Время шло, а Джейми все не было.
В Лэнгли прибыла Элизабет Дуглас. Такая миловидная и такая очаровательная. Кровная родня одного из самых уважаемых воинов во всей Шотландии.
Чем не идеальная пара для такого рыцаря, как сэр Джеймс?
Кристина закрыла глаза, думая, что придется привыкнуть к своему гневу и возмущению. Так уж устроен мир. Что в Англии, что в Шотландии – всем заправляют мужчины. А женщины… разве что простолюдинкам повезло больше, потому что служанка, например, может выйти замуж за парня, которого любит.
Кристина вздрогнула от неожиданности, но не оглянулась, когда открылась дверь. Прошло столько времени. Наверное, уже перевалило за полночь. Джейми подошел ближе, облокотился на каминную полку и с любопытством взглянул на Кристину:
– Ты еще бодрствуешь?
– Дремлю.
– Но не спишь. Сидишь в кресле, а не легла в постель.
– У огня так тепло и уютно.
– Я думал, что ты нынче вечером будешь выглядеть более довольной.
– С чего бы это?
– Тебе была предоставлена большая свобода. Не может быть, чтобы ты этого не заметила.
Кристина заставила себя улыбнуться.
– Ты не можешь не знать, что клетка остается клеткой, независимо от ее размера.
– Ты предпочитаешь более тесную клетку?
– Нет.
– Понятно. Но тебе и в голову не пришло поблагодарить своего тюремщика за великодушие.
Кристина пыталась держать себя в руках, но не смогла.
– За великодушие, говоришь? Разве великодушно отдать мою лошадь? Но ты не задумываясь отдал Кристал другой женщине.
– Похоже, Элизабет тебя раздражает.
– Вовсе нет. Я считаю, что она умна и обаятельна. Я не имею права раздражаться.
– Правильно. Не имеешь.
Джейми отошел от камина, Кристина старалась не смотреть на него. Поэтому она испуганно вздрогнула, услышав голос Джейми с постели:
– Если ты просидишь в кресле всю ночь, у тебя сведет судорогой ноги и завтра будет болеть все тело.
Кристина оглянулась. Джейми, сбросив с себя одежду, лежал на постели под одеялом, заложив руки за голову, и задумчиво смотрел в потолок.
– Я останусь в кресле, – решительно заявила Кристина.
– И не мечтай.
– Ты намерен силой заставить меня перейти в постель? – возмущенно спросила она.
– Да, если ты не пожелаешь сделать это добровольно.
– Надо было проткнуть тебе мечом горло, когда представилась такая возможность.
– Я бы никогда не позволил тебе сделать это.
– Ты не позволил бы? Мне? Ты не смог бы меня остановить!
– Но я это сделал.
– Сэр Джеймс, вам это только кажется. Элизабет Дуглас – женщина умная – была права, когда сказала, что чрезмерная самоуверенность мужчины в конце концов его губит.
Джейми пожал плечами:
– Вы просто ревнуете, миледи.
– Ничуть. Я просто говорю о том, что имела возможность убить вас.
– В таком случае, зачем ссылаться на слова Элизабет и вспоминать о таком пустяке, как ее прогулка верхом?
– Она поехала на прогулку на моей лошади. И потом, если уж вы так настаиваете, скажите, что вы здесь делаете?
– Я пришел сюда к заложнице, которая поклялась всячески ублажать меня.
– Даже когда в том же доме проживает такая подходящая во всех отношениях женщина, как Элизабет?
Джейми снова пожал плечами:
– С точки зрения шотландца, она происходит из самой знатной семьи. Не считая, конечно, семьи самого Брюса.
– В таком случае ты, наверное, подумываешь о женитьбе на ней – с благословения короля, конечно. Великолепный политический ход.
– Да, несомненно.
Кристина вдруг почувствовала себя совсем плохо.
– В таком случае, сэр Джеймс, то, что вы находитесь сейчас здесь, просто неприлично.
– Можешь говорить все, что угодно, хотя для этого нет никаких оснований. Да, Элизабет мила и обаятельна и происходит из самой уважаемой семьи. Я безмерно восхищаюсь Черным Дугласом. Она, как и он, обладает несгибаемой волей. Но о нашей помолвке пока не было и речи.
– Ну что ж, сэр Джеймс, я все же думаю, что именно эта женщина заставит вас забыть боль прошлого и пойдет вместе с вами к вершинам славы, которую вы прочите вашей стране. По-видимому, и помолвка не заставит долго себя ждать.
– Возможно. Ей и впрямь известно о моем прошлом. Она даже хорошо знала Фиону.
– Тем более ты должен быть всегда внимателен к ней.
– Я уделял Элизабет достаточно внимания нынешним вечером.
Кристина подошла к кровати, чтобы взять свой плащ.
– Тебе холодно?
– Нет. Я ухожу, чтобы насладиться своей свободой в нижнем зале.
– Боюсь, что свобода не распространяется на ночные часы.
– Вот как? Значит, вы сумели войти сюда и запереть дверь снаружи?
На губах Джейми играла улыбка, и Кристина догадалась, что он считает все это шуткой.
– Твоя свобода не распространяется на ночные часы, Кристина, – повторил Джейми. – Так что перестань говорить глупости и иди сюда.
– Можешь говорить все, что угодно, но я к тебе не пойду.
– Это еще почему? – Джейми резко сел в постели и удивленно посмотрел на Кристину. – Разве твои обстоятельства изменились? Думаю, нет. Что бы ни происходило в моей жизни, твое положение осталось без изменений. Ты остаешься заложницей, Кристина. Девушкой, которая навязалась нам в заложницы. Которая заверяла, что сумеет услужить мне, как никто другой.
Кристина решительным шагом направилась к двери, но Джейми бросился вперед и преградил ей путь, сложив руки на мускулистой груди и насмешливо глядя на нее.
– Кристина! Что, черт возьми, за игру ты затеяла?
Кристина резко остановилась, потом вернулась к огню.
– Если ты снова вздумаешь прикоснуться ко мне, это будет против моей воли, – тихо сказала она.
– Это из-за Элизабет? Что за странная мысль!
– Как видно, одержанная победа сильно повлияла на твой разум.
– На мой разум?! – возмущенно воскликнул Джейми. – Напомню тебе, Кристина, что ты сама предлагала доставлять мне все удовольствия, хотя была намерена вернуться к своим и, уж конечно, знала, что сможешь сделать это только ценой брака с Роуаном Деклабером. Однако, несмотря на это, ты с готовностью соблазняла… и сама получала удовольствие.
– Тебе известно, что я просто хотела, чтобы ты держался подальше от Лорен! – заявила она и, оглянувшись, увидела, что он продолжает стоять у двери, сложив на груди руки, такой же гордый и неукротимый в своей наготе, как в рыцарских доспехах.
– А ты, как всегда, готова жертвовать собой, Кристина!
Она приблизилась к нему, но остановилась на почтительном расстоянии.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы больше не попасть в твои ловушки, потому что тебе, как видно, доставляет огромное удовольствие мучить меня. А теперь, я умоляю тебя, уйди. Предупреждаю, что любое прикосновение ко мне будет считаться насилием. Если ты желаешь спать в этой постели – пожалуйста. Ведь Лэнгли принадлежит твоему семейству, а вы с огромным уважением относитесь друг к другу. А я устроюсь в кресле у огня. Так что, поступай как хочешь.
