Гвинес вдруг посмотрела вдаль и насторожилась. Вглядевшись, Хума увидел неизвестного ему мужчину, примерно того же возраста, что и он сам. Незнакомец был одет в обычную гражданскую одежду; немало окрестных жителей оказалось сейчас в столице, но неизвестный явно не был крестьянином. Лица его в темноте Хума не смог внимательно рассмотреть, но рыцарь готов был поклясться, что глаза незнакомца странно сверкнули.
Бросив на Хуму и Гвинес быстрый взгляд, он скрылся за углом.
— Кто это? — Хума схватился за эфес меча.
Если кто-то угрожает Гвинес…
— Никто, — ответила Гвинес.
Она высвободилась из-под руки Хумы.
— Сейчас я должна уйти. Мы обязательно увидимся снова, обязательно.
Она повернулась назад и быстро пошла прочь. Хума хотел было пойти за ней, но почти мгновенно она исчезла из виду. Рыцарь несколько раз моргнул. Куда же она могла деться?
Рыцари приняли волшебное оружие совсем не так, как ожидал Хума. Он предложил им показать действие Копий Дракона, и, к его удивлению, желающих оказалось совсем немного.
Один из рыцарей сказал Хуме, что им все равно — волшебные Копья или нет.
Хума поведал о настроениях рыцарей друзьям и государю Освалу. Поведал, пытаясь разобраться, чем вызваны такие настроения.
— Ну что ж, время чудес, видимо, прошло, — говорил Хума. — Рыцари не верят в магию Копий Дракона. И кто может осуждать их за это? Мы ставим на карту их жизнь. Те, кто будет воевать с Копьями Дракона, примут на себя главный удар противника. Кроме того, перед ними будет поставлена задача: пробиться к самому сердцу злак Галану Дракосу и его госпоже. Но устав рыцарей не призывает к нападению и к убийству. Лишь немногие самозабвенно преданы Паладайну. Мне уже сказали, что рыцари считают: эти Копья сделал я сам. Рыцари хотят знать, во имя чего они будут рисковать своей жизнью. Они говорят, что лучше останутся здесь со своими товарищами и будут сражаться с врагом, как и прежде, защищаясь. Они не верят в Копья Дракона. Это мне пришлось слышать уже неоднократно от них самих.
Государь Освал поднялся и подошел к Хуме:
— Они пойдут в атаку! Они — рыцари, а не жалкий сброд. Я прикажу им взять Копья и идти в бой.
— И они погибнут, — сказал государь Эйвандейл.
— Да, многие погибнут.
Оба командира посмотрели прямо в глаза друг другу. Эйвандейл воскликнул:
— Они погибнут. Великий Магистр. Да, Копья Дракона — дух Паладайна. Но направляющий это оружие должен верить, иначе зачем ему волшебное оружие. Рыцари должны верить в могущество Копий, в свое предназначение, как верим мы. Иначе они не победят. Они будут видеть в Копьях Дракона лишь обычные копья. Те копья, что гнутся и ломаются в бою.
— Но Копья Дракона…
Проповедник из Эргота поднял руку, призывая всех к тишине, и продолжил:
— У нас двадцать Копий, верно?
— И еще одно, предназначенное для пехотинцев, — добавил Хума.
— Двадцать Копий. Двадцать добровольцев — это все, что нам необходимо. Я думаю, что сам Паладайн сейчас смотрит на нас. Если изготовлено всего двадцать Копий Дракона, то для этого, видимо, были веские причины. Если наша вера сильна, то и всего с двадцатью Копьями мы победим.
Взглянув на Хуму, государь Освал сказал:
— Эйвандейл прав.
Хума посмотрел на собравшихся. Кэз, Бьюрн и Эйваидейл, без сомнения, пойдут с ним в бой. Остается найти еще шестнадцать добровольцев.
— Ну что же, пусть будет всего двадцать Копий, — задумчиво сказал Великий Магистр.
Кое-кто удивленно поднял брови. Хума, не дожидаясь вопросов, громко воскликнул:
— Бьюрн, Кэз, милорд Эйвандейл. Я знаю, что вы трое пойдете вместе со мной. Вы уже видели сами, что могут делать Копья Дракона. Если двадцать Копий — это все, что дано нам для победы над Владычицей Тьмы, мы должны возблагодарить Паладайна за это, должны приложить все силы, чтобы как можно лучше сражаться данным нам свыше оружием.
— Вам надо было бы стать проповедником Паладайна, Хума. Ваша вера сильнее, чем у кого-либо, кого мне приходилось встречать. — Государь Эйвандейл говорил совершенно серьезно.
В это время дверь в зал отворилась и вошел начальник охраны Великого Магистра — рыцарь ордена Розы.
— Государь Освал, рыцарь Беннет просит у вас аудиенции.
— Я уже давно сам посылал за ним. Где он был?
— Этого он мне не сказал, милорд.
Государь Освал испытующе взглянул на Хуму и кивнул:
— Пусть войдет.
— Есть, милорд. — Охранник вышел, и вскоре вошел Беннет.
Хуме показалось, что Беннет еще более стал походить на своего отца. Вошел он решительно. Поприветствовав Великого Магистра, он затем вежливо поклонился всем присутствующим. Взгляд его на несколько секунд задержался на государе Эйвандейле.
— Что случилось, Беннет? Где вы были?
— Дя… Великий Магистр, я ходил осматривать Копья Дракона.
Лицо Освала стало суровым.
— Кто дал вам разрешение на это?
Беннет растерялся:
— Я сделал это без разрешения. Я ничего не мог поделать с собой, я должен был увидеть оружие, привезенное рыцарем Хумой.
Говоря это, Беннет смотрел на Хуму, но тот ничего не мог прочесть в жестких, ястребиных, бесстрастных чертах его лица.
— И что же?
Глаза племянника Великого Магистра расширились, маска надменности исчезла.
Хума и государь Освал были просто ошеломлены, увидев восхищение, появившееся на лице Беннета.
— Они гладкие, такие гладкие, что пронзят все, что угодно. Я никогда не встречал таких острых копий. Ни один металл не светится таким живым сиянием. Я слышал, что многие сомневаются в подлинности этих Копий. Но лично я ни секунды не сомневаюсь, что именно эти Копья переданы нам Паладайном через выбранного им рыцаря.
Впервые за все время их общения Хума почувствовал глубокое уважение племянника Великого Магистра, которое он питает к нему, к рыцарю Хуме.
Государь Освал был удивлен словами Беннета не менее Хумы.
Кэз насмешливо фыркнул, но взгляд, брошенный на него Беннетом, заставил минотавра тотчас прикусить язык.
— Я хочу быть вместе с ними. Великий Магистр. Я насчитал только двадцать Копий и не знаю, будет ли у нас больше, но я хочу быть одним из рыцарей, идущим в бой с Копьем Дракона. Ради этого я и стал рыцарем — ради того, чтобы посвятить себя службе Триумвирату и Паладайну. Если требуется, чтобы я доказал, что достоин быть среди рыцарей, сражающихся с Копьями Дракона, я готов выдержать любые испытания.
Беннет выпалил все это на едином дыхании. Когда он замолчал, его плечи опустились. Рыцарь высказал свое заветное желание и теперь покорно ждал ответа.
Великий Магистр посмотрел на Хуму и Эйвандейла, а затем снова на своего племянника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
