Сидя в гостиной, Слава с каждой минутой все сильнее мечтала снять, наконец, обувь с уставших ног, и подремать часок перед ужином. Но едва вытянулась на постели и подсунула под щеку ладонь, проснулись незваные беспокойные мысли. Побежали, произвольно меняя курс, как ночные тараканы, нашептывая незаданные вопросы, и возрождая сомнения.
Сначала Слава пыталась от них отстраниться, подумать о чем-нибудь приятном, о чем советует думать пациентам сама, предупреждая, что чрезмерное увлечение снотворными препаратами ни к чему хорошему не приводит. Например, представить курчавых овечек или нескончаемую череду прозрачных языков прибоя, а можно еще вспомнить утреннее небо и считать нежные пенки медленно проплывающих облаков.
Несколькими минутами позже, копаясь в огромном, полупустом шкафу, куда девчонки, вдобавок к оставшейся от прежних постояльцев одежде, сложили несколько собственных юбок и кофт, Слава недобрым словом поминала именно проклятые облака, поднявшие ее с широкой лежанки так резко, как это не удавалось даже проверенному в деле будильнику.
Поняв с непреложной ясностью, что заснуть все равно не сможет, а валяться часами постели, как ее школьная подруга Олеся, не умела никогда, землянка решила заняться чем-нибудь полезным. Например, отправиться на кухню, знакомиться с местными рецептами, или изучить подробнее расположение комнат, никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.
Выбор одежды закончился в пользу достающей до щиколоток, кажется, раньше она принадлежала невысокой Майке, практичной темной юбки в меленький старушечий горошек, и такой же темной блузы с рукавами-крыльями до локтя и запахивающимися, как у халата, полами, заканчивающимися длинными широкими завязками. От единственного обстоятельства, совершенно не устраивающего землянку в этой блузе, довольно впечатляющего декольте, она избавилась весьма оригинально, натянув блузу задом наперед. Плотно обернула вокруг талии пояс, завязала сзади и удовлетворенно подмигнула тускловатому медному зеркалу, вот это - то, что нужно.
Затем стянула волосы в низкий хвост широким черным поясом, валявшимся в дальнем углу шкафа, и, подумав секунду, решительно соорудила бант, чтоб не болтались длинные концы. Выбирать обувь было особо не из чего, в распоряжении Славы имелось всего две пары простых дорожных туфлей. Торопливо натянув те, что помягче, женщина осторожно потянула дверь, намереваясь сбежать незаметно.
Две фигурки, дружно крадущиеся на цыпочках в сторону лестницы, Ярослава увидела сразу и очень порадовалась, что, не сумев зажечь свечу, переодевалась в полумраке. Вот, значит, как они отдыхают, хмыкнула мать, пытаясь издали определить, кто именно опередил ее, но поняла только, что один из двоих - Костик. По росту. Тина была выше всех, а вот у Юнхиолы и Майки разница в росте всего пара сантиметров.
Куда они идут, Слава догадывалась с почти стопроцентной уверенностью, в королевскую гостиную. Тине явно не терпелось проверить на принце свои целительские возможности. А вот зачем она взяла с собой Майку или Юну - можно было только предполагать. Возможно, просто для компании или той не спалось, а может...
Направление, куда свернули ее мысли, Ярославе категорически не понравилось, и она приказала себе не думать об этом, пока не получит веских доказательств собственной догадливости. А если такое все же случится... вот тогда она снимет с шеи шнурок... и будет бороться, если обещанное камнями одному из детей будущее ей не понравится.
Дойдя до перил, с которых открывался вид на лестницу, Слава перегнулась и внимательно изучила обстановку. Попадаться девчонкам на глаза не хотелось, как и охраняющим королев гвардейцам, придирчиво набранным Вастом в свою команду. Один из них как раз прогуливался вдоль лестницы, пока не замечая осторожно пробиравшихся по стеночке девушек. Зато Слава теперь отлично рассмотрела беглянок в свете свечей и похвалила себя за догадливость, одна, та, что в мужских бриджах и футболке милитари, была Тиной. Или пора уже называть ее Тином?
Мать тяжко вздохнула и отвернулась, то, что второй беглянкой была Юнхиола, ей не нравилось категорически.
Не замеченная ранее дверь, запертая на тяжелый засов, заинтересовала Ярославу не из пустого любопытства. Женщина вдруг вспомнила рассказы детей и сообразила, что за этой дверью может быть та самая зловещая башня, по ступеням которой полз наверх Геб, намереваясь разом покончить все счеты с ненавистным существованием.
Ее догадка оказалась верной, за дверью и в самом деле оказалась башня. В бледном свете тающего дня можно было рассмотреть, что она вовсе не была круглой, какими, по представлению Ярославы, должны быть старинные башни, а четырехугольной и почти квадратной. Пристроенная к торцу дома, как современные лифты, высокая коробка уходила вверх еще этажа на три, смутно различимые в сквозных пролетах довольно удобной лестницы, защищенной коваными перилами. Окна высоких, немного не совпадавших этажами с домом комнат, оказались неожиданно большими, лишенными всяких занавесей и ставней. И под ними, в кадках и ящиках, пышно росли и цвели разнообразные растения.
Осторожно ступая, Слава спустилась на один пролет, заинтересовавшись помещением, остроумно превращенным одновременно в место для прогулок в ненастные дни и оранжерею. Мягкие шкуры, устилавшие пол, и гора подушек, напомнивших о хотомаре, невольно натолкнули на догадку, где именно проводил большую часть своего времени калечный принц.
-Почка, ты потерялась? - не столько внезапный вопрос, как ощущение схватившей за плечо чужой руки заставил Ярославу подпрыгнуть на месте.
Она мгновенно махнула ладонью и застыла, обнаружив, что держит в руке нечто мягкое и небольшое.
-Ох, господи, как же ты меня напугал! Тебе никто не говорил, что нельзя так резко кричать людям прямо в ухо? Если у человека больное сердце, он может упасть в обморок или даже умереть.
-Если человеку будет плохо, Шайо вылечит, - с превосходством сообщил унс, - а что кричать нельзя - никто не говорил.
-Кто же тебя воспитывает в таком случае? - еще возмущенно выговаривала Слава, но больше уже не сердилась, - кстати, объясни-ка, почему ты зовешь меня почкой?
Рассказчиком унс оказался превосходным, Слава даже забыла на полчаса о том, куда шла. Она выяснила кучу интересных и полезных вещей, и попыталась с помощью унса научиться видеть злополучные ауры, о которых так запросто говорили ее дети. И вот тут ее ожидало разочарование. Та самая способность, что так надежно оберегала землянку от всяких ментальных воздействий, теперь упорно вызывала головную боль, едва унс пытался передать Ярославе собственное видение окружающей фауны.
