«Ты стала сильнее».
Мила какое-то время ошеломленно таращилась на буквы, потом подняла глаза на Лютова Он чуть склонил голову набок, усмехнулся своей обычной холодной улыбкой и снова кивком головы указал на листок в ее руках. Мила опустила глаза.
Слова, которые она прочла только что, на глазах словно растаяли, и перед Милой вновь был чистый лист бумаги. Но продлилось это недолго — почти тотчас же там появилась новая строка:
«Но со мной тебе не сравняться, даже не надейся».
Заскрипев зубами от раздражения, Мила подняла глаза на Лютова, но тот не стал дожидаться ее реакции — повернувшись к ней спиной, он позвал по имени Воронова, который в этот момент разговаривал с Крыланом и Грызовым. Тот сразу же, даже не закончив разговор, подошел к Лютову, и они вдвоем направились по коридору в сторону лестницы.
«И что все это значит?» — испытывая крайнее недоумение, спросила себя Мила.
Было странно осознавать, но Лютов только что… похвалил ее?! Как иначе она могла расценивать слова «Ты стала сильнее»? Он действительно сейчас сделал ей комплимент? Мила поежилась. Первая фраза его послания была настолько неожиданной, что это даже пугало немного.
— Что еще за оригами у тебя? — раздался рядом голос Ромки.
Мила, проследив за его взглядом, посмотрела на свои ладони — она и не заметила, как листок бумаги снова сложился самолетиком.
— Это… — неуверенно начала она, как самолетик вдруг вырвался из ее рук, взмыл вверх и, вспыхнув искрами над головой Милы, за считанные секунды истлел.
Недовольно смахивая с волос частички пепла, Мила зачем-то соврала:
— Не знаю, чей он. Кто-то развлекается.
Ромка, упершись руками о край подоконника, подпрыгнул и сел на него, прислонившись спиной к оконному витражу.
— Я подозревал, что этот день когда-нибудь наступит, — внезапно сказал он.
Мила снизу вверх посмотрела на Ромкин профиль. Прищурив глаза, Лапшин задумчиво вглядывался во что-то перед собой.
— Ты о чем? Какой день?
Повернув к ней лицо, он улыбнулся.
— День, когда ты меня превзойдешь.
Мила почувствовала, как удивленно вытянулось ее лицо.
— Ромка, ты что… — растерянно произнесла она.
Он опять отвел глаза и посмотрел вперед, но словно сквозь пространство.
— Весь этот год ты так выкладывалась… Работала над собой. Много работала. А сегодня ты была сильнее меня.
«Ты стала сильнее». — Мила удивленно моргнула, когда в голове эхом отозвалось послание Лютова.
— Брось, Ромка, — нахмурилась она. — Это ведь произошло всего лишь один раз.
Он кивнул.
— Да, один раз. Но в этот самый «один раз» ты меня превзошла. И не просто превзошла — то, что ты сделала на экзамене, было на уровень выше.
Мила внимательно всматривалась в его лицо. Для Ромки всегда была невыносима мысль, что кто-то рядом с ним в чем-то окажется лучше его. Но сейчас, как ни странно, он не выглядел так, будто его самолюбие задето.
— Но тебя это вроде бы… не беспокоит, — неуверенно произнесла Мила.
Лапшин сделал глубокий вздох.
— Вирт был прав насчет меня, — сказал он.
— Вирт? Насчет чего? — не поняла Мила.
— Ты стараешься стать сильнее, потому что у тебя есть цель, — сказал Ромка. — И не только у тебя. Белка тоже теперь знает, чего хочет. Она, кажется, всерьез решила стать изомагом. Я ей даже немного завидую. — Он скосил глаза на Милу и предупредительно заявил: — Только не вздумай ей об этом проболтаться.
Мила так удивилась, что даже не знала, как реагировать. Слышать, как Лапшин говорит о Белке… с уважением… На ее памяти подобное прежде не случалось. Ей вдруг захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит.
— А я… — продолжал тем временем Ромка. — Все, что я делаю, я делаю от скуки. Ни к чему особо не стремлюсь. И всегда просто полагаюсь на свои способности.
Теперь Мила поняла, почему Ромка вспомнил Вирта. Последнее время тот действительно часто говорил Ромке: «Тебе скучно». У Милы даже сложилось впечатление, что Вирт словно не одобряет этого. В его интонации ей часто слышался упрек, но Мила была поглощена другими заботами и не заостряла на этом внимания. Сейчас она вдруг почувствовала легкий укол вины, ведь Вирт уже давно обратил внимание на то, что она даже не считала важным, хотя речь шла о ее лучшем друге.
— Не понимаю я тебя, Лапшин, — словно подзадоривая Ромку, произнесла с наигранным возмущением Мила. — Как тебе может быть скучно? У тебя такие способности в магии, соображаешь хорошо. К тому же… гм… — Она одарила его косым взглядом. — Физиономия смазливая. Девчонкам нравишься. Как может быть скучно такому, как ты?
Ромка прыснул со смеху, и Мила мысленно порадовалась этому, ведь своим деланным подначиванием она на самом деле пыталась его ободрить. Ей совсем не нравилось видеть на лице друга это серьезное выражение. Уж слишком это было не похоже на Лапшина.
— Физиономия смазливая? — посмотрев на нее улыбающимися синими глазами, переспросил он. — Ну, спасибо. Умеешь сделать комплимент.
— Как будто ты без комплиментов не знаешь, — пробурчала Мила, продолжая говорить в шутливом тоне, но, заметив, что Ромка опять посерьезнел, спросила прямо: — Значит, все-таки тебя это беспокоит?
Прислонившись головой к стеклу, он посмотрел куда-то вверх, словно пытался увидеть что-то сквозь высокий арочный потолок.
— Мне кажется, это повод задуматься о том, чего я вообще хочу в жизни.
— Ты поэтому согласился поработать в конторе Вирта? — спросила она.
Ромка кивнул.
— Не то чтобы мне были интересны все эти судебные дела, но… Наверное, мне просто нужно с чего-то начать.
Какое-то время они молчали. Цветные солнечные зайчики от оконных витражей хаотично сновали по потолку, а Мила не мигая смотрела на сосредоточенное Ромкино лицо. Потом уверенно сказала:
— Ты найдешь.
— Что? — оторвав голову от стекла, спросил он.
— Свою цель, — ответила она. — Ты обязательно ее найдешь.
Ромка лукаво улыбнулся ей — и это был уже прежний Лапшин, не унывающий и ни капельки не сомневающийся в себе.
— Конечно найду, — бодро и самоуверенно заявил он. — Я же гений.
* * *
После экзамена меченосцы впятером отправились в «Слепую курицу». Все они смогли сдать экзамен, только Яшка с Белкой не получили доступ к занятиям по боевой магии в следующем учебном году, но оба не унывали, подбадривая себя тем, что на сентябрьской пересдаче у них точно все получится.
Ребята, решив проверить свою силу воли, заказали себе по Глазунье — коктейлю, в котором на поверхности плавали моргающие глазки мелкой болотной нечисти. Мила с Белкой не стали подвергать себя в этот день дополнительным испытаниям и предпочли Крокодамус. Маленькие крокодильчики, которые плескались в густой зеленоватой жидкости этого напитка, в отличие от содержимого Глазуньи, были не настоящими, а всего лишь иллюзией.
По возвращении в Львиный зев Белка сразу побежала наверх, в башню девочек, а Ромка с Яшкой и Иларием решили, не переодеваясь, первым делом пообедать. Когда Берман вслед за Ромкой скрылся за дверью столовой, а Иларий уже взялся за дверную ручку, чтобы последовать за ними, Мила окликнула его.
— Иларий!
— А? — озадаченно обернулся он.
Мила колебалась, но вопрос, который она хотела задать, до того назойливо вертелся у нее на языке, что ей не хватало сил его проигнорировать. После сегодняшней записки Лютова она не прекращала думать об этом, поэтому все-таки решилась.
— Помнишь, во время первой практики по телепортации ты зашел за мной и Лютовым в башню Геродота?
— Угу, — кивнул Иларий. — И что?
— Когда мы возвращались в класс, ты так посмотрел на меня, как будто тебя что-то удивило.
Выжидательное выражение исчезло с лица Илария — он понял, о чем она говорила.
— Так что тебя так удивило? — неуверенно спросила Мила.
Он нахмурился, скосив глаза в сторону, словно не знал, как сказать.
— Да просто…
— Просто — что?
— Кажется, отношения между тобой и Лютовым стали лучше, — наконец произнес он, посмотрев на нее с легкой заинтересованностью.
Мила не поверила своим ушам.
— Да с чего ты взял?! — вытаращилась она на Илария.
— Нет? — спросил он.
— Нет! — решительно ответила она, глядя на него возмущенно-недоверчивым взглядом и не понимая, почему что-то подобное пришло ему в голову.
Иларий пожал плечами.
— Значит, показалось.
Озадаченно моргая, Мила смотрела, как он зашел в столовую и закрыл за собой дверь. Она подозревала, что тот взгляд Илария как-то связан с Лютовым, но уж точно не рассчитывала услышать что-то подобное. И самым поразительным было то, что Иларий сразу вспомнил этот эпизод, хотя прошло уже два месяца. Выходит, что… Он думал об этом на полном серьезе!
