это о чём-то да говорит, так как я видела множество соборов.
— И с кем он соревнуется?
— Конечно же, с Нотр-Дамом и Саграда-Фамилией.
Джек так сильно смеётся, что я начинаю переживать, что он не сможет вести машину.
— Ты хочешь сказать, что вот этот собор соревнуется с Нотр-Дамом и Саграда-Фамилией?
— Да!
Я пытаюсь напустить на себя рассерженный вид, но мне не удается это сделать. На моём лице всё ещё сияет эта глупая улыбка. Мне кажется, что она не исчезала с тех пор, как я увидела его в аэропорту.
— Вообще-то, если хорошенько подумать, то собор Святого Колмана должен занять первое место. Да простит меня Нотр-Дам.
Джек вздыхает.
— Господи, Лоррэйн. Я не знаю, что с тобой делать.
— А я думала, что у тебя составлен невозможно длинный список вещей, которые ты хотел бы со мной сделать, — говорю я. — Может быть, стоит начать с него?
Джек оглядывает меня и в это же время въезжает на парковку за пабом.
— Ифа и Рошин на работе, если ты хочешь с ними увидеться.
Когда я удивлённо смотрю на него, он начинает смеяться.
— К чему этот взгляд?
— Я, конечно, люблю Ифу и Ро, но я не для того купила билет на самолет из Мадрида в самую последнюю минуту, чтобы увидеться с ними. Если ты сейчас же не отведёшь меня наверх, я умру.
— Я не могу этого допустить, — говорит Джек, после чего отстёгивает ремень безопасности и так резко выходит из машины, что я пугаюсь.
Как только дверь квартиры закрывается за нами, Джек ставит мои вещи на пол, и снова меня целует. Я начинаю сбрасывать ботинки, и один из них приземляется в гостиной, ударившись о книжный шкаф Джека, отчего стопка книг падает на пол.
— Я тут и минуты не пробыла, а уже устраиваю беспорядок.
— Мне всё равно, — говорит Джек. — Можешь полностью разгромить это место, но давай отложим это на потом.
— Подожди. А где Себастьян?
— Ты на полном серьёзе думаешь сейчас о моём коте? — говорит Джек.
— Я не хочу нанести ему психологическую травму.
— Я понятия не имею, где он. Это нормально. Он очень тактичный сосед.
Джек прижимает меня к стене в коридоре своей квартиры.
— Ты нужна мне, — говорит он. — Пожалуйста, позволь мне тебя трахнуть. Или тебе сначала нужно поздороваться с моим котом?
Я вздыхаю.
— Думаю, я могу подождать.
Он осматривает меня с ног до головы, и я не думаю, что когда-либо видела его таким возбуждённым. Я могла бы сейчас расплавиться под его пристальным взглядом. Он берёт прядь моих волос двумя пальцами, смотрит на неё некоторое время, после чего его глаза снова встречаются с моими.
— Мне очень-очень жаль, но я не думаю, что меня хватит надолго.
— Сочту за комплимент.
Я спускаю леггинсы с бедер, а он расстёгивает джинсы. Мы даже не успеваем снять всю одежду, когда он натягивает презерватив, переворачивает меня и прижимает мои запястья к стене. Оказавшись внутри меня, он зарывается лицом мне в шею и издаёт стон.
— Чёрт, ты такая… просто… чёрт, — говорит он.
Он говорит что-то ещё, но это не имеет абсолютно никакого смысла. Его едва хватает на пару минут, и мне нравится, что я могу делать с ним такое одним лишь фактом своего существования. Мне нравится, что я могу заставить потерять самообладание этого мужчину, который постоянно пытается себя контролировать. Мне нравится, что ему ничего не остаётся, как подчиниться этому чувству, которое у него вызываю я.
Он замирает и упирается подбородком мне в плечо.
— Извини, — говорит он, обдав тёплым дыханием мою кожу. — Обещаю, что сделаю и тебе хорошо.
И он сдерживает обещание. Он делает мне хорошо на диване. И на кухонном столе. Нежно. И порывисто. И страстно. Он делает мне хорошо до тех пор, пока я не убеждаюсь, что ни у одного из нас больше не осталось сил. А затем он относит меня на кровать и делает мне хорошо ещё один раз, после чего я засыпаю в его объятиях.
— Я рад, что ты прилетела, — шепчет он.
Я ещё больше зарываюсь в его грудь.
— И я.
Когда я засыпаю, мне кажется, что я провожу во сне несколько часов. Пропущенные рейсы. Потерянные ключи от номеров. Порванные гитарные струны. Мне снится, как у меня крадут моё оборудование, но на этот раз в каком-то другом, неизвестном мне городе. Я даже не уверена в том, что он существует.
Я не спала так хорошо с тех пор, как покинула Коб. Иногда я просыпалась посреди бесконечных сновидений и не могла снова заснуть, как бы ни пыталась. Это так сильно дезориентирует, когда ты проводишь в одном и том же месте не более пары дней. Слишком много незнакомых постелей, в незнакомых хостелах, с незнакомыми людьми.
Похоже, что сегодня мне снятся беспокойные сны, потому что я слышу голос Джека у себя в ухе, после чего просыпаюсь.
— Всё в порядке. Это просто сон.
Мне хочется спросить его, что я такое сказала, но он запускает пальцы в мои волосы, и начинает легонько гладить меня по голове в размеренном темпе, а я слишком устала, чтобы подобрать правильные слова.
— Это просто сон, — повторяет он. — Я здесь.
Когда я снова засыпаю, мне снится дом. По крайней мере, у меня складывается такое ощущение. Мне не снится Бостон. И мне даже не снится Коб. Мне снятся руки Джека, которые нежно распутывают мои волосы до тех пор, пока его пальцы не начинают свободно проходить сквозь них.
Глава 27
Джек
Рэйн не первая, кому я буду делать татуировку, после долгого перерыва, но когда я привожу её в частную студию, которую снял для своего тату-салона, я нервничаю из-за её присутствия рядом со мной, когда отпираю дверь.
Она проводит рукой по словам, которые я приклеил к окну.
— Тату-салон «Черный кот», — читает она. — Джек, это невероятно. Почему ты не сказал мне, что открыл тату-салон?
Я пожимаю плечами.
— Не хотел тебя обнадёживать на случай, если у меня ничего не получится. Здесь работаю только я, так что всё не настолько серьёзно.
Когда я распахиваю дверь, наверху звенит колокольчик. Студия небольшая, но симпатичная. У меня там только одна кушетка. И атмосфера внутри не похожа на тату-салоны других художников. Но сейчас мне нужно уменьшить количество триггеров, насколько это возможно. Мартина помогла мне выяснить, что более крупный тату-салон — не самое лучшее пространство для меня.
Я отхожу в сторону, чтобы пропустить Рэйн внутрь, и хотя я
