Читаем без скачивания Пленники Долины - Виктор Кузнецов

– Мы ждем объяснений, – требовательно начал комендант. – То, что здесь произошло, как-то связано с вашими действиями?

– Боюсь, что да.

– Тогда объясни, куда подевались луна, звезды? И чем вызван внезапный штиль?

– И что это был за грохот? – присоединился к вопрошающему Филипп.

Магистр беззвучно пожевал губами, опустился на тюфяк и стал говорить:

– Чтобы пробиться к залежам тания, мы создали магический бур. Поначалу все шло благополучно, но, как только бур достиг глубины трех миль, произошел взрыв, – пояснил Доминик. – Словно кто-то направил нам навстречу столь же мощную силу, но с противоположным зарядом. Столкнувшись, энергетические потоки вызвали взрыв.

– Ты уверен, что сделал все правильно? Быть может, вы наткнулись на полость, заполненную огненным газом? – Комендант хотел назвать еще возможные причины взрыва, но, натолкнувшись на недоуменный взгляд Магистра, замолчал.

– Даже если бы я примерил мантию мага только вчера, и тогда бы нашей вины стало едва ли больше. Магическому буру огонь не помеха, когда взрывается газ, образуется много огня, а его-то как раз и не было. Скорее, наоборот – тоннель, словно бездонная пропасть, поглотил взрыв.

– Тогда что это?

– Если б я знал! – сокрушенно вознес руки Магистр. Он задумчиво почесал подбородок и предположил: – Мы как бы наткнулись на магическую ловушку. Только ума не приложу, кто ее мог установить на такой глубине! Если бы взрыв произошел не глубже трехсот ярдов, версия про магическую ловушку выглядела бы вполне правдоподобной, но три мили – это уж слишком. Никто из живущих на земле не в силах проникнуть так глубоко.

– Даже темные маги? – засомневался комендант, помня, как те сумели усыпить его часовых.

– Даже они, – подтвердил Доминик.

– А Древнейшие? – вспомнил Филипп Лерой. – Эти могли?

– Возможно, – предположил Магистр. – Но их нет среди нас уже несколько столетий.

– Ну и что? – возразил Филипп Лерой, – ловушка могла бы остаться и сработать.

– Я тоже считаю, что мы наткнулись на магическую ловушку, установленную Древнейшими. Это наиболее правдоподобная версия, – заговорил Красс. – Нам едва ли известна десятая доля того, что знали Древнейшие. Они вполне могли припрятать что-нибудь в горной толще и для верности защитить магическим барьером.

– Оставим догадки на потом, а сейчас я хочу знать, чем нам все это грозит? – спросил Гердт Де Йонг.

– Взрыв нарушил пространственное постоянство, – печально произнес Доминик и, встретив непонимающие взгляды военачальников, пояснил: – Мир для нас теперь ограничивается этой долиной, и выхода из нее нет.

– Как это нет выхода? – Брови Лероя поползли вверх.

– Спокойнее, мой друг, спокойнее, – остановил Филиппа комендант. – Простите его, Магистр, мой помощник молод и горяч.

Доминик понимающе кивнул.

– Это значит, – пояснил Магистр, – что бесполезно пытаться связаться с губернатором по суше или отправлять с запиской птицу. Итог будет один и тот же.

– А на лодке? На лодке можно уплыть? – с надеждой спросил Филипп.

Магистр отрицательно качнул головой:

– Лодки теперь годятся разве что для рыбной ловли.

Комендант поднялся с тюфяка, подошел к окну и указал на небо рукой:

– Почему так темно?

Доминик и Красс переглянулись, словно решали, кому сейчас отвечать. В повисшей тишине их многозначительное молчание показалось Гердту Де Йонгу невыносимо долгим. Первым начал Красс:

– Этого мы сказать не можем.

– «Не можем» или «не хотим»? – поставил Филипп Лерой вопрос ребром.

– Какой смысл выслушивать наши догадки? – ушел от прямого ответа Красс. – Дайте нам время, и получите исчерпывающий ответ.

– Сколько? – придирчиво спросил Гердт Де Йонг.

– Вы пытаетесь узнать, как скоро закипит вода, не удосужившись поинтересоваться, поставил ли ее кто-нибудь на огонь.

– Ну хотя бы примерно? – поддержал коменданта начальник стражи.

– Думаю, если других взрывов не будет, трех-четырех дней нам вполне достаточно, – уклончиво ответил Доминик. – Мы не меньше вас заинтересованы узнать, почему не видно звезд, луны, и что с этим делать. В противном случае темнота убьет всех. – Магистр тяжело вздохнул. – Траве, деревьям, помимо воды и почвы, нужен свет. Нет солнца – нет жизни. Сперва перестанет хватать корма грызунам и травоядным, следом придет черед хищников.

– Что, солнце тоже не взойдет? – взорвался Филипп. – Да вы хоть понимаете, что натворили?!

– Еще раз повторяю: в том, что случилось, – нет нашей прямой вины, – стоял на своем Доминик.

Филипп Лерой обхватил голову руками и еле слышно прошептал: «Глупцы, глупцы, возомнившие себя центром мироздания!»

В библиотеке стояла мертвая тишина, и маги, безусловно, слышали оброненное Лероем оскорбление. Чтобы хоть как-то утрясти ситуацию, комендант громко спросил:

– Следом за хищниками погибнут люди?

– Да, Гердт, – подтвердил Магистр, сделав вид, что не разобрал бормотания заместителя коменданта. – Хотя хищники могут с нами не согласиться и уступить очередь, – впервые за всю беседу Магистр улыбнулся.

– Но море?! Там нет никаких деревьев, – в надежде воскликнул Филипп, – рыбам не нужна плодородная почва, разве не так?

– Мы мало знаем про морские глубины, – чистосердечно признался Доминик. – Возможно, в водной стихии жизнь просуществует дольше, чем на поверхности, но ты забываешь важный момент: нам доступны всего две-три мили водного пространства. Точнее сказать не могу, – извиняющимся тоном закончил Магистр. – Нас как бы накрыли сверху непроницаемым куполом.

Мои люди сделают все, что в их силах, – пообещал Доминик. – Есть надежда, что нам все-таки удастся найти выход. – Голос Магистра зазвучал жестко и требовательно: – Уверен, что и вам есть над чем поразмыслить. Я бы посоветовал переменить отношение к заключенным. И мы, и они находимся теперь «в одной лодке», и, если не хотите оказаться «за бортом», пересмотрите к узникам свое отношение.

Закончив говорить, Магистр начал устраиваться на ночлег, давая понять, что беседа закончена. Филипп и Гердт молча покинули жилье магов.

– Как думаешь, Доминик говорил правду? – спросил Филиппа комендант, едва они покинули библиотеку.

– Да кто его знает, – неопределенно ответил Лерой. – Не исключено, что выдумал. Допустим, маги преследуют иную цель, нежели выполнить приказ короля. Ищут какой-нибудь ценный артефакт, а суета с магическим буром – только прикрытие. Они могли пробить скалу, обнаружить, что артефакта на месте нет, и на всякий случай перекрыть выход из Долины, пока не найдут предмет, – пояснил Филипп.

– Думаешь, маги способны погасить луну и звезды? – засомневался Гердт Де Йонг.

– Никто точно не знает, на что они способны и какой мощью наделил их Бейонд.

– Тут ты прав, – согласился комендант. – Собери десятников, командиров подразделений – короче, всех, у кого в подчинении хотя бы один человек. И давайте ко мне.

Лерой кивнул и отправился выполнять приказ. Оставшись один, Гердт Де Йонг сжал рукоять меча и тихо проворчал: «Многовато событий для такого старика, как я».

Адсон лежал на койке и мечтал, с каким удовольствием покинет опостылевший остров. Когда-то Кролл и Солин были его родиной, но сейчас бывший ополченец испытывал жгучее желание убраться отсюда подальше. Куда-нибудь, где его никто не знает, где он начнет новую жизнь и – чем дьявол не шутит – полюбит добрую, ласковую крестьянку. Или прачку, или торговку… Да не все ли равно, кем она будет!

Четырехвесельный ял дожидался беглецов в условленном месте. Там же стояли две бочки: одна – с пресной водой, другая – с солониной. Из оружия беглецы решили взять только охотничьи ножи. Константин убеждал, что не помешает лук со стрелами, но стрелковое оружие требовалось сперва выкрасть, а это было небезопасно, и, чтобы уменьшить риск разоблачения, остановились на ножах.

«Прочла Лия письмо или нет? – беспокоился Адсон. – Судя по стоявшему на бочке с провиантом клейму – прочитала. Скупердяй Натан выбрал бы мясо подешевле!»

Страшный грохот, сопровождаемый зарницами, ворвался в хижину. «Гроза? Как не вовремя!» – вздрогнул от неожиданности Адсон. Прошло достаточно времени, чтобы в котелке закипела вода, но небеса так и не разрешились.

Адсон выглянул в окно и тут же убедился, что, если кто-то и способен видеть в такой темнотище, то уж точно не человек. Недовольные голоса разбуженных рудокопов постепенно смолкали – в Таниевой Долине никто не хотел разменивать на сомнительные впечатления самое ценное сокровище узника – сон.

Скрипнула дверь.

– Кто здесь? – напрягся Адсон.

– Это мы, – ответил Константин.

Адсон запалил свечу, и оранжевый огонек нарисовал двух человек, каждый из которых держал в руках по вместительному тюку. Предвидя вопросы хозяина, визитеры затворили за собой дверь и поспешили объясниться: