Я взлетел, и стрелой помчался сквозь тоннель. Но измененные законы все-таки действовали — чернокнижник не отставал.
Конца тоннеля мы достигли быстро — через минуту. Рассчитан он был просто великолепно — спуск изменялся со временем таким образом, чтобы Бертрану к концу путешествия на скейте не пришлось тормозить.
Я открыл дверь и вышел.
Приемная зала не поражала воображение… после храма ацтеков. Каменная дверь, охраняемая статуей Анубиса, читающего книгу. И сделан-то как хорошо… прям как живой.
Впрочем, она и оказалась живой.
— Чем могу помочь? — спросил привратник на чистейшем английском, оторвавшись от книги которую читал.
Я удивленно сморгнул. Постоянно находится в облике химеры? Похоже на то.
— Прячете лица, — предположил я.
«Анубис» кивнул.
— Уж простите, но мы частенько появляемся на поверхности и не хотим, чтобы наши посетители пытались нас убить.
Мимика его морды была иной, чем у обычных собак. Человеческие эмоции легко читались в непривычных гримасах.
— Вы один? — предположил привратник, и в этот момент наконец-то из тоннеля появился Бертран.
— Нет, — ответил я. — Мы вместе.
— Бертран? Нашел-таки «почти ангела» согласного прийти с тобой сюда? — «анубис» хохотнул. — Что ж, прежде, чем я вас впущу, некоторые формальности. Приложите лапки к пластинам.
С характерным звуком скрежещущего по камню камня из пола выдвинулось две колонны.
В них были и магия, и амулеты… да, здесь сохранились старые традиции, памятные с того же не к ночи будь помянутого храма.
Я положил ладонь на темную прохладную пластину. То же самое сделал Бертран. По пластинам прошла радужная полоса, после чего столбы начали втягиваться обратно.
«Анубис» испарился, вместо него перед нами стоял смуглый невысокий человек.
— Что ж, больше никакой необходимости в притворстве нет, — сказал он. — Идем, я провожу вас к архивариусу.
— Вы уже знаете, что нам нужно? — поинтересовался я.
— Бертран штурмует нашу общину уже не первый год, — привратник улыбнулся. — Так что я знаю, куда вам нужно.
— И что, божественное вмешательство? — спросил я.
— Нет, увы. Все гораздо ближе к земле.
За каменными воротами раскинулись прекрасные сады. Мы прошли их насквозь. Повернули где-то и пошли уже сквозь ночную пустыню. Провалились в песок, недолго прокатились на лодке…
— Потрясающе, — я искренне восхитился. — Много сил затратили.
— Много. И на то чтобы поддерживать это все в этом состоянии — тоже.
Лодка остановилась на песчаном берегу. Маленький райский островок. Среди пальм и прочей зелени стояли стояла серая скала с массивной дверью в ней.
— Вам туда. Ну а мне пора возвращаться, — привратник вздохнул. — Бертран, не надо так расстраиваться. Ни слова ведь не произнес. Надеюсь, этот маленький эпизод не поколебал твою веру?
— Нет, — чернокнижник, впавший в какую-то растерянную прострацию после слов «все гораздо ближе к земле» взял себя в руки. — Не поколебал.
— В будущем можете приходить сюда свободно. Мы рады новым миролюбивым лицам.
И он исчез.
Мы пошли в архив. Нас встретил глубокий старик, к моему удивлению оказавшийся обычным человеком! Что ж, не стоит так этому удивляться. Моя сестра тоже не маг. И даже не чернокнижник.
— Хотите узнать о начале вражды чернокнижников и магов, значит… — голос у старика оказался вполне нормальным, без старческих дребезжаний и прочего. Впрочем, неудивительно. Если он попал сюда в качестве мужа какой-нибудь магессы, то он здоров как бык, и может легко прожить еще двести… если еще не прожил. — Полагаю, вам оригинал без особой надобности. Идем.
Увидев компьютерный зал, я улыбнулся. Как-то дико смотрятся жидкокристаллические мониторы и серебристые системники на фоне стен из огромных каменных блоков.
— Садитесь, читайте.
— Копировать информацию можно? — спросил я.
— Нет, — покачал головой старик. — Вы прошли проверку, и не желаете зла ни нашей общине, ни друг другу. Но это не означает, что вы не можете причинить его неосознанно. Можете пересказывать устно, но сканированные материалы из фонда уносить за пределы общины нельзя.
— Да и зачем тебе копия, Натан? — спросил чернокнижник. — Или твои друзья тебе не поверят на слово?
— Поверят. Я из чистого любопытства спросил.
Старик показал где находятся интересующие нас файлы и тихо ушел. Я же погрузился в чтение. Перевод на английский был очень качественным, но делался он видимо не в этом веке, и потому придавал написанному облик древней легенды. Впрочем, так оно и было.
Найденное хранилище принадлежало тольтекам, а хранившиеся в нем артефакты… из интереса я перешел на ссылку с описаниями тех, что достались общине. Артефакты были весьма… весьма! Неудивительно, что всех жадность моментально синим пламенем выжгла в них все человеческое.
Первый виток войны напоминал мне игру Unreal Tournament. Все против всех. Когда популяция бойцов за артефакты уменьшилась примерно вдвое, воюющие призадумались.
К тому моменту в войну уже были втянуты люди, на стороне чернокнижников. Маги шарахнули чумой, которая резво косила ацтеков направо и налево. Гнев богов, подъем религиозности… на этом их испанцы и застали, но сейчас это не важно.
Маги и чернокнижники сели за стол переговоров. Было достигнуто соглашение по большинству пунктов… кроме одного. Те, кто уже завладел артефактами, должны были их отдать. И это устроило отнюдь далеко не всех. Двое «отцов» с каждой стороны, набравшие уже нехилую часть артефактов, устроили небольшую неофициальную встречу. Их соглашение не устраивало — они хотели власти. И ради этого пошли… далеко пошли.
Используя четыре артефакта и совместное заклинание, они наложили проклятие на всех магов и чернокнижников, заставив их люто ненавидеть друг друга…
И несколько просчитались. Вся мощь тольтековких артефактов была вбита в это проклятие. Вспышка злобы оказалась мощнее ядерного взрыва — своей волной она накрыла весь мир. В результате за столом переговоров началось настоящее побоище, с применением всех артефактов, которые были у враждующих сторон. После него не осталось почти никого — выжили лишь трусы, успевшие сбежать. Но ненависть никуда не делась…
Не поддались общей истерии только египетские маги. Их убежище и раньше было крайне хорошо защищено, а теперь в этом появилась жизненная необходимость. После вспышки маги и чернокнижники быстро перенесли свой город под землю, и закрыли его от всех посещений. В двадцатом веке этот запрет был ослаблен — и не враждующие маги и чернокнижники могли войти в архив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
