«Так», — согласились оба Норби.
«Теперь вы можете говорить, что совершённое чужеземцем зло гораздо больше, чем то, что совершил Хадзап. Это верно. Но не думайте, будто мы, люди, не считаем поступок чужеземца злом. И разве этот трус, не имеющий даже тотема, не причинил вред нам — так же как и вам? Ведь он знал, что мы помешаем его планам, не пустим силой. И офицер Корпуса Мира будет судить чужеземца по нашим законам, так же, как Хадзапу выносили наказание по законам Норби. И чужеземец будет наказан сильнее, потому что причинил вред представителям двух рас — и людей, и Норби».
«Это верно, — сказал Горгол. — И всё-таки Кротагу надо сообщить, потому что он разрешил вам проехать здесь. И он тоже отвечает за зло, причинённое чужеземцем».
«Верно, — вставил Хостин. — Пусть один из вас поедет к Кротагу. А мы останемся здесь и попытаемся связаться с офицером Корпуса Мира, говоря по воздуху».
«Клянётесь ли вы на крови, что останетесь ждать здесь? — Горгол посмотрел Хостину и Логану прямо в глаза. — Да, вы не из тех, кто даёт слово и совершает поступки против собственных слов. Поеду я. Кавок должен остаться. Вас могут найти другие воины клана Замля — Кавок расскажет им, что случилось».
И Горгол уехал. А они остались возле пульта связи. Но все попытки вызвать базу Пике окончились безрезультатно. Связаться с топтером тоже не удалось — ни Уиддерс, ни Форджи не отвечали. Хостин попробовал вычислить, как далеко они углубились в Синий Сектор в условиях дневной температуры. Но расчёты эти были весьма приблизительны.
— Может быть, они уже сели и даже нашли где-нибудь укрытие от жары, — предположил Логан.
Хостин возразил:
— Уиддерс, конечно, дурак и надолго. Но ведь он предупреждён, что там живут людоеды.
— Уиддерс не из тех, кого можно испугать местным населением. И потом, у него собраны все мыслимые средства защиты. Не удивлюсь, если у него на борту припрятан и бластер. Он уверен, что отразит любое нападение туземцев.
Логан, увы, говорил правду. Уиддерс считал себя непобедимым, выступая с арсеналом современного оружия против примитивных местных племён с их примитивными луками. И как все чужеземцы, надеявшиеся на чужеземное оружие, Уиддерс недооценивал Норби, рассчитывая с помощью машин победить тех, кто покорил арзорскую природу.
— Сли-и-и-и…
Оба вздрогнули, когда снаружи донёсся странный хлюпающий звук.
Хостин вышел на порог. Предупреждения от Баку или Сурры не поступало. Значит, те, кто подъезжал, были им знакомы. И всё-таки, укорил он себя, надо было предупредить команду, чтобы дали сигнал о приближении чужих.
Кавалькада выехала из тени со дна каньона на освещённое место, и Хостин разглядел Кротага. Тот ехал впереди. За ним — воины. Шторм не сходил с порога, поджидая, пока Кротаг спешится, и не двигаясь ему навстречу. Не было времени на объяснения и извинения. К тому же, Горгол наверняка всё уже рассказал Кротагу. Вождь, возможно, всё решил по дороге сюда, иначе он не приехал бы столь быстро. Согласно обычаю, следовало выслушать вождя и дождаться, пока он не огласит своего решения.
Землянин отступил, пропуская Кротага внутрь. Вслед за вождём прошествовал ещё один Норби.
В отличие от остальных воинов, на нём не было пояса с ножом и ожерелья-воротника из клыков йориса. На тощем теле болтался балахон из птичьих перьев, чёрных и белых, искусно вплетённых в шкуру якобыка. Рога его были выкрашены в чёрный цвет, а глубоко сидевшие глаза были обведены чёрными кольцами в дюйм шириной, так что в полутьме лицо его было похоже на череп. Поверх балахона был накинут плащ, тоже из перьев, но бриллиантово-лазурной рас ветки. С шеи вошедшего на тонких ремешках свисал небольшой барабан.
«Вижу тебя, носящий имя Кротаг», — отсалютовал Хостин.
«Вижу тебя, чужеземец».
Не слишком обнадёживающее начало беседы. Хостин обратился к Барабанщику:
«Я вижу также того, кто призывает небо метать стрелы. И какое он носит имя?»
Только молчание в ответ, было слышно, как фыркают выведенные наружу лошади. Барабанщик поднял ладони и встал прямо напротив Хостина, устремив свой взгляд в глаза землянина.
Хостин, не очень понимая, что делает, встал и точно так же поднял ладони к ладоням Барабанщика. Лишь однажды до этого индеец сталкивался с Силой, сверхъестественной, лежащей за пределами понимания любого человека, которая заполнила его и двигала им. Это было, когда он освобождал друзей, пробравшись в лагерь Нитра. Но тогда он черпал силу из магии своего народа, индейцев. А теперь…
Из него полились слова. Слова, которых Барабанщик не мог понять. Или — мог?
Вот моя песня и моё подношение,Я иду к Голубому Грому,Мой путь лежит к небесной стреле,По дороге, над которой висит радуга…Моё подношение —Большому Змею и Голубому Грому!Вокруг меня белый дождь,Пусть вернётся удача на мою землю!!!
Наверное, это Барабанщик придал Хостину силы извлечь слова песни из глубин памяти, где они жили разрозненными осколками. Хостин не был Певцом и спеть настоящую Песню он не сумел бы. Но эти слова пробудили силу, дремавшую глубоко-глубоко в его теле — или разуме.
Шторм заморгал — сполохи размытых красок мелькали перед его глазами — и взглянул прямо в глаза Барабанщику. В них промелькнуло понимание того, что происходит с землянином. Но вот искра контакта исчезла, Хостин снова стал всего лишь поселенцем, который зачем-то стоит, касаясь ладонями рук шамана. Хостин убрал ладони и потупился. Шаман тоже опустил ладони.
«Взывающий к небу носит имя Юкурти. Я слышал, что младший брат может собирать тучи».
«Не совсем, — отрёкся Шторм от какой-либо причастности к магической силе. — На моей планете много лет назад мой дед умел это делать. Может быть, умирая, он передал мне часть своих знаний».
Юкурти кивнул:
«Так должно быть. Мы, обладающие Силой, обязаны эту Силу передавать тем, кто сможет понести ношу, когда настанет их черёд. Поговорим о другом. Чужестранец отправился в Синий Сектор на железной птице. Он проник туда тайно и тем нарушил законы моего племени и твоего. Вот часть твоей ноши, юный брат».
Хостин склонил голову:
«Эту часть ноши я принимаю. Я сам отчасти виноват в том, что этот человек попал сюда. И часть его вины лежит на мне».
«Он уже там, и его не вернуть», — жесты Кротага выдавали волнение. На протяжении всего разговора он смотрел на Хостина то с подозрением, то с восхищением.
«Это не нам решать, — обронил Юкурти. — Если его обнаружат, тебе, младший брат, придётся иметь дело с ним. Мы возлагаем эту ответственность на тебя».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
