разводы. Положив пальцы на внутреннюю часть правого бедра, я принялся водить ими по восстановленной коже.
- Чувствуешь мое прикосновение?
- Да, - с явным смущением в голосе отозвалась девушка.
- Нет ощущения онемевших участков? – продолжал допытываться я, перейдя сперва на левую ногу, а затем и на животик.
- Нет, ничего такого… Дядя! – гневно воскликнула Нимфадора, когда я коснулся ее нижних губок.
- Цыц, мелкая! – заявил я, продолжая наминать чувствительное местечко. – Мне нужно убедиться, что нервные окончания не утратили чувствительность.
- Не утратили! – возмущенно заявила девушка, попытавшись распрямить ножки, простейшим маневром закрыв мне доступ к самому сокровенному.
Но я был начеку и, зафиксировав второй рукой конечности непокорной пациентки, рявкнул:
- Лежи смирно! Расслабься и получай удовольствие.
После чего удвоил усердия. Судя по тому, как быстро повлажнели нежные губки Тонкс, с нервными окончаниями все действительно было в полном порядке. Однако я решил довести дело до конца и накрыл большим пальцем чувствительную горошину племянницы, заставив ее тихо охнуть. Полминуты настойчивых, интенсивных ласк, помноженных на легкое магическое воздействие, опробованное на Беллатрикс, и Нимфадора затряслась в оргазменных судорогах, зажав мою кисть своими ножками и издавая легкое попискивание.
У меня отлегло от сердца. Дождавшись, когда племянница расслабится, я отпустил ее, поднялся и достал свою палочку. Первым делом удалил с тротуара огромную лужу крови, затем попытался привести в порядок одежду девушки. Кожаное пальто с шерстяным свитером и розовой рубашкой очистить от грязи получилось, но «репаро» на них почему-то отказывалось работать. Видимо, «редукто» Грюма, местами превратившее шмотки в натуральные лохмотья, оказалось чересчур мощным. Да и я сверху налил своей силы, окончательно стирая из реальности недавний образ предметов, который могло взять за основу заклинание восстановления. Короче, нужно подыскать Нимфадоре новый наряд, но прежде…
Сосредоточившись, я выдал мощное «эванеско», удалившее все капли крови и ошметки мяса с крыльца, камней мостовой, травы, стен домов и ближайших кустов. Энергии я на заклинание не пожалел, поэтому тротуар и часть городской площади на время приобрели почти стерильную чистоту. Сделав еще пару взмахов палочкой, чтобы очистить от крови себя, я отыскал взглядом домовика, с восхищением наблюдавшего за моими действиями, и уточнил:
- Сколько у тебя осталось сил?
- Кричер думает, где-то четверть от того, что было после исцеления.
Ну да, аппарация с большим грузом – дело энергозатратное! Подозвав эльфа, я положил руку ему на голову и поделился магией, восполняя потери ушастика. После чего снял с плеча позабытую за хлопотами безразмерную сумку и попросил:
- Засунь сюда тела. Только с тем, что в мантии-невидимке, будь предельно осторожен. У него при себе имеются опасные амулеты.
-
