Уровень промышленного развития в Кете явно недостаточен для исполнения его замысла, решил Рейш. Без стандартного набора компонентов, без компьютеров, тысячи разных приборов, инструментов и датчиков, не говоря уже об умелых и добросовестных инженерах и техниках, сооружение даже самого примитивного межпланетного звездолета становится невероятно трудной задачей — во всяком случае, он наверняка не доживет до ее успешного воплощения.
Рейш дошел до небольшого парка; здесь все покрывала тень, которую отбрасывали величественные, словно колонны, черные деревья с красновато-коричневыми жесткими листьями. В центре возвышался массивный монумент. Дюжина мужчин, державших в руках странные инструменты, грациозно изгибаясь, исполняли какой-то жутковатый ритуальный танец вокруг женской фигуры, стоявшей с воздетыми руками и запрокинутой головой. Каменное лицо, обращенное к небу, искажала гримаса. Что это — горе? Отчаяние и боль? Экстаз? Радость прозрения? Так или иначе, монумент производил мрачное впечатление, тревожа потаенные уголки рассудка, словно мышь, шуршащая где-то в стене. Памятник показался Адаму очень древним. Сколько он простоял? Тысячи лет? Кто знает...
Из-за деревьев показались девочка и совсем маленький мальчик. Дети остановились, разглядывая Рейша; потом все их внимание поглотили застывшие в странных позах фигуры, сжимавшие зловещие инструменты... Адам в самом мрачном настроении продолжил свой путь и вскоре добрался до «Приюта путешественников». Траза и Анахо нигде не было видно, однако они сняли номер — четыре комнаты с видом на Овал.
Рейш выкупался, переоделся в свежее белье. К тому времени, как он спустился в просторное фойе гостиницы, Овал уже окутали сумерки; теперь его окружило кольцо огромных светящихся разноцветных шаров, окрасивших улицу в разнообразные мягкие тона. На противоположной стороне показались знакомые фигуры долговязого субдирдира и юного кочевника. Невольно улыбаясь, Адам наблюдал за друзьями. И по природе, и по воспитанию они отличались друг от друга, как кошка от собаки; но обстоятельства связали таких разных людей, и теперь, они общались как приятели, правда держась немного настороже.
Как выяснилось, Анахо и Траз забрели на улицу, которую здесь называли «Большая аллея», где рыцари устраивали поединки, разрешая вопросы, касающиеся задетой чести. Они провели там вторую половину дня, посмотрев три дуэли. Презрительно фыркнув, Траз объявил, что «бои» оказались фактически бескровными спектаклями.
— Всякие ритуалы и церемонии отнимают всю энергию соперников, — пояснил Анахо. — После церемонных обращений, взаимных приветствий и массы различных смешных условностей на саму схватку не остается ни времени, ни сил.
— Да, что ни говори, яо намного более экстравагантны и непостижимы, чем субдирдиры, — заметил Рейш.
— Ха-ха! Я не согласен! Ты ведь пока знаешь одного-единственного субдирдира. Я могу показать тебе сотню, и твои утверждения рассеются как дым! Но хватит об этом... Пойдем скорее; за углом — ресторан. По крайней мере, кухня яо весьма неплоха!
Они утолили голод в просторной комнате, стены которой украшали гобелены. Как часто случалось и раньше, Рейш не всегда был способен определить, из чего приготовлены яства, да и не стремился выяснять это для своего же спокойствия. Они поглощали желтоватый суп, где плавали кусочки маринованной древесной коры; ели ломти бледно-розового мяса, приготовленного в цветочных лепестках; похожие на сельдерей овощи, усыпанные зернышками обжигающей рот острой приправы; сладкие лепешки, благоухающие терпким ароматом мускуса и камфары; похожие на чернику ягоды, отдающие болотным привкусом; пили прозрачное, как слеза, белое вино, от которого пощипывало во рту.
После обеда друзья зашли в таверну возле ресторана. Множество завсегдатаев не принадлежало к яо; очевидно, они использовали это место для встреч. Один из таких посетителей, высокий старик в кожаном берете, явно уже успевший набраться как следует, подошел к ним и наклонился, всматриваясь в лицо Рейша.
— Ах ты, черт, я все-таки ошибся! Решил, что ты Вект Холангара; а потом подумал: «Хорошо, тогда где его щипцы?» И тут я сказал себе: «Нет, он просто один из диковинных чужестранцев, что постоянно торчат здесь в надежде встретить земляка».
— Да, я хотел бы увидеть земляка, — ответил Рейш. — Пожалуй, ничто на свете так не обрадовало бы меня.
— Ага, значит, я прав. Из каких же ты краев? Никак не могу определить...
— Странник, родом из дальних земель.
— Ну уж не дальше моих, а это крайняя оконечность Ворда, где мыс Страха гордо встречает океан Драсчад! Да, мне многое пришлось повидать, уж поверь! Набеги на Аркадию! Битвы с морским народом! Помню, однажды мы взобрались высоко в горы и уничтожили банду разбойников... Да, я был тогда молодым, и великим воином; а сейчас вот приходится работать, чтобы комфортно жилось этим яо, а заодно, конечно, и мне. Так что, в общем, жизнь вполне сносная!
— Да, наверное... Инженер или техник?
— Да нет, тут ты хватанул! Я проверяю исправность колес на стоянке машин.
— Скажи, ведь в Сеттре работает много чужеземных специалистов-техников?
— Верно. Кет — неплохое место, если не обращать внимания на причуды яо.
— А субваннэки? Они здесь встречаются?
— Нанимаются к яо? Никогда! Как-то раз я был в Ао-Залиле, что восточнее озера Фалас, и там своими глазами увидел, как у них заведено. Субваннэки даже на хозяев своих не станут работать. Они тратят силы лишь на то, чтобы произносить всякую всячину в манере ваннэков, которые изъясняются, вызванивая аккорды! Правда, часто субваннэки просто исполняют эти самые аккорды на своих чудных маленьких инструментах.
— А кто работает в магазинах ваннэков? Черные и пурпурные?
— Ну ты скажешь! Тебе придется силой заставить одного из них взять в руки любую вещь, которой коснулся другой! В основном там работают локхары иэ сельской местности. Трудятся в поте лица десять, двадцать лет, а то и больше, зато потом возвращаются в свои деревни настоящими богачами. Субваннэк за прилавком? Шутишь? Да они горды и спесивы, как Безупречные! Кстати, я вижу рядом с тобой субдирдира...
— Да, он мой друг.
— Удивительно... Встретить субдирдира, который так запросто общается с окружающими! — Старик прищелкнул языком. — В жизни мне приходилось столкнуться только с тремя, и все они относились ко мне, как к грязи под ногами! — Он осушил свою кружку и со стуком поставил на стойку. — А теперь я должен идти. Доброго вечера вам всем — а субдирдиру отдельно!
Как только старик исчез за дверью, в таверне появился бледный черноволосый молодой человек, облаченный в неприметное широкое одеяние темно-синего цвета. «Где-то я видел его, и совсем недавно, — подумал Рейш. — Но где?» Новый посетитель не торопясь, словно был поглощен размышлениями, пробирался к стойке по проходу вдоль стены. Он заказал себе кубок крепкого сладкого напитка, повернул голову. Встретившись взглядом с Рейшем, вежливо кивнул и после недолгих колебаний приблизился. Адам сразу узнал импозантного секретаря лорда Кизанта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
