Где-то внизу, под сотым этажом, находился огромный компьютерный зал, компьютерное сердце Объединенных Технологических Миров ОТМ, непререкаемый арбитр каждого внутриправительственного спора и судья любого принимаемого решения. В тесной связи с ним работали значительно меньшие, но значительно более многочисленные полуорганические компьютеры, которые помогали сложным сетям Семейств управлять мирами Уэла. Вместе они намечали стратегию и взвешивали решения.
Несмотря на признание Лу-Маклина, армада тремованов продолжала двигаться в направлении цивилизованных миров.
В тот день, когда оба флота должны были очутиться в непосредственной близости друг от друга, Чэхил Райенз находился в сводчатом зале, откуда осуществлялось командование. Скоро уже начнутся серьезные боевые действия. Корабли не будут видеть друг друга, даже с помощью мощных телескопов. Даже идя на скорости выше световой, корабли оставались на чрезвычайно далеком друг от друга расстоянии. Бой будет вестись под руководством физиков.
— Будем ли мы знать по истечении этого дня, какое нас ожидает будущее? — размышлял вслух посол, рассматривая главный, высотой в три этажа, экран, занимавший целую стену.
Сейчас на ней были изображены две группы движущихся огней: белые, они обозначали приближающихся тремованов; и красно-зеленые, которые обозначали объединенные силы людей и Уэла.
— Обнаружение, отметка! — загремел голос в микрофоне.
Световые пятна задвигались, лишь слегка изменив свое положение на экране, но в действительности перемещение кораблей произошло на немыслимой скорости и заняло секунды. Последовала пауза. — Занять позиции, — повторил голос. — Фаза «один», — эхом отозвался булькающий голос техника-ньюэла. Последовала новая пауза. Наблюдатели не отводили глаз от экранов и ждали.
— Не менять позиции, — объявили два голоса… а потом ликующие слова на обоих языках: — Разворот! Вражеские силы делают разворот. Они разворачиваются!
На огромном экране это движение не было так заметно. На расстоянии многих парсеков, в бескрайнем открытом пространстве космоса, куда почти не доходил свет солнца, между двумя рукавами Галактики, флот тремованов начал разворачиваться, встретив мощные силы на своем пути. Прошло, однако, еще несколько часов, пока в микрофонах не прозвучало окончательное утверждение.
— Наблюдатели и офицеры, — сказали голоса-двойники. — Флот врага отступает к Центру. Точный курс установить трудно. Они уклоняются от сражения. Скорость отступления делает преследование бессмысленным.
Комната наполнилась возгласами, выкриками, начались ожесточенные споры. Несмотря на малые шансы настигнуть и разбить врага, и среди людей, и среди ньюэлов слышались предложения продолжить преследование, настичь тремованов и разделаться с ними так, чтобы они еще долго вспоминали об этом.
К счастью, верх взяли холодные головы. А более воинственным было замечено, что если осторожность и расчетливость заставили тремованов отступить перед лицом мощного противника, то, подвергнувшись атаке, у них не будет иного выбора, как только вступить в бой. Пока не погибло ни одно разумное существо, ни один снаряд или ракета не были выпущены. Нет, тремованы не станут атаковать, но обороняться они, конечно же, станут. Исход подобного сражения предсказать невозможно. «Ничья» же будет означать победу тремованов, поскольку они хорошо ориентируются в расположении миров ОТМ и Семейств. Те же, в свою очередь, не представляют, где именно расположены миры противника.
Вскоре Главный Компьютер вынес окончательное решение и рекомендовал обеим расам не испытывать судьбу.
Чэхил наблюдал, как посол Уэла разговаривал с членом Совета Операторов. Последнего он узнал по его надменной манере и золоченому комбинезону. Через некоторое время Первый отец присоединился к Чэхилу и подпослу.
— Было принято решение, что флот останется вблизи станции, пока мы не убедимся окончательно, что тремованы не собираются возобновлять атаку и не предпринимают против нас какую-нибудь обманную операцию. Как только обе компьютерные системы примут решение о выводе главных сил, оба правительства последуют этому совету. Останется лишь группа наблюдательных кораблей, и немедленно начнется строительство сети автоматических систем наблюдения. В другой раз Тремованы уже не застигнут нас врасплох. Мы сделаем все, чтобы ничего подобного не повторилось в будущем.
День был особый, тот редкий день, о котором позже крупными буквами пишут в книгах по истории, день, о котором с радостью вспоминают и мужчины, и женщины.
— В честь этого события будут слагаться стихи, — сказала подпосол. — Особенно же окажется в выигрыше Семейство «Си», потому что Лу-Маклин считается одним из ее членов.
Мнение это неверно, хотел поправить Чэхил, затем решил, что подобное замечание будет бестактным.
— Этому историческому событию будут посвящаться рождения. — согласился посол. — Это будет День Имен!
— Теперь начнется работа по расширению и улучшению флотов. Знания людей и ньюэлов будут объединены, чтобы создать наиболее мощные космические корабли, равных которым не было. Если нам придется столкнуться с тремованами вторично, мы будем в беспроигрышной позиции.
Они направились к выходу, намереваясь принять вечернюю трапезу. Чэхил ощутил приступ голода, оказывается он сегодня еще не ел. Вдруг следом за ними бросилась женщина-человек. Глаза ее были широко раскрыты от возбуждения, она кричала.
— Он жив!
Она остановилась посреди комнаты. Высший офицер поначалу хотел спросить ее документы. На ней была форма, которая не принадлежала ни военным, ни операторам. Но это не имело значения. Главное — новость, которую она принесла.
— Он жив!
Новость быстро облетела огромную комнату. Наконец кому-то пришла в голову мысль запросить подтверждения. Техник-связист, работавший на самом верху, на втором уровне, вытащил из уха наушник и радостно заорал вниз:
— Это правда! Он жив!
Он подбросил высоко в воздух чувствительный микрофон, не заботясь, как на это среагирует его начальство.
— Киис ван Лу-Маклин жив!
Комнату наполнил взрыв радости, которого Чэхил никогда раньше не наблюдал.
И люди, и ньюэлы радовались с равным энтузиазмом. Как психолог, Чэхил никогда не принимал участия в подобных ликованиях, потому что его мозг был занят регистрацией и анализом происходящего.
О деталях чудесного спасения Лу-Маклина стало известно сразу, как только связисты сумели расшифровать пришедшее послание. Специальные моторы, встроенные в «Тарсис», позволили ему уйти преследования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
