— Зачем?
— Скучно стало.
— Хлоя, ты опять за старое взялась? — я строго смотрю на девушку, скрестив руки на груди.
— Да, и ничуть не мучаюсь угрызениями совести.
— И ты уверена, что мы не расскажем об это Евелике?
— Моя интуиция подсказывает мне, что нет. Впрочем, мне все равно. Мои девочки убедят всех, что я все это время была в своей комнате.
— Я закончила, госпожа, — несмело произносит ее «подружка», и Хлоя высокомерно кивает головой.
— Молодец. Ты свободна.
Я задумчиво смотрю на туфельку, и в памяти всплывают строчки книги, где героиня неожиданно сломала туфлю, когда бежала по лестнице. Теперь ясно, что это была не случайность.
Случайностей не бывает. Или все же бывают?
— С чего ты взяла, что Евелика именно эти туфли…
— А других нет, — фыркнула Хлоя. — Она выбежала в одних тапках да халатике, и вернется, чтобы переодеться. Эта девка точно захочет принять самое активное участие в расследовании, возомнив себя детективом.
— Н-но так нельзя делать… Нужно отремонтировать туфли, — принцесса неуверенно смотрит на нас, а затем на туфли. — И-или сказать Евелике.
— Валяй. — хмыкнула Хлоя. — И мастера ты тут не нейдешь. Вы, как хотите, можете тут вести свои разговоры, а я, пожалуй, пойду. Прогуляюсь, так сказать.
— Прогуляться?
— Угу. После алкогольной вечеринки я есть хочу.
Почему-то слова Хлои заставляют меня улыбнуться. Такое простое и искреннее желание, без вычурных высоких стандартов.
— Тогда я, пожалуй, прогуляюсь с тобой, — задумчиво промолвила Афина, и вопросительно посмотрела на меня и принцессу.
— Аделаида, Элиана, вы с нами?
— Я не против… — пожимаю плечами, и вновь смотрю на туфли. — Но так это оставлять нельзя. Хотя…
Все ведь идет по сюжету. У Евелики должна сломаться туфелька, чтобы ее мог поймать принц, когда она будет падать с лестницы. Останется жива и здорова.
— Ладно, девочки, я с вами, — вздыхаю, и вопросительно смотрю на принцессу. Та, мнется, не зная, как поступить правильно, но все же поддается решению большинства.
И мы, немного пройдясь по коридору, минуя толпу, которая постепенно начинала успокаиваться и расходиться по разным комнатам, спускаемся по лестнице вниз, и дочь маркиза стала растерянно озираться по сторонам, и я с подозрением прищурилась:
— Хлоя, а ты знаешь, где кухня?
— Понятия не имею. Отец всегда говорил, что нужно постоять, и посмотреть, куда идут все слуги, а значит там и кухня.
— Твой отец весьма наблюдателен, — хмыкнула Афина.
— Элиана, — я вопросительно смотрю на Аделаиду, и та улыбнулась. — Ты же у нас кондитер, и часто бываешь на кухне. Может, и здесь найдешь ее?
— О, Аделаида, ты гений! Я уж и совсем об этом позабыла! — Афина хлопнула в ладони, и подмигнула мне. — Ну все, веди нас, Элиана! Теперь ты точнее не отвертишься!
Я страдальчески закатываю глаза, и стала выискивать самый неприметный коридорчик. Тот оказался за парадной лестницей, и мой расчет оказался верным. Пару раз мы по пути встретили слуг, которые сначала с удивлением смотрели на нас, и все порывались увести из этого коридора, и принести еду прямо в комнату но, стоило Хлое, несколько раз послать их далеко, отставали, и тихо подсказывали путь до кухни.
На кухне была только одна повариха, которая уже убирала последнюю посуду, и готовила все к новому трудовому дню. При нашем появлении она лишь мягко улыбнулась:
— Проголодались?
— Верно, и, простите, пожалуйста, за вторжение. — Афина сделала неполный реверанс. — Просто мы очень проголодались, а так же нам так хотелось посмотреть местную кухню.
— Понимаю-понимаю. Молодые люди всегда полны любопытства. Присаживайтесь, девочки. Вы не беспокойтесь, стол и стулья чистые. Вы, уже простите нас, но у нас сейчас есть только десерты…
— Мы с удовольствием съедим их, — улыбнулась принцесса.
Обрадованная повариха принесла нам несколько ваз десерта, а также заварила чай, а после удалась по своим делам, пообещав скоро вернуться, и оставила нам колокольчик, чтобы мы могли, в случае чего, вызвать слуг.
— М-м-м, какая вкуснятина. — Афина прикрывает от удовольствия глаза, и жует ананас с кремом. — Но это совершенно не сравнится с тортиками и пирожными!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну-ну, ты осторожнее со словами, — хмыкнула. — Знаешь ли, я могу обидеться, и запретить тебе продавать пирожные!
— Ни в коем случае! Я это не переживу!
— Элиана, а планируешь ли ты новые сладости? — с любопытством спрашивает принцесса, и я, задумавшись, улыбнулась, и кивнула головой:
— Есть у меня одна идейка. Пирожное-картошка называется.
— Оно, что, из картошки? — поморщились девочки, и я рассмеялась.
— Нет, просто по форме будет похоже на картошку, а во всем остальном это сладость! Правда, его можно делать любой формы, и даже фигурки лепить… Белочек там всяких…
— Зачем белочек? — внезапно хмыкнула Хлоя, лукаво глядя на меня. — Можно ведь повторить тот же успех, что с тортиками.
Сначала я непонимающе хлопаю глазами, в то время, как подруги засмеялись, а потом до меня дошло.
— Нет! Ни за что! Они меня убьют! Если с тортиком еще можно дурочкой прикинутся, то с фигурками такой трюк не пройдет.
— Ты не волнуйся, мы тебя защитим! — хихикает Афина.
— Как? Будете в первых местах зрителей на моей казни, и шепотом крикните: «она не это имела в виде»?
— А ты догадливая. Жаль…
— Ой, девочки, мне что-то не хорошо, — внезапно побледнела Аделаида, кладя руку на живот.
Я вскакиваю, чтобы попытаться хоть как-то помочь принцессе, как внезапно сама обессилено падаю обратно на стул, схватившись за живот. Он словно горел огнем, причиняя невыносимую боль. Словно раскаленными прутьями били по желудку изнутри. Перед глазами замелькали черные точки. Сознание накрывается паникой и страхом.
Что происходит!?
Рядом от боли вскрикнула Хлоя. Послышался грохот — Афина и Аделаида упали. Я тянусь рукой к колокольчику, чтобы позвать слуг, но мне не хватает сил. Тело совершенно не слушалось.
Через мгновение меня накрывает спасительная тьма.
***
Почувствовав, как мое тело резко взмыло в воздух, открыла глаза, и, увидев стремительно приближающийся потолок, ойкнула, и испуганно закрыла руками голову, ожидая столкновения, но потоки воздуха лишь резко потянули вниз, а затем остановили полет.
— Добро пожаловать в мир призраков! — раздался дружный хор голосов, и затем грохот — словно выстрелили из хлопушки.
Ошеломленно распахиваю глаза, и недоверчиво смотрю на мужчину предо мной.
— Что за чертовщина!? — шипит Хлоя рядом со мной. — Пожалуй, мне пора ограничиться от алкоголя.
— Г-господин Айво? — ошеломленно произносит Аделаида. — Вы живы!
— Ох, милые леди, увы, но я мертв! — улыбнулся мужчина. — И сейчас вы видите лишь призрака!
— Ох, Святая Дева! — охнула Афина. — Мы тоже призраки!
Дочь герцога указывает вниз. Посмотрев в нужном направлении, я замираю, увидев собственное тело. Повсюду были опрокинуты тарелки с десертом и чашки. Верней половиной тела я распласталась на столе, потянувшись за колокольчиком. Хлоя, как и я, частично лежала на столе, а вот Афине и Аделаиде повезло меньше — девочки лежали на полу.
Судорожно сглотнув, я смотрю на собственное тело, но оно выглядит, как обычно. Не полупрозрачное, не легкое… Шевелю рукой… Вроде те же усилия нужно прикладывать…
— И в честь нашей игры! Парни, начинаем! — в руке господина Айво появилась дирижерская палочка, и он повернулся, к музыкантам, которых я до этого не заметила, и они стали играть звучную, торжественную игру, но… такую непривычную.
— Это марш Мороно. Его уже давно не исполняют. Два века точно… — недовольно нахмурилась Афина, потирая ухо. — Исполнение так себе.
— Как?! — с ужасом восклицает господин Айво, обладая на удивление чутким слухом. — Парни, стараемся! Ошибок не допускаем!
— Дорогой, прекращай вести себя, словно маленький ребенок, — внезапно по воздуху на кухню плавно влетает хозяйка поместья. — И ты забыл об очень важной части. Так нельзя.
