До двенадцати часов оставались уже даже не минуты, а секунды, и на лицах подчиненных Малфоя стали расползаться довольные ухмылки. Им уже до смерти надоело каждую субботу надраивать котлы у любимого декана, и уже не оставалось сомнений, что завтра этим общественно-полезным трудом придется заняться их противникам. Драко хоть и предвкушал грядущий триумф, счел своим долгом одернуть свою команду.
— Внимание, не расслабляться! — в голосе юного Малфоя звенел металл. — Мы еще не победили, поэтому не теряйте бдительность, от этих вражин всего можно ожидать!
Как будто откликаясь на его слова, в комнату ворвалась команда Поттера. Сам командир рейвенкловцев стремительно несся вперед, не отвлекаясь на огонь противника, а Лонгботтом и Гринграсс, двигаясь на флангах и чуть сзади, прикрывали его щитами, не особенно заботясь о собственной защите. Вот очередной Ступенфай Забини достал Лонгботтома, и он свалился на пол. Но Поттер уже почти успел добежать до укрепления, и в этот момент Гринграсс, отбросив свою защиту, подкинула командира заклинанием левитации. В тот же момент ее настигло заклятие Малфоя, но Поттер уже летел через защитный барьер. Он прикрылся щитом от стоящих в центре обороны Кребба и Гойла, но Малфой уже видел, что их с Забини заклинания гарантированно достанут его.
Внезапно Поттер снял свой щит и нанес мощноеРедукто в сторону стола, на котором был установлен вымпел. Через секунду пораженное с двух сторон оглушающими заклинаниями безвольное тело рейвенкловца уже камнем летело вниз. Малфой, который при всей своей «любви» к Поттеру, вовсе не желал причинять своему противнику реальный вред, успел задержать его полет, и командир соперников тихо опустился на пол.
— Так, так что тут у нас сегодня? — голос профессора Снейпа как всегда холоден и ехиден. — Изменения типового сценария, как я вижу, не произошло.
Драко неверяще поворачивает голову к тому месту, где должен был стоять вымпел, и в его глазах торжество победы сменяется разочарованием. Теперь финальный маневр рейвенклорвцев становится понятным — они сознательно жертвовали собой, чтобы нанести один единственный, но зато смертельный удар. На месте стола лежала груда обломков, а сам вымпел отлетел куда-то в угол. Сразу вспомнились слова их декана о том, что флажок должен к двенадцати часам стоять на том же самом месте, где он его и оставлял. Поттер, который сейчас валялся возле ног Малфоя, в очередной раз заставил слизеринцев испытать горечь поражения.
— Гарри! Ты цел?! — ну, конечно, эта Грейнджер не могла не прийти вместе с профессором, чтобы узнать результаты очередного тура их «Игры». Вон бросилась к своему дружку, как будто он при смерти. Драко подумал, что стоит предупредить своих товарищей, чтобы никому не говорили, что он подстраховал Поттера, а то эта его подружка еще решит поблагодарить «слизеринского принца». Обойдемся без соплей!
— Мистер Малфой, — с неприкрытой издевкой протянул Снейп. — Помнится, я объяснял вам разницу между дуэлью и боем, так вот сегодня вы получили наглядный пример этого. Вы сумели поразить всех противников, сами не понеся потерь, и все равно проиграли. А теперь для наглядности представьте, что на месте вымпела был бы дорогой для вас человек. Вы также принялись бы охотиться за противниками, вместо того, чтобы защитить его?
Драко вынужден был потупить глаза. Слова Снейпа больно били по самолюбию слизеринца, привыкшего без особого напряжения добиваться успехов. Он увлекся внешней стороной борьбы, забыв ее цели, и это был непростительный промах. Мама и крестный не раз говорили с ним на эту тему, и получить вот такой публичный урок было поэтому вдвойне обидно. А главное винить в этом некого, кроме самого себя.
— Сэр, я понимаю, что виноват, — неожиданно твердо произнес Малфой. — Надеюсь, что мне больше не придется краснеть по этому поводу.
Одобрительный взгляд крестного показал Драко, что он находится на правильном пути. В конце концов, эти игры их декан и устраивает именно для того, чтобы в реальной жизни они не допускали подобных ошибок.
Глава 23. Ничья
Глава 23. Ничья.
Гарри подошел к горгулье, охраняющей проход к кабинету директора.
— Мятная карамель! — профессор Дамблдор старательно подбирал наиболее идиотские пароли, то ли надеясь создать себе имидж полусумасшедшего доброго старичка, то ли просто издеваясь над посетителями. Гарри решил, что второй вариант все же ближе к истине, так как вероятность того, что кто-то решит, что величайший маг современности не вполне дружит с головой, была близка к нулю.
Самодвижущаяся винтовая лестница подняла юного рейвенкловца к дверям кабинета. Не успел Поттер постучаться, как раздался голос директора, приглашающий его заходить.
— Добрый день, сэр, — Гарри принял наиболее вежливую позу. — Я просил вас о встрече, так как хотел посетить на Хеллоуин могилу родителей.
Профессор Дамблдор внимательно посмотрел на своего ученика из-под очков-половинок. Взгляд директора был по-детски ясным, вот только Поттер категорически не верил в наивность профессора.
— Проходите, мистер Поттер, я рад вас видеть. Думаю, что с вашей поездкой проблем не будет, несмотря на повышенные меры безопасности в этом году. Аврор Тонкс с удовольствием составит вам компанию, так что завтра с утра можете отправляться, — тут взгляд директора внезапно словно превратился в лезвие клинка. — Но вы ведь пришли ко мне не только за этим.
— Вы правы, сэр, — Гарри и не думал, что сможет обмануть старого манипулятора. — Я хотел задать пару вопросов о том, что произошло двенадцать лет назад, если вы, конечно, не против, сэр.
— Я все понимаю, мой мальчик! — взгляд Дамби опять лучился вселенской добротой. — Разумеется, ты не можешь помнить, что тогда случилось и тебе, конечно, хочется узнать подробности. Я постараюсь помочь тебе, если смогу.
Гарри не сомневался, что директор постарается сообщить ему как можно меньше информации, старательно прикрываясь обтекаемыми формулировками. Рейвенкловец вообще был не уверен, есть ли на свете человек, посвященный во все тайны Дамби. Во всяком случае, беседы с Хагридом, МакГонагалл и Люпином убедили Поттера в том, что Дамблдор не склонен делиться информацией даже с ближайшими сотрудниками. Однако стоило попытаться узнать хоть что-то.
— Профессор, как вы узнали, что мои родители погибли? Ведь именно вы первым сообщили об этом, — взгляд Гарри был не менее наивным, чем у директора.
— Видишь ли, Гарри, — Дамби принял очень важный вид. — К тому времени, когда Волан-де-Морт начал охоту на твоих родителей, я уже знал, что им угрожает опасность. Я сам предложил им стать хранителем их дома, но, к сожалению, они предпочли назначить им своего старого друга. Эта ошибка стала роковой для них, но, тем не менее, они согласились, чтобы рядом с твоей кроваткой находился один из портретов Хогвартса. Как ты знаешь, их обитатели могут переходить с картины на картину, и вот благодаря ему, я получил трагическую информацию первым из волшебников.
Ну что же, пока все гладко. Вот только Гарри был не уверен, что его родители с восторгом приняли наличие соглядатая в собственном доме. Создавалось впечатление, что Дамби был их начальником, который имел право настаивать на своих условиях. А ведь было очевидно, что директор Хогвартса не мог распоряжаться никем, кроме учеников, преподавателей и администрации школы. Но родители Поттера ни коим образом не относились ни к одной из этих категорий людей.
— Скажите, сэр, а каким образом получилось, что именно вы решали, с кем я буду жить дальше? — этот вопрос весьма интересовал Гарри. — Ведь по идее, именно министерство магии должно было назначить мне опекуна.
— Твои родители указали, что твоим опекуном в случае их гибели должен стать Сириус Блэк. В тот момент, когда я узнал о гибели Поттеров, мне было понятно, что оставлять тебя назначенному ими опекуну нельзя, — взгляд Дамби вселял великую грусть в сердце каждого, кто имел бы неосторожность ему поверить. — Ведь Сириус Блэк предал их и перешел на сторону Волан-де-Морта. Ждать решения министерства времени не было — твоя жизнь была в опасности, поэтому я принял ответственность на себя, и решил отправить тебя к сестре твоей матери, что обеспечило кровную защиту, действующую до сих пор. Позже я убедил министерство магии в правильности моих действий.
— То есть именно вы являетесь моим опекуном? — голос Гарри выражал искреннее удивление.
— Нет, мой мальчик, твоими опекунами являются дядя и тетя, — ну конечно, а то мы этого не знали. — Это показалось мне наиболее логичным, ведь именно они воспитывали тебя. Я оставил им письмо, в котором описал всю сложившуюся ситуацию и был искренне уверен, что они расскажут тебе все что нужно, в свое время конечно.
— Сэр, а вы уверены, что именно Блэк был хранителем дома моих родителей? — Гарри сделал последнюю попытку прояснить ситуацию.
