Разжигая встречные пожары, люди пытались остановить беснующуюся, огнедышащую ведьму, но первая контратака с треском провалилась, перейдя в затяжное, изнурительное сражение.
— Галл, Мэтт, Либби, вы на мелочовке. Картежник, Доби, мы расчищаем сухостой на западном направлении, — скомандовала Роуан. — Копайте, пилите, топчите, только остановите ее здесь.
Не переговариваясь, точно зная, что от них требуется, они копали, пилили, затаптывали, встречным палом оттесняли пожар на восток. В обжигающем, рокочущем, задымленном мире каждый отвоеванный дюйм приближал победу.
Пора, думала Роуан, давно пора удаче повернуться к ним лицом.
С треском упало сухое дерево. Теперь распилить его, очистить, оттащить подальше от живой зелени на выгоревший участок, скинуть в неаппетитную кучу с торчащими во все стороны мертвыми костлявыми пальцами. Заморить огненную стерву голодом. Не оставить ей ни крошки.
Роуан распрямилась, чтобы размять затекшие мышцы…
Все случилось так быстро, что она даже вскрикнуть не успела. Щепка, здоровенная и острая, как нож, вылетела из-под топора Картежника и впилась ему в лицо. Картежник заорал от неожиданности и боли, зашатался.
Роуан выронила пилу, бросилась к нему, поддержала.
— Покажи. Очень плохо?
Щепка вонзилась в его щеку чуть ниже правого глаза, выпустив кровяные щупальца.
— Вытащи скорее, — пробормотал Картежник.
— Держись. Терпи. Потерпи немного.
Подбежал Доби.
— Что вы тут… Господи, Карт, какого черта?
— Держи его за руки, — приказала Роуан, вытаскивая из ранца аптечку.
— Чего?
— Встань за его спиной и держи его руки. Когда я дерну, будет очень больно. — Она словно вросла в землю, расставив ноги по обе стороны от ног Картежника, сняла правую перчатку и вцепилась в деревяшку, торчащую из его щеки. — На счет «три». Приготовься. Раз, два…
Она дернула на счет «два». Кровь забила фонтаном, глаза Картежника потускнели от боли. Роуан быстро прижала к ранке ватный тампон.
— Ну и дырища, Карт.
— Ты сказала на счет «три».
— Сбилась. Бывает. Доби, держи тампон, прижимай сильнее. Сейчас прочистим рану.
— Некогда, — возразил Картежник. — Залепи пластырем, а там разберемся.
— Две минуты. Обопрись о Доби. — Роуан отбросила пропитавшийся кровью тампон, плеснула на рану воды. — И постарайся не визжать, как девчонка. — Ро залила рану перекисью водорода.
— Черт, черт, Ро! Черт!
Роуан безжалостно выждала, пока белая пена не вытянула из раны грязь и занозы, снова плеснула воды, затем приложила тампон с кремом-антибиотиком, прикрыла еще одним тампоном и закрепила пластырем.
— Мы не можем тебя эвакуировать.
— Забудь. Я не уйду. Это всего лишь гребаная заноза.
— Ага. — Доби продемонстрировал острую трехдюймовую щепку. — Если бы в тебе было пятьдесят футов росту. Я ее сохраню.
— Это ж надо! Деревянная пуля — и прямо в морду. Как не повезло с начала сезона, так и поехало. — Он отбросил протянутую руку Роуан. — Я сам могу стоять.
И действительно, через пару секунд он уже стоял, не пошатываясь.
— Выпей пару таблеток ибупрофена. У тебя в сумке есть. Переключись на мелкие очаги. И никакой пилы, Карт. Ты же сам понимаешь. Переключись, или я доложу о ранении в штаб.
— Я не уйду, покуда она не сдохнет.
— Тогда переключись. Если кровь просочится, пусть кто-нибудь поменяет повязку на твоей безобразной физиономии.
Картежник осторожно коснулся пластыря кончиками пальцев.
— Ладно, ладно. Можно подумать, я отрубил себе ногу, — пробормотал он, но послушно поплелся к полосе.
Когда он отошел подальше, Роуан достала рацию, связалась с Галлом.
— К тебе идет Карт. У него небольшая травма. Пришли мне кого-нибудь из своих, а его оставь при себе.
— Принято.
— Доби, бери пилу и берегись деревянных пуль. Хватит с меня трагедий.
Только через десять часов, когда с пожаром было покончено, Роуан вернулась в лагерь. Заходящее солнце напоминало о закате, которым она любовалась с Галлом на базе, о неожиданных выстрелах и слепой ненависти.
Она уселась на землю, чтобы наконец-то поесть, и удивилась, что не испытывает обычной победной эйфории. Рядом присел Янгтри.
— Перекусим и возьмемся за уборку. Пришлют еще восемь человек. Картежника я бы эвакуировал, ему бы врачу показаться. Но решать, разумеется, тебе, ведь он был в твоей команде.
— Согласна. И я с ним. Если нам присылают восьмерых, мы можем столько же вернуть на базу.
— Я тоже так думаю. Знаешь, Ро, а ведь, пожалуй, я и вправду слишком стар для этих игр. Может быть, в конце сезона воспользуюсь предложением твоего папочки.
— Эй, это ведь Карту морду продырявило.
Янгтри посмотрел на заходящее солнце, на черную гору, нависшую над ними.
— Хотел бы я летним вечером посидеть на своем крыльце. С бутылкой пива, в женской компании. Интересно, как это — бездельничать и не думать о пожарах.
— Ты всегда будешь думать о пожарах. И, сидя на своем крыльце, будешь мечтать о том, как бы снова оказаться здесь.
Янгтри похлопал ее по колену и поднялся.
— Может, пора это выяснить.
Чтобы отправить Картежника на базу, пришлось с ним повоевать. Пожарные-парашютисты обычно относятся к травмам как к боевым ранениям или наградам. Карт дулся весь обратный полет.
Галл устроился рядом с Роуан.
— Ну, почему хандрит он, я понимаю, а ты?
— Может быть, из-за такой мелочи, как шестьдесят часов на пожаре?
— Это второстепенная причина, не главная.
— Я все в толк не возьму, крутой парень: с чего ты взял, что за несколько месяцев так хорошо меня изучил? И какого черта ты ко всем лезешь с психоанализом?
— По-моему, ответы напрашиваются сами собой. Во-первых, пусть и прошло всего несколько месяцев, но, когда люди живут и работают бок о бок, особенно в экстремальных условиях, они гораздо быстрее узнают и начинают понимать друг друга. А если они еще и спят вместе, то скорость увеличивается многократно. Во-вторых… — Галл вытащил пакетик неочищенного арахиса, протянул Ро. Та не пошевелилась, сердито глядя на него. Он как ни в чем не бывало продолжил: — Во-вторых, люди меня интересуют, и я стараюсь в них разобраться.
Галл умолк, пожевал орехи. Каким бы ни было ее настроение, он подстраиваться не собирался. Лично у него настроение было отличное. Он предвкушал горячий душ и горячую еду, чистую постель и теплую женщину в ней. Можно ли просить большего?
— Ро, в пекле у нас не было времени думать о чем-то, кроме пожара. Как там на базе? Предъявили ли копы обвинение Брейкмену? Нашли ли убийцу Долли? А если нет, что тогда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
