Читаем без скачивания Дом с черной лентой - Алексей Викторович Макеев

* * *

Опрос потерпевшей Лободы Инги Евгеньевны много времени у Станислава не занял, и он, задав необходимые вопросы и оставив женщину в компании художницы и Викентия, направился в Ивановское отделение УМВД России, чтобы узнать, не были ли поданы в полицию города, а заодно и области заявления о мошенничествах подобного рода. Когда он подъехал к зданию, ему позвонил Гуров.

– Ты не занят? Мне нужно сказать тебе пару слов, – сразу же взял быка за рога Лев Иванович.

– Говори. Я пока что не занят, – ответил Станислав и не стал выходить из машины.

На улице было жарко, а в машине как-никак спасал от адского зноя кондиционер.

– Я, кажется, нашел связь, а вернее, примету, по которой нам нужно ловить Жениха. Ты, кстати, уже беседовал с потерпевшей Лободой?

– Ну а чем же я, по-твоему, все это время занимался? – ехидно поинтересовался Крячко.

– Понятия не имею, – хмыкнул Гуров. – Может, ты с Викентием в загул ударился, – пошутил он.

– Дурацкие у тебя шутки, Лева. Не в настроении шутить, так и не шути вовсе, – сделал ему замечание Станислав. – Что ты хотел мне сказать – говори. У меня еще Ярославль на сегодня намечен.

– Ты задавал вопросы по особым приметам и всему такому прочему? У тебя есть что сказать по этому поводу?

– Слушай, мне кажется, это ты мне хотел что-то сказать, – начал раздражаться Станислав.

– Я хотел узнать, не говорила ли тебе потерпевшая о каких-нибудь татуировках на теле ее обольстителя.

– Нет, не говорила, – сразу же ответил Крячко.

Ответил, а потом подумал, что он, собственно, насчет татуировок и не спрашивал. Вернее, не задавал потерпевшей вопрос так узко и целенаправленно, а потому она ничего ему и не сказала об этом.

– Просто тут такая фишка вылезла. Вера Селезнева утверждает, что у ее добра молодца на шее была татуировка.

– Значит, я был прав и это совершенно разные люди. Будь татуировка у жулика из Иванова, я думаю, что о ней женщины сказали бы нам или Викентию, – заявил Крячко, но мысленно все-таки решил исправить оплошность и уточнить у Лободы об этой особой примете ее лжежениха.

– А вот это нам предстоит еще выяснить. Дело в том, что женщине с ребенком, которую этот тип обманул, был отправлен с посыльным портрет. Так сказать, на память…

– Не понял, объясни. Чей портрет? Свой, что ли?

– Да нет же – ее портрет. Портрет невесты, который был нарисован весьма и весьма профессионально, сухой пастелью, как я понял, но не берусь утверждать. Тут нужна оценка специалиста. Нарисовал он сам или заказал по фотографии – этот момент тоже пока не ясен. Так что ты, пожалуйста, уточни и у ивановской невесты, а потом у ярославской и о татуировке, и о портрете. Попробуем, отталкиваясь от этих особенных примет, определить, работал с женщинами один и тот же жулик или это разные эпизоды, не связанные между собой.

– Хорошо, я все понял и оценил твою идею, – ответил Станислав. – Я сейчас попробую узнать у местных оперов, есть ли у них заявления от обманутых гражданок, ставших жертвами афериста с приметами, похожими на нашего Жениха. Вдруг что-то всплывет еще.

– Было бы неплохо. Чем больше эпизодов мы соберем, тем проще будет впаять этому молодчику максимальный срок. Ладно, поехал я на встречу со следующей дамой. После позвоню. Возможно, если быстро управлюсь, приеду к вам в Ярославль. Там вместе и переночуем, обсудим дальнейшие действия.

Разговор с Гуровым заставил Станислава задуматься, и он решил, что может еще ненадолго отложить посещение УМВД, а сейчас просто обязан позвонить Викентию. Тот отозвался сразу же, сотовый Крячко не успел даже подать сигнал о соединении.

– Слушаю вас, Станислав Васильевич.

– Викентий, нужно срочно задать пару уточняющих вопросов Инге Евгеньевне. Ты сможешь это сделать прямо сейчас?

– Да, конечно. Какие вопросы?

– Первый – не было ли на теле ее жениха каких-либо татуировок. Не важно где и не важно каких. Хотя нет, где именно – это важно. На шее, например. Но и об остальных местах тоже уточни. Второе – не присылал ли ей жених после исчезновения или во время знакомства, но незадолго до того, как смыться с ее деньгами, портрет. Ее портрет, нарисованный на холсте. Ну ты меня понял какой, да?

– Да-да. Понял, – ответил Викентий и в свою очередь спросил: – Он что же, художник?

– Бес его знает, – хмыкнул Крячко. – Просто сейчас мне Лев Иванович звонил и рассказал, что женщине с ребенком…

– Вера Дмитриевна Селезнева, – почти автоматически вставил Викентий.

– Да, наверное, она. Так вот, Жених прислал ей с каким-то посыльным ее портрет, нарисованный пастелью, что ли. И теперь нам нужно узнать, не было ли сделано таких подарков, ну или чего-то похожего и другим невестам.

– Понял. Сейчас узнаю и сразу же перезвоню.

Викентий отсоединился, и Крячко в ожидании, когда тот ему перезвонит, решил немного расслабиться и прикрыл глаза.

9

Стук в ветровое окно вывел Крячко из задумчивости. Перед машиной стоял полицейский и знаками показывал Станиславу, чтобы он опустил стекло.

– Вы уже пятнадцать минут сидите в машине, припаркованной на служебной стоянке УМВД, – официальным тоном, не терпящим возражений, заявил лейтенант. – Вам требуется какая-то помощь? Если нет, то прошу освободить место для служебного транспорта.

– День добрый. – Крячко открыл дверцу машины и протянул полицейскому удостоверение.

Тот внимательно изучил документ и, вернув его и представившись дежурным по Управлению, опять поинтересовался:

– Нужна помощь?

– Я приехал по делу, но жду важного звонка. Как только дождусь и переговорю, пойду искать вашего начальника. Он, кстати, на месте?

– Да, на месте. Вот его машина. – Лейтенант указал на авто, стоящее рядом с машиной Крячко. – Мне надо идти на пост. А вы, перед тем как пройти к полковнику Туманову, запишитесь у меня.

Крячко не успел ничего ответить – его сотовый заиграл бравурную мелодию. Полицейский, бросив равнодушно-мимолетный взгляд на стоянку, неспешно удалился.

– Слушаю, – поднес телефон к уху Станислав. Выслушав ответ Викентия, он чертыхнулся и проговорил с сарказмом: – Ох уж мне эти старые девы! А что она сказала насчет живописи в подарок? – поинтересовался он. – Ага. Вот так, значит. Гордая дама оказалась. Хорошо, понял. Как у вас движется процесс создания портрета подозреваемого? Ну, хорошо. Как закончите, можете где-нибудь меня подождать и перекусить, а я постараюсь через полчаса заехать за вами.

Станислав секунду колебался, не перезвонить ли ему Гурову и доложить тому о результатах дополнительного опроса Лободы, но потом решил, что