Читаем без скачивания Пылай, огонь (Сборник) - Николас Мейер

Чевиот, обшаривавший взглядом зал в поисках шулеров и вышибал Вулкана, пригляделся к столу. Места вокруг него были прочно заняты публикой, большинство из которой составляли мужчины в безукоризненных вечерних костюмах и цилиндрах; они сидели бок о бок у стола на стульях, представлявших грубое подобие чиппендейловских изделий.

Крупье, убедившись в том, что и черная, и красная половина стола покрыты фишками, каждая из которых имела стоимость от пяти до ста фунтов, быстро стал выбрасывать карты на черное.

Не сводя глаз с разлетающихся карт, Чевиот приблизился к столу.

— Шесть! — пробормотал крупье. — Теперь на красное.

Молодой человек со старообразным выражением лица, из-за которого он выглядел лет на сорок, хотя ему было не больше двадцати одного — двадцати двух лет, перевел дыхание и придвинулся со стулом поближе.

— Теперь-то мне повезет! — зашептал он. — Красное просто обязано выпасть! Обязано! Бьюсь об заклад...

— Tc-c-c!

Крупье выкладывал карты на другой половине стола. Руки его двигались быстро и четко, но не настолько, чтобы нельзя было подсчитать количество выпадающих очков.

Он выбросил королеву пик, валета бубен и десятку червей, все по десяти очков. Помедлив, он перевернул очередную карту, которая оказалась восьмеркой бубен.

— Семь! — объявил он. — Выиграло черное.

Молодой человек искривил старческое лицо, словно веки не могли удержать тяжесть ресниц, что-то пробормотал и поднялся из-за стола. Стоящий рядом с ним высокий грубовато-добродушный человек с внешностью отставного морского офицера и с белоснежным пластроном накрахмаленной рубашки, мягко взял его под руку и повлек за собой.

Обогнув этот стол, Чевиот направился к рулетке. В камине потрескивал огонь, бросая отблески на ряды бутылок.

На рулетке закончился очередной кон, и он услышал л легкий вскрик. Раздалось позвякивание сгребаемых фишек.

У этого стола тоже было полно народу. Бесшумно подошел швейцар с подносом, на котором стояли бокалы с кларетом, бренди и шампанским.

Приблизившись к рулетке, Чевиот остановился и огляделся. Вдоль всей задней стены, на высоте примерно четырнадцати футов, шла узкая галерея, перила которой тоже напоминали металлическое кружево, но, скорее всего, были сделаны из полированного дерева. С обоих концов галереи, тоже затянутой желтым бархатом, в игорный зал спускались две узкие лестницы с красными ковровыми дорожками.

«Вот оно», — подумал Чевиот.

Желтые портьеры не могли скрыть три двери, выходившие на галерею. Средняя была из блестящею красного дерева, и на ней красовалась золотая буква «В».

«Личный кабинет Вулкана. Если он достаточно аккуратен, и описание Фредди правильно, мой план чего-нибудь да стоит...»

Он посмотрел еще раз на стол рулетки, вокруг которого стояла толпа. Рядом с ним сидели две женщины.

Одной из них, судя по описанию милорда, должна была быть Кэти де Бурк, принадлежавшая Вулкану.

Она сидела с правой стороны стола, повернувшись спиной к изобилию закуски — салатам из лобстеров и грудам сандвичей. Кэти была невысокой, хорошенькой и мрачноватой женщиной. Ее глянцевые черные волосы, схваченные блестящей цепочкой, были откинуты назад. Глаза у нее были живые и яркие, но черные зрачки мрачно смотрели на все окружающее. В правой руке она держала кучу фишек, рассеянно кидая их перед собой на стол. Полные ее губы были плотно сжаты, и было видно, что она не может преодолеть подавленность...

Другая же женщина...

Взгляд Чевиота переместился к дальнему концу стола, где на стуле рядом с крупье сидела другая женщина.

Это была Флора.

— Делайте ваши ставки, леди и джентльмены. — Это был крупье, у него был тонкий равнодушный голос. — Делайте-ваши-ставки, делайте-ваши-ставки, делайте-ваши-ставки.

Флора почувствовала его присутствие гораздо раньше, чем он увидел ее, может быть, она следила за ним с первой же минуты. Она сидела с опущенными ресницами, на ней было темно-синее бархатное платье, отороченное золотой каймой, с низким декольте, которое поддерживали лишь две полоски материи.

Перед ней высилась небольшая кучка жетонов слоновой кости. Густые золотистые волосы Флоры, так же как у Кэти, были отброшены назад, напоминая о прошлой ночи. Вплотную за стулом, не спуская с нее глаз, стоял ее мускулистый кучер в ливрее.

На мгновение она вскинула глаза на Чевиота.

В этом взгляде были и раскаяние, и призыв, и мольба о прощении. И, глядя друг на друга, они почувствовали такую близость, словно лежали в объятиях друг друга.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивал ее взгляд, в котором светилось понимание.

— А что т ы здесь делаешь?

Флора растерянно опустила глаза, перебирая фишки. Кучер узнал Чевиота и испустил вздох облегчения.

Чевиот беззаботно пошел вдоль стола, лавируя между джентльменами, которые, прежде чем сделать ставки, освежались из бокалов, подносимых швейцаром.

Царящий тут азарт игры, казалось, совершенно не трогал его. Он никогда не мог понять тех странных людей, которые посвящали весь свой досуг картам, когда вокруг было так много хороших книг. Правда, порой его одолевали и другие искушения. И если бы не сила воли, он легко мог бы увлечься женщинами и выпивкой.

Когда он был очень молодым человеком в той жизни, которая невозвратно миновала, он был готов пуститься во все тяжкие. Он кончал Кембридж, и одна девушка была просто вне себя и отказалась выйти за него замуж, потому что он решил пойти в полицию, вместо того чтобы стать практикующим юристом. Он был слишком упрям, чтобы уступить ей, но пустился в длительный запой. На что девушка сказала...

Воспоминания заколыхались и померкли.

Память явно подводила его: он не мог даже вспомнить ее имя и как она выглядела.

От спертого воздуха, от жара пламени, от постоянного мельтешенья гостей, которые не играли, а медленно перемещались по комнате, затянутой желтым, у него потемнело в глазах и закружилась голова.

Он сосчитал до десяти, и у него прояснилось перед глазами. Пока он помнит свои обязанности полицейского, все остальное не имеет значения. Если же он забудет и их...

Теперь он оказался по другую сторону стола рулетки и стал лениво прохаживаться вдоль него. На его поле по обе стороны от нескладного колеса располагались желтые квадраты с черными и красными цифрами на них. Это было...

Он мгновенно насторожился.

Когда шарик рулетки останавливался на цифре ноль, все ставки доставались банку. На этом колесе ноль повторялся дважды. Было и кое-что еще.

— Делайте ваши ставки, леди и джентльмены! Делайте-ваши-ставки, делайте-ваши-ставки-делайте-ваши-ставки!

Чевиот затесался в толпу, прижавшись бедром к столу, как раз между Флорой и первым крупье. Кучер почтительно поклонился и сделал шаг в сторону.

С Флорой Чевиот не обменялся ни словом. Он лишь нежно положил руку ей на плечо. У нее была теплая и чуть влажная кожа, и плечо дрогнуло под его пальцами. Снова она лишь мельком бросила беглый взгляд в его сторону. Под тонким слоем пудры, покрывавшей ее лицо, оно слегка раскраснелось и вспотело.

— Добрый вечер! — громко сказал Чевиот ближайшему крупье, чтобы привлечь к себе внимание.

Крупье, приподняв голову, кивнул и улыбнулся, показав испорченные зубы.

— Добрый вечер, мистер Чевиот! — ответил он и снова речитативом затянул приглашение делать ставки.

Теперь Чевиот обратился ко второму крупье.

— Для начала, — еще громче сказал он, — обменяйте мне скромные двести фунтов. Будьте любезны, на фишки по пятьдесят фунтов.

Из бокового кармана он извлек деньги, которые успел взять в Гроллер-банке. Тысяча фунтов в пятифунтовых банкнотах составляла внушительную кучу денег.

В ту же секунду на него обратили внимание не менее дюжины пар глаз; обступив его, любопытные внимательно наблюдали за его действиями.

У стола, за которым играли в красное и черное, по его прикидкам, стояли девять молодцов Вулкана. По крайней мере четверо рассредоточились среди слоняющейся по комнате и глазеющей публики. Вместе с еще двенадцатью, сгрудившимися вокруг стола рулетки с колесом посередине, их было человек двадцать пять.

Вполне возможно, что их было и больше, скажем, на четыре или пять человек, то есть среди ста двадцати гостей четверть составляли люди Вулкана.

Второй крупье, перед которым лежала целая куча банкнот, золотых монет и фишек, только кивнул. Засунув остальные деньги в карман, Чевиот протянул сорок пятифунтовых купюр и получил четыре жетона по пятьдесят фунтов каждый. Он небрежно взял их неловкими пальцами.

Один жетон у него выскользнул. Он упал на ковер рядом с первым крупье, который в этот момент склонился к рулетке. Нагнувшись, Чевиот быстро взглянул на правую ногу крупье, которую тот держал под псевдочиппендейловским стулом.