Когда я вошел, он уже сидел в углу, мрачно глядя в окно на город.
— Нет смысла откладывать, — игнорируя протянутую руку, сказал он, когда я поблагодарил его за согласие встретиться со мной. — Вы, надеюсь, простите, если я не стану есть. — Перед ним стоял стакан с напитком. — Что именно вы хотите услышать?
— Хью, — небрежно сказал я, — что случилось на "Тенандроме"?
Скотт, вероятно, был готов к подобному вопросу, но я все-таки заметил неуверенную дрожь в его горле, словно он хотел попробовать на вкус этот вечер, прежде чем отвечать.
— Как я понимаю, вы решили, что существует некая тайна?
— Да.
Он пожал плечами, как будто беседа принимала утомительный оборот.
— Эту мысль внушил вам дядя?
— И другие источники.
— Хорошо. Значит, вы проделали весь путь, чтобы поговорить со мной. И, наверное, не поверите, если я скажу вам, что в том полете не было ничего необычного, кроме неисправности в системе двигателей?
— Нет.
— Очень хорошо. А вы поверите, если я скажу, что у нас была веская причина держать найденное нами в секрете и что ваше настойчивое стремление задавать трудные вопросы не доведет до добра, а может наделать много бед? Что решение молчать было единодушно поддержано всеми участниками того полета?
— Да, — осторожно ответил я, — я могу в это поверить.
— Тогда, надеюсь, у вас хватит здравого смысла прекратить поиски и вернуться домой. Вероятно, Габриэль Бенедикт оставил вам значительную сумму денег. Да? Возвращайтесь на Окраину, получайте от них удовольствие и оставьте "Тенандром" в покое.
Говоря это, Скотт весь сжался, в воздухе повисло напряжение.
— Именно так вы и сказали моему дяде?
— Да.
— Вы не сказали ему, что нашли боевой корабль деллакондцев?
Выстрел попал в цель. У Скотта перехватило дыхание, он с подозрением огляделся, не слышит ли кто-нибудь.
— Алекс, — запротестовал старик, — вы несете чепуху! Оставьте, пожалуйста!
— Давайте попробуем иначе, Хью. Зачем вы здесь? Что ищете?
Он уставился в свой бокал, его глаза стали жесткими и очень черными.
— Теперь уже не знаю. Возможно, призрак.
Я подумал о своей давней беседе с Айваной на Аквариуме. "Он странный".
— Призрак зовут Таннер, не так ли?
Скотт медленно поднял глаза и посмотрел мне в лицо. В его взгляде была боль и что-то еще. Большие руки сжались в кулаки, он резко встал.
— Ради Бога, Алекс, — прошептал он. — Не вмешивайтесь в это!
20
Поэзия — это живопись словами.
Приписывается Симониду из Хиоса
Все время мы возвращались к Лейше Таннер.
— Ключ в ней, — заметила Чейз. — Где она находилась во время своих длительных отлучек? Почему стоит в центре того, что движет Скоттом, чем бы это ни являлось? Гейб тоже придавал ей настолько большое значение, что назвал ее именем тот файл. — Она лежала на диване с электронной шиной на ноге. В шине что-то слабо жужжало, стимулируя процесс заживления. — Годы отсутствия. — Почему Таннер все время неожиданно исчезала на целые годы? Чем занималась?
— Она искала то, что нашел "Тенандром", — медленно произнес я.
Да, это могло быть правдой: если солнечное оружие сначала спрятали, а потом потеряли, оно служило волнующей приманкой. Оба Сима погибли, никто не знает, где оно. Поэтому Таннер возглавила поиски.
— Возможно, — согласилась Чейз. — И куда это нас приведет?
— Слушай, Таннер искала фрегат, двести лет спустя Гейб ищет тот же фрегат. И он крайне заинтересовался Таннер. Что это нам дает?
— Что она нашла корабль и где-то записала его координаты.
— Она не могла его найти, иначе его бы уже там не было, и "Тенандром" не наткнулся бы на него. Зачем Таннер охотиться за фрегатом, если она собиралась просто оставить его на месте и улететь?
— Истина вот в чем, — с раздражением сказала Чейз. — После всего нами вынесенного это не имеет никакого смысла.
Я встал и зашагал по комнате.
— Давай попробуем подойти с другой стороны. Должна же была быть некая информация, которой руководствовалась Таннер. В противном случае она взялась за непосильную задачу, правильно?
— Согласна.
— Какую форму могла принять эта информация? Возможно, Лейша отправилась с ними, когда они летали к Даме-под-Вуалью. В этом случае, она знала бы продолжительность путешествия. А может, она не летала, но знала какое-нибудь полузабытое высказывание одного из членов экипажа.
— Хорошо, — сказала Чейз. — Откуда Гейб мог добыть такую информацию? Мы прочли все, что смогли отыскать о Таннер, и впустую. Если же мы правы, предполагая, что она странствовала там долгие годы и ничего не нашла, то зачем нам ее информация? Если уж Таннер не смогла ничего найти, то о чем она могла рассказать нам?
О чем Таннер могла рассказать нам? Я уловил здесь какой-то намек и снова повторил про себя ее слова. А кому она могла рассказать?
— Кэндлз, — сказал я.
— Что ты сказал?
— Кэндлз! Она рассказала Кэндлзу!
И, черт возьми, я понял, где искать. Взяв экземпляр "Слухов Земли", которым заменил украденный том, я нашел стихотворение "Лейша".
— Оно даже названо в ее часть, — сказал я. — Слушай.
Затерянный пилот,
Вдали от Ригеля
Несется по орбите
Одна в ночи
И ищет колесо
Из звезд...
В морях времен ушедших
Оно кружится,
Отмечая год.
Девять звезд на ободе
И две у ступицы.
Она,
Блуждая,
Не знает отдыха,
Покинув
Свою гавань
И меня.
— Я не сильна в поэзии, — сказала Чейз, — но звучит ужасно.
Я попросил Джейкоба показать ту критическую статью, где описывалось это стихотворение: разбор древнего мистического значения числа девять (девять месяцев в вынашивания матерью ребенка, девять узлов на плети любви у арабов и т.п.) в сочетании с тайным смыслом двойных звезд у оси по аналогии с началами инь-янь в восточных религиях. Лейша представлена как символическое воплощение всеобщей матери, совершающей, очевидно, некое подобие космического урегулирования после смерти своего символического сына у Ригеля. Герой становится Человеком, попавшим в колесо смерти.
Нечто в этом роде.
— Черт побери, это явно какое-то созвездие, — сказала Чейз.
— Да. И, полагаю, мы получили ответ еще на один вопрос. "Рэшим Мачесны раскололся". Гейб имел в виду банк данных в Институте Мачесны! Они, наверное, проводили поиск по его просьбе!
Легкая улыбка тронула губы Чейз.
— Ты чего?
— Квинда.
— То есть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
